Алёна Водонаева: Здравствуйте, дорогие зрители Канала Russia.ru! С Вами Алена Водонаева и сегодня у меня в студии в гостях очень-очень интересный мужчина и самый известный пиарщик музыкальной индустрии Александр Кушнир. Вот он уже что-то изображает нам руками. И это очень хорошо.

Александр Кушнир: Привет, Алена! Всем привет! О чем говорить будем?

Алёна Водонаева: Говорить будем, Александр, о том, что вообще о Вас в России ходят легенды. И на самом деле, каково  быть в статусе таком легендарном, и считаешь ли ты себя легендарной личностью?

Александр Кушнир: Ой, чтобы все такие первые вопросы в интервью задавали! Я скажу так: у нас работа порой у пиарщиков похожа на саперов.

Алёна Водонаева: Это как?

Александр Кушнир: Я объясню. Бывают случаи, когда мы говорим и пишем правду. Это нечасто,  но бывает. И вот в этих редких случаях нам никто не верит: ни зрители, ни слушатели, ни читатели, никто. Когда же мы что-то там придумываем, мошенничаем, придумываем какие-то мифологии, какие-то легенды про артистов, то проходит как на раз. Вот я начал терять уже веру в справедливость в этой жизни потому, что получается, когда ты врешь - все верят, а когда ты говоришь правду – тебе не верят. И акценты начинают смещаться. Что такое идеальная модель мира? Я понять не могу. Она у меня смещена и потому каждый день хожу головой по полу, а ногами к верху подпираю небо.

Алёна Водонаева: Но, а как самому как больше нравится? Когда правда или когда ложь?

Александр Кушнир: В общем, очень многое зависит от артистов. Поскольку, в принципе хочется чтобы «Песня-2009» была другой, хочется, чтобы «Песня-2010» была лучше, чем «Песня-2009». Хочется, чтобы на радио звучали действительно достойные артисты. Но, к сожалению, пока у нас нет сети «Колледж-радиостанции», как в Америке или студенческих радиостанций, как в Европе, у нас все то, что чем кормят зрителей и слушателей, но, с моей точки зрения, за гранью добра и зла. Я знаю, что многие артисты на меня обидятся, но просто огромное количество талантливых ребят сидит по подвалам и не могут никуда прорваться. По мере сил мы им помогаем. И мне кажется, что для этого любые средства хороши.

Алёна Водонаева: И ложь в том числе?

Александр Кушнир: Что значит у артистов ложь?  Артисты особые такие. Они же по земле не ходят. Они не какают, не писают, они  космонавты. Артисты это такие небожители. Вот поэтому у каждого артиста существует огромная разница между девушкой, которая утром вышла из спальни такая ненакрашенная, сонная, волосы немытые и той фурией, которая вечером, например, собирает «Олимпийский». Это на кого я намекаю? На Бритни Спирс, наверное?  Вот. Бритни Спирс, между прочим, сказала одну фразу в микрофон живьем там: «Добрый вечер, Москва!»

Алёна Водонаева: Но это же шоу!

Александр Кушнир: Да, но для этого был специальный микрофон.

Алёна Водонаева: Но она же много работает. Она же большая трудяга и приходят, наверное, не просто послушать её, но и посмотреть на то, как она там взлетает под купол.

Александр Кушнир: У меня есть выражение. Мне его подарил один из знакомых киевских художников: «Формальное качество». Я утверждаю, что Бритни Спирс – это формальное качество. И я думаю, что в её команде есть такой английский или американский Остап Бендер, который по-английски говорит, что: «Обманутые должны быть счастливы». Что я имею ввиду? Что в той же стране в каком-нибудь Гластерберре, в грязи, под дождем выходит какой-нибудь Питдоггерти, который играть не умеет и петь тем более, но там жизни больше, чем на всем двух часовом концерте Бритни Спирс, которую разогревают Ранетки под фанеру. И мне в этом видится такое торжество ненастоящего.

Конечно, хорошо, что у нас во вторник в 6 вечера прекращается рабочий день в столице и конная милиция оккупировала выход из м.Проспект Мира. Да, мне лично звонили начинающие певицы и говорили: «Я видела живую Бритни Спирс!» И я говорил: «Да, ты жизнь прожила не зря! Не зря ты её прожила. Не зря». Но шоу отличное. Шоу вполне может тягаться с Кайли Миноуг, которой мы работали вот в Москве, с Мадонной, там все очень хорошо. Но там есть одно НО: там нет Бритни Спирс. Там все хорошо (хором). Там так все хорошо, очень грамотно построено.
К чему вернемся? К пиару?

Алёна Водонаева: Нет, не к пиару. Просто хорошо, что ты затронул эту тему. А существует ли такое понятие как «брезгливость»? Совместимы ли такие понятия как «брезгливость» и «профессионализм»? Были ли такие случаи у тебя, когда ты говорил,  что я вот с этой гадостью ни за какие деньги продвигать, пиарить не могу.

Александр Кушнир: Спасибо, за хороший вопрос. Я своим ответом чувствую, опять наполучаю тумаков и опять никто не поверит, но реально существует большое количество артистов, которые не проходят вкусовой отбор Совета Директоров «Кушнер Продакшен». Часто бывает так: рабочий день начинается с того, что у тебя на рабочем столе лежит такая горка пластинок, CD, кассет, флешек, любые виды носителей. Вот у меня есть беда: я добросовестный человек.

Алёна Водонаева: Ты всё слушаешь? Всё смотришь, да?

Александр Кушнир: И зачем самого себя обманывать? Я понимаю, что с этим артистом мы можем что-то сделать, а с этим – не можем. Если может, то дальше можно садиться и разговаривать. Если не может, то там может быть дипломат денег, два дипломата денег, это не поможет.

Алёна Водонаева: То есть не имеет значение?

Александр Кушнир: Это не поможет. Просто это не поможет и мы не поможем. Но надо самому себе ответить на вопрос: есть ли у этого артиста какая-то изюминка, вишенка, какая-то уникальность? Если есть, тогда можно о чем-то говорить. Если нет, то приходится говорить такие политкорректные фразы, что: «Извините, у нас все пресс-менеджеры заняты. Просто нет свободных сотрудников».

Алёна Водонаева: Приходится немножко обманывать?

Александр Кушнир: Потому, что объяснять людям, которые делают третью копию с группы «Ария». А скажу я нашим телезрителям, что группа «Ария» не самая оригинальная группа при всей моей любви к ней. И группа «Air Mendes», с которой там снята часть мелодий, тоже не самая оригинальная группа. И это получается, что четвертая копия? Вот. Не хочется с четвертой копией работать. Вот такие мы замечательные.

Алёна Водонаева: Саша, скажи, с каким чувством Вы расстаетесь с проектом, который, несмотря на все Ваши усилия, так и не вышел на серьезный уровень популярности, например.

Александр Кушнир: Яркие артисты, конечно же, они непростые. И от пиарщика общение с такими людьми требует, чтобы «глазки были на одном уровне». Это образное выражение. Т.е. ты должен с ними держаться на равных по ритму разговора на любую тему. О её новой девушке или о его новом мальчике, там возможны варианты. О последней пластинке Depeche Modе. Желательно, чтобы последнюю пластинку Depeche Modе ты послушал раньше, чем он и т.д. То есть это все достаточно тонкая материя, субстанция.

Бывают цивилизованные ситуации, например, самый стремительный взлет в истории «Кушнер Продакшен» - «Братья Грим», который произошел буквально, за несколько месяцев. Как сейчас помню, пришел то ли в январе, то ли в феврале гениальный Леонид Бурлаков, значит, у которого Земфира, «Мумий Тролль», «Братья Грим». И, наверное, первый и последний раз, в буквальном смысле, совратил меня работать на перспективу в прямом смысле. Не фикс, не гонорар, не аванс, ни анонс, не знаю. Говорит: «Давай подумаем о проценте с концертов». То есть было 4 или 5 песен. «Ресницы» были уже. Вот и я думаю: «Почему нет? Можно рискнуть». И вначале это была работа за копейки, там было мало концертов. И я помню, что уже ноябрь-декабрь, я говорю про 2005 год, просто я не знаю, как пацаны тогда не умерли потому, что, я думаю, они за месяц сыграли в 30 городах.

Алёна Водонаева: Это много?

Александр Кушнир: Это невозможно. Т.е. если у артиста до кризиса есть в месяц 15 городов, считается, что это очень удачный артист, очень успешный.

Алёна Водонаева: А у них было 30.

Александр Кушнир: Да у них 30. Там концерты игрались с использованием разницы во времени, т.е. если сейчас в Сибири раньше, то играем сначала в Сибири, а потом в Ригу успеваем или наоборот. Я не помню вот эти перепады.

Алёна Водонаева: То есть даже и так, да?

Александр Кушнир: То есть с часовыми поясами, да. И это окупилось, но, возвращаясь к вопросу о прощании, то был заключен договор, большой такой, что агентство работает с артистом  до 31 декабря. 31 декабря пожали друг другу руки. Все были довольны друг другом. Я могу сейчас спекулировать на том, что после этого дела у группы пошли хуже.

Алёна Водонаева: А почему они не захотели дальше? Или уже Вы не захотели работать вместе?

Александр Кушнир: Да нет, мы такие, что если мы верим в артиста, то мы готовы подписать на те же 49 лет контракт потому, что верим, верим. Но что-то может произойти. Он может, как хамелеон, менять стили, но есть дар Божий. А ведь у артистов часто такое случается, что: а зачем мне этот директор? А зачем мне этот продюсер? А зачем мне эти пиарщики? Да я сам все умею! Мировая практика показывает, что в 99 случаях из 100, это очень плохо заканчивается.

Алёна Водонаева: Все-таки артисту нужен и продюсер и пиарщик?

Александр Кушнир: По-разному потому, что есть артисты и пиарщики, которые милостью Божьей, т.е. их мало, но они есть. Например, от Лагутенко до Киркорова. Но я могу их пересчитать по пальцам одной руки.

Алёна Водонаева: А что значит милостью Божьей?

Александр Кушнир: Они придумывают про себя историю без помощи пиар-компании. Т.е. Лагутенко может выступать на фестивале и сказать: «Спасибо, спасибо за аплодисменты. Вот с того момента, когда мы у Вас были последний раз, у нас вышло 23 новых альбома и Вы сейчас можете купить их в ларьке тут напротив. Следующая песня называется «Контрабанда».

Вот таким образом он делает подводку к новой песне. У человека хорошая разговорная речь. Бывают такие артисты с хорошей разговорной речью, но их не очень немного

Алёна Водонаева: Но, наверное, с каким-то определённым талантом? Должна быть какая-то жилка.

Александр Кушнир: Безусловно. И вот весь этот опыт общения с артистами, я надеюсь, они там посмотрят нашу блестящую беседу, Алена, благодаря тебе. И я бы пожелал нашим артистам больше самоиронии потому, что они все чудовищно серьезные. Ура! Ура! Сейчас идет отставание от Запада, но я бы его измерил от полугода до полутора лет.  Оно не такое кошмарное, как раньше, когда оно было очень ощутимо и болезненно.

А если мы будем говорить там о джазе, блюзе, где у них ещё в 30-е годы всё было очень круто. Там вспомнить книжки Фиджеральда и т.д. Конечно, мы отставали очень сильно, сейчас меньше.

Алёна Водонаева: Почему сейчас меньше?

Александр Кушнир: Интернет. Интернет всех уравнял. Radio Head вывешивает новый альбом. И, пожалуйста, все в России, в любом Матюганске могут его послушать. Интернет дает свободу молодым группам и практически, я не скажу, что сейчас солнце ярче светит, чем раньше, но шансов у молодых артистов становится больше. И появляются имена, которые проникают на Запад. Так или иначе, локально, нелокально, в обход всего того ужаса, который существовал 15-20 лет назад. Это монополия фирмы «Мелодия», это «Госконцерты», это «Москонцерты», позднее – «Росконцерты». Сейчас  списываются с организаторами фестиваля и, если ты талантлив, то тебя действительно заметят. Опять-таки, если нас смотрят молодые музыканты, реальные ребята, обращаюсь к Вам: «Вы живете в счастливую эпоху, когда Вам положить на государство, т.е. Вы можете быть самими собой. Не пишите, пожалуйста, песню для радио «Максимум», для «Нашего радио» или «Серебряного дождя». Вы просто будьте самими собой. И рано или поздно Вас заметят».

Я веду мысль о том, что все меняется,  все меняется к лучшему. Сейчас хорошая эпоха. Интернет уравнял шансы тем, что рухнул рынок аудиопродукции, тем, что молодой музыкант не зависит ни от «Мистерии звука», ни от «CD-лэнда», ни от «Монолита», ни от Real Records, ни от «Навигатора». Он может быть самим собой. Он записывает, вывешивает в Интернет и смотрит, сколько скачивают.

Алёна Водонаева: Интересен он или нет?

Александр Кушнир: Да. И все. Путь к зрителю очень короткий. У тебя ноутбук, у меня ноутбук, невидимые сети. Вперёд!

Алёна Водонаева: Александр, как Вы относитесь к тем пиарщикам, которые прицепом к своим артистам пытаются и хотят раскрутить какое-то свое творчество? К продюсерам? К пиарщикам?

Александр Кушнир: Но это не очень типичный момент потому, что Москва - фантастический город в фантастической стране. Вот те вещи, которые ты говоришь, специфика бизнеса такая, не знаю, как у Вас, но у нас так, что через 40 минут об этом будет знать вся Москва. Максимум.

Алёна Водонаева: Через 40? Очень быстро.

Александр Кушнир: Максимум. А что? Через Интернет взял и отправил. Есть такая штука, Алена, рассказываю, называется sms-сообщение. Все.

Алёна Водонаева: Я просто не пользуюсь.

Александр Кушнир: Я тоже не пользуюсь, но через 40 минут вся Москва будет о этом знать. У меня секретарь за меня отсылает, письма, sms, неважно. Но вся Москва будет знать. Поэтому люди, которые пытаются какие-то свои идеи пропагандировать, не имеющие прямого отношения к работе пиарщика, есть слово «репутация» в конце концов. Есть русское определение «пиара» - это, в частности, ответственность за репутацию. Есть американское, оно мне нравится больше. Это есть эффектное эффективное формирование общественного мнения.

Алёна Водонаева: Как кризис повлиял на твой музыкальный взгляд, на твой бизнес?

Александр Кушнир: А показал: кто есть кто.

Алёна Водонаева: А вот кто сильнее пострадал – продюсеры или артисты?

Александр Кушнир: Тут, наверное..Если мне нравятся часы, то я не буду их разбирать и смотреть, почему они мне нравятся. Нравятся и все. Скорее есть команды. Ведь что  такое есть артист? Артист  - это вершина айсберга, остальная часть айсберга, как мы знаем, она под водой. У одних артистов количество концертов уменьшилось непринципиально, другие - просто прекратили существование. Т.е. мои коллеги, музыкальные критики, никто не догадался написать статью «А куда делись группы?» И составить список. Там групп 200, которые в 2009 году пропали. Поэтому тут успех или не успех команд.

Алёна Водонаева: Последний вопрос, более позитивный.

Александр Кушнир: Давайте.

Алёна Водонаева: Через Ваше агентство прошло очень много людей. Какую звезду, какого артиста или группу Вы считаете самым-самым главным успехом?

Александр Кушнир: Алена, Вы меня застали врасплох. Я думаю, что когда мать-героиня в ток-шоу получает вопрос: кого из своих 12 сыновей дочерей она любит больше всего? Она начинает задумываться так же, как и я. Не могу ответить на этот вопрос потому, что каждому было отдано часть себя. И место сегодня в хит-параде это не критерий успеха. Нет критериев. И правил нет. Я знаю, что на каждого из них выкладываешься на 200% и все бывает, как мы уже говорили: и ссоры страшные, и обиды, и не разговариваешь месяцами. И вообще говоришь, что: «У меня артисты делятся на любимых и тех, с которыми я не работаю. И вообще, что это за артист? Я не знаю». Но всем одинаково отдано. Может это и есть счастье?

Алёна Водонаева: Саша, в любом случае это счастье. И счастье, что Вы сегодня нас посетили. И, безусловно, приятно было застать Вас хоть чем-то врасплох, такого монстра, такого титана вообще в нашем шоу-бизнесе. Я желаю Вам оставаться матерью-героиней, дальше творить и просто творить.

Спасибо Вам, что приехали! Всего доброго.