Алена Водонаева, телеведущая:

Привет, дорогие зрители, это Russia.ru. С вами Алена Водонаева. И у меня сегодня в студии очень-очень интересный гость, это Павел Худяков, один из лучших клипмейкеров в нашей стране. Павел в Интернете и в прессе, в общем, пишут одинаково, что и клипмейкер, и режиссер. Вот скажи, пожалуйста, чем эти понятия отличаются? Если между ними есть разница, то кем ты сам себя считаешь?

Павел Худяков, режиссер:

Слово «клипмейкер» как бы иностранное, хотя в английском нет такого слова. Это придумано было где-то в районе 90-х годов, когда в России появились первые клипы, почему-то было принято называть клипмейкеры.

Алена Водонаева:

Хотя, это режиссер.

Павел Худяков:

Да, просто режиссер. И было какое-то такое небольшое презрение тогда, что ой, это какие-то клипы. Все кинематографисты немножко презрительно относятся, потому что раньше, может быть, большая часть снималась не очень качественно, кроме там Феди Бондарчука, который первый клип в России снял и открыл вообще для русских, что такое клип.

Алена Водонаева:

А что это был за клип?

Павел Худяков:

По-моему, это был клип Натальи Ветлицкой.

Алена Водонаева:

А Максим Осадчий?

Павел Худяков:

Максим Осадчий – оператор, который также начинал вместе с Федей, по-моему, снимал этот же первый клип.

Алена Водонаева:

Просто многие писали, как раз вот 10-15 лет назад, что клип Макса Осадчeго.

Павел Худяков:

Но это оператор, который с Федей как бы вместе поднялся.

Алена Водонаева:

Т.е. они в паре, в тандеме и работали?

Павел Худяков:

Да, и с которым мы работаем с огромным удовольствием, и который является одним из лучших операторов, наверное, в стране. Сейчас новую картину «Безумно большой» они готовят вместе с Максом Осадчим.

Алена Водонаева:

Ну, а для тебя есть разница, какой оператор будет работать с тобой?

Павел Худяков:

Да, конечно. Я думаю, что есть 2-3 оператора вот из старой гвардии в стране, которые как бы работают на мировом каком-то уровне.

Алена Водонаева:

Ну, ты с ними стабильно работаешь?

Павел Худяков:

Да.

Алена Водонаева:

Но, а почему вот ты говоришь «на старом уровне», неужели среди молодых операторов нет талантливых людей? Неужели «old school» это круче, чем, может быть, какие-то новые молодые ребята?

Павел Худяков:

Нет, я не говорю про то, что надо бояться новых. Как бы старая школа должна бояться новых людей. Из старой школы, как раз там 2-3 человека, реально как бы качественно может снимать клипы, потому что это определенная специфика.

Алена Водонаева:

Сложнее, чем кино?

Павел Худяков:

В какой-то степени, да. Я думаю, что это абсолютно разные вещи. И также как, наверное, любому режиссеру клипов (не клипмейкеров, а именно клипов) сложно было бы перейти в кино, также не любой бы кинорежиссер взялся бы снимать клип.

Алена Водонаева:

А расскажи, что вообще в целом предшествовало твоему вот такому делу? Потому что до 2001 года о «Худяков-production» в принципе ничего не известно. Вот я искала информацию несколько дней перед нашей с тобой встречей.

Павел Худяков:

Да, именно в 2001 году был первый клип совершенно потрясающему и талантливому человеку, которого звали Дима, который разбился вместе с Ратмиром вот в этой аварии. А до этого был институт, до этого были какие-то корпоративные видеорекламы и еще что-то такое.

Алена Водонаева:

Расскажи про это. Видеореклама, которую крутили по телевизору?

Павел Худяков:

Да, но я сейчас как бы не готов был к этому, это надо вспоминать то, что было. Я, наверное, один из немногих именно вот в этом жил, вон тот же Федя, у которого папа режиссер, и также я рос на съемочной площадке.

Алена Водонаева:

Потому что у тебя родители?

Павел Худяков:

Потому что у меня папа кинорежиссер и как бы с детства какие-то экспедиции, постоянно какие-то артисты.

Алена Водонаева:

Просто рос вот в этой среде.

Павел Худяков:

Да, не то, что я пришел как-то, а не поснимать бы мне клипы. Поэтому я и говорю, что есть очень много людей, которые тут как-то случайно оказались.

Алена Водонаева:

Тебя раздражают эти люди?

Павел Худяков:

Да нет, я думаю, что время расставляет все на свои места.

Алена Водонаева:

Но они же путаются под ногами, все равно.

Павел Худяков:

Нет, я думаю, что нет.

Алена Водонаева:

Но не замечать их невозможно! Но как, нет?

Павел Худяков:

Ну, так.

Алена Водонаева:

Ты лукавишь сейчас, мне кажется.

Павел Худяков:

Нет, абсолютно честно, потому что есть как бы выбор у артиста, он может идти к одному. Есть нормальная здоровая конкуренция.

Алена Водонаева:

Расскажи про свою команду. Вообще, как можно попасть работать в «Худяков-production»? Сотрудников как подбираешь?

Павел Худяков:

Это люди, которые работают, которые энтузиасты, в первую очередь, которые хотят что-то делать.

Алена Водонаева:

Т.е. бесплатно?

Павел Худяков:

Нет, энтузиаст это не бесплатно. Энтузиаст – это, когда ты видишь искрящиеся глаза у человека, который как бы больной своим делом. Потому что мы работаем не с 10 до 7, мы работаем круглосуточно. Раньше все было как бы по-другому. Т.е. работали «Ой, завтра клип, опять клип», вот они это не про себя говорили, а я слышал эти разговоры: «Что там, кого в очередной раз пиарить будем?».

Алена Водонаева:

Смотри, вот самый главный, все равно, ты. Ты - центр, ты- звено в вашем коллективе. И интересно, как можно находить общий язык человеку такой творческой профессии, как ты, вот со своими сотрудниками. Потому что у меня был в гостях Олег Тиньков, бизнесмен, и он рассказывал, что да, он строгий, он дисциплинированный, он жесткий, и в то же время иногда метод кнута и пряника использует. Как у тебя получается находить общий язык, чтобы люди как раз не говорили так, что «вот опять клип, кого там будем пиарить в следующий раз»?

Павел Худяков:

Это немножко другое. Опять же, это вот общая такая болезнь: вот я начальник, иди туда, иди сюда. Я думаю, что, скорей всего, всем коллективом, наш продюсер, неотъемлемая часть команды Корнелия, она же моя жена, ей как бы больше приходится, наверное, жестить. И мы быстро расстаемся с людьми, с которыми не находим общий язык.

Алена Водонаева:

А ты работаешь вместе с женой?

Павел Худяков:

Да.

Алена Водонаева:

Вот это на самом деле для меня новая информация. Это удивительно, потому что об этом почему-то нигде не написано. Как люди творческой профессии, занимающиеся одним делом, как можно уживаться на площадке и, к примеру, дома? Потому что у меня, по-моему, таких гостей даже еще не было.

Павел Худяков:

Причем она хоть и продюсер, но я прислушиваюсь к ее каким-то творческим замечаниям. Потому что она видит какие-то минусы, которые, может быть, я не вижу и, наоборот.

Алена Водонаева:

А вы дома обсуждаете работу?

Павел Худяков:

Да, только обсуждаем. Даже неудобно становится перед какими-то друзьями, которые заканчивают работу в 7 часов вечера, какие-то крупные корпорации, еще что-то и как бы на этом их работа заканчивается, а мы говорим про работу, и все замечают это. Но кого-то я вижу, что это раздражает. И как бы эти люди потихоньку теряются.

Алена Водонаева:

Но вы оба такие фанаты своего дела. А вы давно женаты?

Павел Худяков:

Через неделю будет 6 лет.

Алена Водонаева:

Слушай, потрясающе! А вообще семья в твоей жизни много значит?

Павел Худяков:

Да. Это самое важное, наверное.

Алена Водонаева:

А посоветуй что-нибудь людям, может быть, нашим зрителям, у которых вот такая же ситуация. Потому что я слышала, что, наоборот, очень непросто жить вместе и работать.

Павел Худяков:

Есть люди, которые физически просто не могут долго проводить друг с другом время. Есть какое-то понятие, что жена должна сидеть с детьми, а я прихожу в 7 часов вечера или в 10, ее вижу. А есть люди, которые хотят проводить больше времени друг с другом, и они работают, и на одной волне находятся. Тогда, мне кажется, это и получается. Нет никакого рецепта.

Алена Водонаева:

Как нет рецепта?

Павел Худяков:

Мне кажется, нет. Я думаю, что много жен хотели б прийти и сказать: «Что мне сделать, чтобы…». Причем мне кажется, что…

Алена Водонаева:

Договори фразу: «Что мне сделать, чтобы…»

Павел Худяков:

Чтобы вот мой муж все время был со мной, работал и т.д.

Алена Водонаева:

Я бы не хотела этого. Я тебе говорю, как жена, что я, например, не хотела бы работать вместе со своим мужем. Это очень такая довольно редкая ситуация. У меня есть знакомые, которые вместе работают, но они при этом постоянно ругаются. И дома ругаются из-за работы. Это неправильно.

Павел Худяков:

Вот у нас как бы четко разделяется работа и не работа.

Алена Водонаева:

Вы на территорию друг друга не лезете в работе?

Павел Худяков:

Нет, наверное, лезем.

Алена Водонаева:

Ну, понятно, это очень интересно. Не буду долго о личном спрашивать, вернемся к работе. На вашем официальном сайте написано, что «Худяков-production»- это первый клип-production в России. Очень интересно узнать.

Павел Худяков:

Вот как-то вот так получается. Можно опрос сделать.

Алена Водонаева:

А как так получилось, почему вот ты понял тогда в том далеком 2001 году, что у нас в стране нет клип-production, что у нас никто не занимается этим настолько объемно? Т.е. как-то нанимаются просто разные люди.

Павел Худяков:

В 2000-ные эти годы, во-первых, все это поднималось и начиналось. У нас есть куча абсолютно профессиональных рекламных production, которые занимаются только рекламой. У них нет даже целей заниматься клипами.

Алена Водонаева:

Но ведь это гораздо сложнее.

Павел Худяков:

Это сложнее и менее благодарно заниматься клипами, чем рекламой. Но я не могу снимать рекламу. Как бы я иногда берусь за это, когда кто-то очень сильно просит. Это довольно тяжело, как для творческой личности.

Алена Водонаева:

А очень сильно просят – это все зависит от размера суммы?

Павел Худяков:

Нет, дело же не в этом. Либо это какие-то личные отношения, либо человек говорит, что вот мы хотим, чтобы это снимали именно вы, мы не будем вообще лезть в процесс. Я знаю очень известного шведского режиссера, который получил 3 или 4 приза Каннских, льва, который в Москве как-то сказал. Вот за спиной сидит режиссер за мониторами, сзади сидит агентство за мониторами, они говорят: «Ой, мы не видим этот наш там молоко или наш батончик. Ой, мы его не видим, мы не видим продукт». На пятый раз он снял просто штаны, стоя спиной к агентству, и сказал: «А сейчас видно продукт?». Начался дикий скандал, и он как бы закончил сотрудничество с Россией.

Алена Водонаева:

Слушай, а у тебя бывало такое, что просто уже невмоготу работать с клиентом, с заказчиком, что ты на середине процесса обрывал просто все?

Павел Худяков:

Нет, такого не было. Ну, я не псих, я ответственный человек. Я не могу такие вещи делать.

Алена Водонаева:

По тебе видно, что ты не псих. Бывает такое, что ты отказываешься от предложений, может быть, каких-то артистов, потому что они тебе неприятны?

Павел Худяков:

Да, очень часто. Естественно, я не буду об этом говорить.

Алена Водонаева:

Расскажи, какие могут быть причины, хотя бы 2-3, по которым ты не сможешь работать.

Павел Худяков:

Бывает, что не нравится трек. Бывает, что какие-то очень странные идеи свои, и человек вот идет, как на рельсах.

Алена Водонаева:

И не хочет слушать, да?

Павел Худяков:

Да, не хочет. Ну, ради бога, снимай сам.

Алена Водонаева:

А есть ли у тебя, как у режиссера, свои заповеди на площадке? Например, чего-то категорически нельзя делать артисту.

Павел Худяков:

Да, нет, я не буду придумывать и говорить какие-то вещи. Единственное, что у нас как бы царит полная какая-то идиллия на площадке, никакого мата нет, уважение ко всем людям, т.е. те постановщики, которые переносят какие-то кресла и т.д.

Алена Водонаева:

Ты же понимаешь, что это твоя заслуга, потому что все идет от режиссера.

Павел Худяков:

Отчасти да, я как бы за это, чтобы был абсолютный коллектив.

Алена Водонаева:

Поэтому у тебя так и происходит.

Павел Худяков:

Может быть.

Алена Водонаева:

Расскажи еще такую штуку. Вот смотри, вот я лично уверена и наверняка 90% зрителей, которые видели твои клипы, знают, когда включают телевизор, что это твой клип. Даже не глядя на титры, даже если включить твой клип в середине, можно узнать, что это твой клип уже по какой-то особой картинке, по изображению и вообще по качеству.

Павел Худяков:

Во-первых, у нас никогда ничего не принадлежит какой-то стране, непонятно, мы стараемся не показывать, где это происходит. Я люблю свою страну, свой город, я патриот, но при этом иногда хочется просто показывать. Люди спрашивают: «А почему там в Америке что-то или почему в России снимается, как будто это Америка?». Потому что хочется людям показать что-то, где они не были. Как люди смотрят какие-то фильмы про поездки на острова, как они ездят отдыхать за границу. Хочется просто увидеть новое, а не то, что происходит во дворе. Вот и все.

Алена Водонаева:

Ну, а как можно добиться такого цвета? Согласись, что не увидишь у других в клипах такого.

Павел Худяков:

У нас эксклюзив с самыми лучшими колористами, которые работают на территории России, Украины, Белоруссии и т.д. и работают только с нами. И некоторые спрашивают, а почему вот с тобой такой ролик выходит, а на следующий день он снял какой-то другой на том же месте, это вообще совершенно по-другому выглядит. А я говорил с одним оператором топовым, который снимал Леди ГаГу, Бритни Спирс, все, что можно. Я говорю: «Ты где учился, в Америке?». Он говорит: «Я не учился». Я удивился: «А как так?». Он ответил: «А у меня вот учебники – лучшие фильмы Спилберга. Я брал на паузе все пересматривал и понимал, как выстроить композицию». На самом деле можно любую книжку американскую открыть по композиции на 100 страниц, и ты понимаешь как бы суть. Но некоторые этого не видят.

Алена Водонаева:

А ты также учился? У тебя были какие-то кумиры, может, на которых ты ориентировался, может, еще в детстве?

Павел Худяков:

Да, были, конечно.

Алена Водонаева:

Расскажи нам.

Павел Худяков:

Наверное, в кино, прежде всего, Майкл Бэй, Спилберг, Джеймс Кемерон, естественно, как бы они топ.

Алена Водонаева:

Если вернуться к качеству клипов твоих, то понятно же, что за такое качество наверняка надо платить очень высокую цену. Сколько вот реально российских звезд могут позволить себе снимать свои клипы у тебя?

Павел Худяков:

Да все, абсолютно.

Алена Водонаева:

Ну, как все?

Павел Худяков:

Абсолютно. Я не хочу говорить про цифры, но это распущены какие-то слухи конкурентами о том, что у нас есть какие-то безумные суммы. Все это неправда.

Алена Водонаева:

Да, я слышала, что это безумные заоблачные суммы.

Павел Худяков:

Это неправда. Это все рассказы конкурентов, которые, опять же, ленятся и говорят: «Вот вы копите или кучу денег и идите к ним, либо мы сейчас левой ножкой снимем что-то».

Алена Водонаева:

Но хорошая работа не может же стоить дешево.

Павел Худяков:

При этом же есть какие-то вещи, которые сделаны с помощью креатива. Давно меня просила там одна певица снять ролик, просто знакомая, вообще практически без бюджета. Мы сняли на черном фоне ролик, который на одном из сайтов в разделе видео у него рейтинг перебил очень многобюджетные какие-то видео. Тот же Daft Punk «Around The World» говорят, что там бюджет был меньше 1000 долларов.

Алена Водонаева:

Хотела спросить еще про актуальность. Есть ли актуальные тренды в клипмейкерстве на сегодняшний день, опять же, опираясь на твою работу с западными?

Павел Худяков:

Наверное, это цвет, это какой-то экстремальный свет. Почему цвет особенeн для нас? Там уже как-то начинают, может быть, иногда отходить от этого, тот же режиссер Энтони Медлер, который Рианну последнюю снял, он снимает в каких-то таких приглушенных тонах. Вот это как бы убирание цвета – это позволяет проще выдать не очень качественную работу за искусство. А когда ты работаешь с цветом, во-первых, у тебя сразу вылезает много разных как бы вещей, и намного сложнее. Я не знаю, мне кажется, надо смелые вещи вообще делать новые. Есть тысячи режиссеров американских, которые делают такие вещи, которые начинают потом по всему миру копировать.

Алена Водонаева:

Ты получал награды за свои работы. А какой из твоих клипов тебе наиболее дорог вот лично самому?

Павел Худяков:

Не знаю, наверное, самый по трудозатратам по нашим своих сил, времени – это Timati feat Snoop Dogg – Groove On. Мы, во-первых, этим клипом сделали шаг, что на нас обратили внимание за границей. Клип Тимати с Snoop Dogg находится в горячей ротации на каналах, его сейчас во Францию взяли, в Англию, в Швейцарию, в Австрию. Даже группа Modern Talking, вот Томас Андерс узнал, что это сделано в России и обратился к своему российскому продюсеру, попросил его найти, кто это сделал, говорит: «Я хочу снимать у них». Приезжает, мы сейчас снимаем 2 клипа.

Алена Водонаева:

А с Тимати легко работать было?

Павел Худяков:

Да, но просто Тимати - это отдельный разговор вообще.

Алена Водонаева:

Ты же снял ему уже не один клип.

Павел Худяков:

Мы планируем сейчас снять еще 17 – это именно количество треков с его нового альбома, на которые не сняты видео. Тимати очень большой души человек, который является моим другом и вообще очень близким человеком, которого немного людей знают таким, как он есть на самом деле.

Алена Водонаева:

Но вообще вот вы делитесь идеями со своими артистами перед съемками, может быть, или даже во время съемок импровизируете или все четко, как ты сказал?

Павел Худяков:

Очень часто делается раскадровка, все по планам нарисовано, приходишь и начинаешь снимать совершенно другое. Бывает такое.

Алена Водонаева:

Бывает, да?

Павел Худяков:

Да. Может быть, иногда я сам понимаю, что это не очень профессионально, но бывает такое.

Алена Водонаева:

А есть ли среди твоих, так скажем, звездных клиентов любимые, вот любимая звезда твоя?

Павел Худяков:

Я боюсь на самом деле кого-то обидеть, но такие люди, как Тимати, Dj.Smash, Лазарев. Вот недавно мы поработали с замечательной певицей очень талантливой МакSим.

Алена Водонаева:

Да, очень красивая работа.

Павел Худяков:

Вот Сережа Лазарев артист, который работает в театре, с ним тоже очень легко.

Алена Водонаева:

Я вот видела летом клип какой-то певицы, я честно вот скажу, что даже не помню, как ее зовут, такая длинноногая блондинка. И видно было, что это твоя работа, кстати, я не уверена, что это твоя, но, скорее всего, твоя, судя по цвету и как раз вот по качеству. Но не знаю, вот чувствуется, что…

Павел Худяков:

Я не буду об этом говорить, видел, да.

Алена Водонаева:

Не хочешь?

Павел Худяков:

Да, не хочу.

Алена Водонаева:

Ну, не будем. Значит, все-таки есть у тебя вещи, о которых ты не хочешь упоминать.

Павел Худяков:

Может быть. Но я не хотел бы об этом.

Алена Водонаева:

Ну, ладно не будем. Паш, я в принципе спросила тебя обо всем самом важном. Мне очень интересно было с тобой поговорить, потому что на самом деле представление совершенно изменилось о тебе. На самом деле очень приятно, что в нашей стране появился такой талантливый человек, на работу которого смотришь и радуешься.

Павел Худяков:

Спасибо.

Алена Водонаева:

Спасибо тебе большое. Желаю тебе всего самого хорошего.

Павел Худяков:

Спасибо большое.