Алена Водонаева, телеведущая:

Здравствуйте, дорогие зрители канала Russia.ru! С вами Алена Водонаева, и я приготовила вам сегодня очень хороший сюрприз: к нам наконец-то приехал Константин Крюков. Спасибо, что пришел!

Константин Крюков, актер, предприниматель:

Здравствуйте! Спасибо за приглашение!

Алена Водонаева:

Раскрою завесу тайны: когда мы в первый раз позвонили тебе, то ты был на съемках не в России. Расскажи, что это за проект.

Константин Крюков:

На съемках не в России… У меня были съемки в Минске, в Ялте, в Одессе. Где из этих мест я был, я сейчас не знаю, но это все было три разных проекта. В Минске мы снимали фильм "Пикап", который уже вышел, про неких молодых людей, которые занимаются съемом женского населения. Два остальных фильма еще не вышли. Один из них мой самый-самый любимый и ожидаемый, и как-то у меня к нему сильно лежит душа, он называется "Луна-луна". Снимали мы его 1,5 месяца в Ялте и это было практически лучшее время в моей жизни, потому что вся съемочная группа состояла из молодых. Просто весь проект был, во-первых, безумно интересный, во-вторых, абсолютно непонятный. В первый съемочный день собрался актерский состав, постоять покурить, и кто-то задал вопрос: "Ребят, а кто понял сценарий?" Все так промолчали. Ну ладно, никто. Вот такой был странный проект. При этом в нем участвовала Лиза Боярская, Ваня Николаев, продюсер у нас Саша Швыдкой, режиссер Лева Пруткин, человек, который живет по лунному календарю, который запрещает в первый день разбивать тарелку об штатив.

Есть у кинолюдей такая традиция: в самый первый день тарелка разбивается об штатив, каждый участник съемок берет себе кусочек, и в последний съемочный день эта тарелка склеивается. Вот ко мне в первый съемочный день подбежал Сашка Швыдкой и сказал: "Слушай, у нас режиссер живет по лунному календарю, мы тарелку разбивать не будем, потому что сегодня 26-й день, сегодня стекло бить нельзя". Я думаю, так, куда я попал?

Алена Водонаева:

Ты сказал, что молодая команда была, что с молодой командой лучше работать. Молодая в плане возраста?

Константин Крюков:

Молодая в плане возраста, в плане какого-то мировоззрения, плюс, знаете, когда собираются единомышленники, все начинают друг с другом контактировать, вариться. И когда люди занимаются тем, что им лично в жизни интересно, эстетика, которая им нравится, как-то все получается лучше гораздо.

Алена Водонаева:

Понятно.

Константин Крюков:

Потому что есть коммерческие фильмы, есть тот же "Пикап", для меня это была правда очень интересная роль, потому что была возможность выйти из своего привычного образа и сделать что-то новое, начиная от вытянутых волос, кед.

Алена Водонаева:

А по характеру героя? Тебе близка была эта роль?

Константин Крюков:

Вы знаете, по характеру он настолько молодой и глупый идиот, что я не могу сказать, что она мне близка. Она совершенно понятная и все причинно следственные связи в нем мне понятны, но они ужасно глупые. Единственная черта хорошая в этом человеке, что он очень деятельный. Вот, знаете, можно ничего не сделать, а можно ошибиться и на этом научиться. Вот он так часто и сильно ошибается, что все-таки рано или поздно мне кажется он научится.

Алена Водонаева:

А почему ты согласился на эту роль, если ты говоришь о том, что твой герой глупый идиот?

Константин Крюков:

Понимаете, есть огромное количество отрицательных ролей, которые тоже интересны. Всегда интересно делать что-то, что ты по крайней мере изначально не понимаешь. Ты не понимаешь, почему есть молодые парни, которые ходят в кедах и носят какие-то стальные кресты на груди,  клеют женщин, и потом отмечают себе это галочками и делают это на скорость, на качество.

Алена Водонаева:

А такие на самом деле есть, как ты думаешь?

Константин Крюков:

Не просто " как ты думаешь, есть или нет", а их сотни тысяч! Это целое движение, оказывается. Потому что нам устраивали мастер-классы, нас знакомили с этими людьми.

Алена Водонаева:

С реальными пикаперами?

Константин Крюков:

С реальными пикаперами, которые ведут мастер-классы по пикапу, у которых есть своя некая система всероссийская лекций, мастер-классов. Конечно, все это очень смешно, потому что среди них есть люди, которым 45 лет. "Ты кто?" – "Я пикапер". – "Ты что делаешь?" – "Я снимаю".

Алена Водонаева:

Им, видимо, в детстве просто что-то недодали.

Константин Крюков:

У моего героя в "Пикапе" есть свои причины, там есть очень неприятная и ужасная сцена с его мамой, где ты узнаешь, какая у него была мама, что он видел всех мужиков ее и т.д. Какие у него отношения с мамой, какие у него отношения с друзьями… Изначально вообще фильм планировался как некая молодежная драма, но в целях проката, то, что снималось как драма, было перемонтировано в комедию. Это называется чудо-кино, которое то ли случилось, то ли не случилось. Поэтому фильм очень неожиданно обрывается. Конечно, низкий поклон режиссеру монтажа. Потому что сделать из драматического материала комедию, это такой серьезный шаг.

Алена Водонаева:

А вообще импровизация часто бывает на площадке? Разрешают режиссеры импровизировать или нет?

Константин Крюков:

Смотря у кого. Вот последний проект, который вышел, "Одноклассники", Сергея Соловьева, вот там это имело место быть, потому что он вообще никакой задачи не давал. Бывало так, что он тебя ставит в кадр, объясняет ситуацию, у тебя есть твой текст, все.

Алена Водонаева:

Это странно не самом деле, да?

Константин Крюков:

Вообще это странно, потому что как правило это некая огромная схематика: встал туда, вот здесь то, вот здесь то.

Алена Водонаева:

Константин, раз мы заговорили о кино, хочется задать такой вопрос. Почему ты сразу не пошел по актерскому пути, ты вырос в такой творческой семье, а выбрал сначала ювелирное дело, потом юриспруденцию, а кино пришло уже после?

Константин Крюков:

Моя мама актриса, мой папа всю жизнь занимался другими вещами и во многом я рос как бы в семье отца. Потому что у нас очень классическая семья и отец в семье главный плюс детство мое прошло заграницей, где я творческую направленность остальной семьи совершенно не замечал. У меня был папа, который занимался бизнесом, мама, которая занималась мной и все. Поэтому какую-то первую часть жизни я развивался исключительно по отцовской линии. В 16 лет стал геммологом, пошел работать, потом поступил в Юридическую Академию, а потом вдруг возникло совершенно сумасшедшее, никем неожиданное предложение: сняться в "9-й роте". Причем это случилось настолько странно, настолько необычно и непонятно. За каким-то ужином моя мама сказала Феде: "Федь, может Костю попробовать?" Для меня это был полный маразм, потому что я учился на третьем курсе ЮрАкадемии,  приехал на Мосфильм, мне поставили камеру на столе, поставили стул, сказали: "Это танк. Давай! Текст у тебя есть. Делай!" Ну что-то я сделал. И успешно!

Где-то через неделю улетел в Чехию дальше со своим папой конструировать свои планы: когда я поступлю в бизнес-школу, где и т.д. И внезапно мне звонят и говорят: "Через неделю у нас старт съемок, через 5 дней у нас примерка, ты должен быть там-то, там-то, там-то… Я говорю: "Ну ладно". Но понимание того, во что я ввязался ко мне пришло в первый съемочный день, когда я впервые в жизни увидел кинокамеру, какие-то светильники огромные, люди бегают – 150 человек съемочная группа, я вообще в первый раз камеру вижу. Мне второй режиссер объясняет: "Есть граница кадра, понимаешь, это вот здесь и вот здесь. Как ты не понимаешь, что такое граница кадра?! Ты откуда вообще?" Ну и как-то надо было взять себя в руки и попытаться быстро-быстро во все это вникнуть, потому что степень риска, на которую пошел Федор, взяв меня на эту роль, была очень большая.

Алена Водонаева:

Но понравилось же, если продолжение такое произошло?

Константин Крюков:

Очень понравилось. Я сел дома. Мама говорит: "Ну как?" Я говорю: "Ну, хорошо, но я больше вообще ни разу нигде сниматься не буду". Она говорит: "Ну это мы еще посмотрим! Вот сейчас пройдет недельки две и я с тобой поговорю." Когда ты единожды в этом поучаствовал и поучаствовал на хорошем уровне и понял, что такое правда настоящее хорошее кино

Алена Водонаева:

То это затягивает.

Константин Крюков:

Да, это абсолютно затягивает!

Алена Водонаева:

Это затягивает всех или для этого нужны какие-то определенные таланты, чтобы быть в этой профессии?

Константин Крюков:

У меня так случилось, что я не мог себе долгое время позволить просто из-за отсутствия времени там  некое образование именно в актерском плане, зато вы не представляете, какой опыт дает, например, 128 серий на Первом канале! Т.е. это реально некий опыт и голоса, и света, и движения в кадре.

Алена Водонаева:

Ты имеешь ввиду сейчас съемки сериальные, да?

Константин Крюков:

Да, меня после "9 роты" спрашивали: "Почему ты согласился сниматься на Первом канале в 128-серийном сериале?" Потому что у меня нет актерского образования, мне нужен был какой-то реально рабочий опыт. Вообще я больше люблю все-таки на практике учиться, нежели чем в теории. Потому что в теории можно и дома посидеть, почитать.

Алена Водонаева:

А съемки в сериалах отличаются от кино?

Константин Крюков:

Это вообще совершенно разные вещи. Если в кино вы снимаете в среднем 1-2 сцены в день, то в сериале вы снимаете 21 сцену в день. Т.е. это сумасшедший дом! Ты днем получаешь вот такую стопку текста, ты этот текст смотришь прямо перед кадром, заходишь, все это дело играешь, ровно через 5 минут спроси меня, о чем была позавчерашняя сцена, я понятия не имею!

Алена Водонаева:

Ты сказал, что люди некоторые говорят, как ты после кино мог сниматься в сериале на Первом канале. А это что считается в нашей стране по уровню ниже сниматься в сериалах?

Константин Крюков:

Это считается самый тираж. Я не разделяю этого мнения, что люди, которые снимаются в кино, не должны сниматься в многосерийках. Потому что так или иначе и то - полезный опыт, и то, я думаю, что ничего плохого в этом нет.

Алена Водонаева:

А у нас снимают хорошие сериалы?

Константин Крюков:

Вы знаете, я, как зритель, могу сказать, что я ни одного сериала своего не смотрел. Я вообще телевизор не смотрю и считаю, что его смотреть у нас не стоит. Я никого не хочу обидеть, но просто у меня есть свой личный вкус, и в мой ореол, у меня телевизор не включается дома. У меня есть любимый канал РБК, там хоть что-то интересное рассказывают, а так – Интернет.

Алена Водонаева:

На Культуре хорошие программы.

Константин Крюков:

Культуру я не смотрю, потому что я люблю, чтобы культура была успешной, а не такого среднего уровня.

Алена Водонаева:

Т.е. DVD, Интернет – это способы получения информации?

Константин Крюков:

Да, абсолютно.

Алена Водонаева:

Но если ты так плохо относишься в нашему российскому телевидению, тебя же показывают практически по всем каналам, как ты можешь вообще на себя не смотреть?

Константин Крюков:

В любом случае, это работа. Если 5 журналов глянцевых в неделю у меня спрашивают, как по моему мненю должна выглядеть гламурная женщина, и меня это совершенно не интересует. Но, так как это глянцевый формат, я вынужден что-то по этому поводу написать.

Алена Водонаева:

Но если тебе это не интересно, для чего тогда ты даешь интервью?

Константин Крюков:

Потому что все равно это некая работа. И там, где ты можешь хотя бы чуть-чуть наклонить этот формат в свой адрес, все равно это некий источник информации и твоей, которую ты думаешь, и о тебе.

Алена Водонаева:

А работу над ошибками как делать, например, если не смотреть свои сериалы хотя бы иногда?

Константин Крюков:

Я не смотрю свои сериалы, потому что вся работа происходит внутри и у меня просто времени не хватает. Если ты сам участвуешь в сериале, то как правило у тебя нет времени ни на что, кроме как поспать, поесть и может быть в свободный день уехать в SPA, чтобы как-то прийти в себя. А так, работа над ошибками, какие-то передачи, которые со мной я смотрю. Более того, вот сейчас пошла какая-то титаническая наружка 5-го канала, я специально сел и 3 часа смотрел 5-й канал, чтобы понять, что это такое.

Алена Водонаева:

Ну и как?

Константин Крюков:

Больше смотреть не буду. Я когда-то дал такой комментарий, после которого меня дико возненавидели определенное количество людей, на счет новогодних передач. Я дал такую зарисовку: вот прилетает, например, к нам иностранец из Лондона, у него Новый год, он в этой страшной России, где якобы медведи ходят по улицам. Лежит, например, в Метрополе, в своем номере и тыкает в телевизор, пытаясь понять, в какую страну он приехал, где он вообще находится. И у него логическая связка, он смотрит этот телевизор и думает: сейчас должны идти самые ликвидные передачи, потому что это Новый год, сейчас должно быть то, чем живет эта страна. И дальше он включает телевизор и видит Старые сказки и главном, люди в перьях, бабка-ежка, еще что-то. И у него происходит… я бы на его месте не вышел бы из номера больше.

Алена Водонаева:

Там была Анна Семенович разукрашенная под Мальвину, Киркоров с голубыми волосами, я думаю, это хороший комментарий!

Константин Крюков:

Меня это пугает, если честно. Я то знаю, кто такой Киркоров и кто такая Анна Семенович, я понимаю смысл этого всего, но вот для человека, который не знает нашей системы, для него это титанический бред просто. Он думает: "Боже мой! Куда же я приехал?" У меня была на днях неделя, когда я буквально сегодня был в Ханты-Мансийске, а завтра в Тольятти. Ханты-Мансийск – 50 тысяч население, а Тольятти – 500. Ханты-Мансийск – это наш российский Дубай.

Алена Водонаева:

Почему?

Константин Крюков:

Когда Дубай строили, люди туда прилетали и сказали: "Арабы – идиоты. Они зачем-то строят город посреди пустыни". Вот, наверное, когда начинали строить Ханты-Мансийск, думали также. Потому что зачем строить реально огромный город посреди тайги? Понятно: нефть, газ и все остальное. Город идеально выстроен, чистый, я никогда не видел, чтобы люди 3 раза в зале вставали, когда губернатор вошел, когда губернатор вышел, когда губернатор встал, они его безумно любят, этот человек сделал огромный титанический труд, я такого не видел никогда. Потом ты приезжаешь в Тольятти. Едешь, едешь, едешь... И говоришь: "Ребят, а мы из промзоны когда выйдем?" – "А мы и не в промзоне". – "А где город-то?" – "Вот". – "А-а". Я вот честно искренне расстроился, потому что ты приезжаешь в город, на который кризис не то, что повлиял, а резко повлиял.

Алена Водонаева:

Ты думаешь об этом, о провинциальных городах, о ситуациях, которые с людьми происходят?

Константин Крюков:

По роду профессии я много езжу по России и конечно, ты не можешь об этом не думать, меня это лично на эмоциональном уровне расстраивает, потому что я вчера видел Ханты-Мансийск, сегодня я вижу Тольятти.

Алена Водонаева:

И страшно от того, что у нас в провинциальных городах и в деревнях, где нужно развивать сельское хозяйство, там пьют, очень большой процент алкоголиков.

Константин Крюков:

Пьют везде, в Африке СПИД. И что? В этом, кроме самого населения никто не виноват.

Алена Водонаева:

Кроме населения?

Константин Крюков:

Конечно.

Алена Водонаева:

А государство?

Константин Крюков:

Вы знаете, я все-таки считаю, что страна – это люди прежде всего, а не государство. Поэтому, если люди дают себя доводить до такого уровня, то значит что-то не так с людьми.

Алена Водонаева:

Т.е. все зависит только от человека?

Константин Крюков:

Да. Потому что кроме тебя, в итоге, никто не виноват. Я поражаюсь людям. У меня недавно был разговор. "Вот я не люблю нашу страну, я хочу отсюда переехать". – "Ну переезжай". – " У меня денег нет". – "Почему?" – "Потому что я в этой стране не могу заработать денег". Вот получается, что ты вообще ничего не можешь.

Алена Водонаева:

Что ты посоветуешь тольяттинцам?

Константин Крюков:

Вы знаете, я пообщался лично с тольяттинцами – это очень искренние, хорошие, работящие люди. Я надеюсь, что все будет хорошо. Но говоря про соотношение Тольятти - Ханты-Мансийск, например, я говорю о том, что просто в Тольятти нет ни нефти, ни газа, ни всего остального, но в Тольятти есть гораздо более ценное вещество, называется люди. Понимаете? И почему, если где-то есть нефть, то все хорошо, а если где-то есть люди, то там все непонятно? Я не думаю, что нам сейчас стоит лезть в какую-то политику.

Алена Водонаева:

Наверное.

Константин Крюков:

Хотя я начал вести передачу на "Эхо Москвы"

Алена Водонаева:

Правда? О политике?

Константин Крюков:

К счастью, не о политике. У нас такой легкий светский формат, мы приглашаем разных известных людей и говорим с ними про их отрасль. Грубо говоря, у меня вчера в гостях были архитекторы, мы говорили о некоем идеальном городе будущего, о городе солнца, потому что Сурков тут объявил о том, что будет создаваться некий инновационный город, в который потом будут поселять очень хороших и талантливых людей, чтобы они развивались в правильной среде.

Алена Водонаева:

Это что он имел ввиду за город?

Константин Крюков:

Я не знаю, что люди имеют ввиду в нашей стране, говоря, что нам надо заниматься инновациями. Но тут же тоже есть на каждый счет разная палитра мнений. Мне кажется, что наша власть за то время, которое она есть уже устоявшаяся, огромное количество делает хорошего для страны вообще как таковой. Потому что где бы ты ни был в начале 1990-ых, куда ты возвращаешься сейчас, ты понимаешь, что много чего построено, сделано и есть какие-то объективные перемены.

Алена Водонаева:

Они есть, но если, например, столкнуться с каким-нибудь муниципальным учреждением, отстоять в очереди, чтобы выписаться и прописаться в другую квартиру, или поменять фамилию, то это же тот же вамый Советский Союз. Или наше правительство, для которого законы совершенно иные, нежели для обычного народа.

Константин Крюков:

Это зачастую происходит из-за незнания вещей, творящихся в мире. Вот если бы вы знали, сколько нужно проделать бумажной работы, чтобы, например, в Австрии открыть компанию, вы бы еще подумали. Вы знаете, что в Австрии, вот вы приехали, например, на новое место жительства, вам звонят, говорят: "Здравствуйте, вас беспокоят из местной комиссии по церкви. Вы у нас христианин?" – "Да". – "Тогда платите, пожалуйста, церковный налог". Если ты скажешь: "Нет, я не христианин". Мне этот разговор человек рассказывал, он его даже записал, потому что настолько это смехотворно для русского человека. Человек говорит: "Нет, я атеист". – "Чем вы это докажете?" – "Чем я докажу вам, что я атеист, потому что вам нужен мой налог?" – "Да, чтобы не платить церковный налог, вам надо предоставить нам доказательства о том, что вы атеист". Это Европа, это цивилизованная страна Австрия. Мы, в отличие, например, от Греции, для которой это было неожиданно, живем, у нас страна не рухнула, при этом пол мира рухнуло от этого кризиса, мы вроде как не рухнули пока.

Алена Водонаева:

Давай поговорим о твоем ювелирном бизнесе. Что происходит в нем сейчас, после твоей первой презентации?

Константин Крюков:

Сейчас что происходит? Мы презентовали первую коллекцию. Это очень дорогостоящий проект, это авторские изделия, мои личные эскизы, это нумерированные изделия, их всего 30 штук. В этом году мы готовим к выходу уже вторую коллекцию, которая будет в более низкой ценовой нише, т.е. более доступна: от 1,5 тысячи евро до 7-8. Все равно, это такой большой ценовой проект, но так или иначе это не 36 и не 45. И конечно, так как это более крупная коллекция, мы будем ее крупнее презентовать и будем тратить на это больше сил, денег, времени и внимания. Потому что то, что касается очень дорогих изделий, авторских, идейных, то тут вообще процесс продажи очень персональный. Ты персонально рассказываешь, тебе лично звонят и говорят: "А где можно посмотреть? А ты можешь приехать рассказать, что это такое?"

Алена Водонаева:

А цены тоже персональные бывают или нет?

Константин Крюков:

Нет, цены у нас не персональные, мы "белая" компания, мы строим сейчас некий бренд, это будет российский бренд, мы производим все в России. Изначально у меня была цель сделать именно российский бренд и именно российскую компанию, которая производится у нас и чтобы все базировалось у нас, здесь, в Москве, в России. Мы будем это дальше развивать. Вот эту вторую коллекцию мы опять-таки делаем у нас. Я на сегодняшний день моим результатом очень доволен, потому что я стою, слева от меня стоит Cartier, а справа от меня стоит Piaget. И я не уступаю ни по цене, ни по качеству, ни по торговой площадке. Мне кажется, это хороший результат.

Алена Водонаева:

А хватает тебе на все это времени? Ты так часто летаешь, практически несколько раз в неделю ты можешь оказаться где-нибудь в одном конце страны, а на следующий день уже в другом. Живопись, ювелирный бизнес, как ты распределяешь свое время?

Константин Крюков:

Меня папа приучил всегда куда-то спешить очень и торопиться, я там школу закончил в 16, потом еще куда-то бежал, бежал, бежал и так я как-то вбежал в свою более или менее взрослую жизнь. Я все это успеваю, поэтому понимаете, это может только видимость. Так бывает месяц, да, я месяц летаю туда обратно, а бывает, я месяц вообще ничего не делаю, потому что кино нет, того нет, сего нет. И я этот месяц с утра до вечера занимаюсь ювелиркой, потому что это надо и рисовать эскизы, и там на самом деле огромный объем работы. И плюс, актерская профессия очень зависимая, вот мне надо как-то эту зависимость компенсировать.

Я не могу заниматься только исключительно актерской работой, потому что она зависит от того, сколько тебе этой работы предложат. И я должен быть в состоянии от чего-то отказываться, не испытывая при этом какого-то стеснения ни в средствах, ни в чем-то другом. Потому что иначе мне придется сниматься во всем, что мне предлагают. Да нет, хватает времени на все, потом день длинный, надо меньше спать, больше делать.

Вы знаете, я в 25 лет понял, что надо прекращать становиться старше и мудрее. Потому что у тебя в 25 лет может возникнуть такая тенденция, что все очень сложно в мире, что все это надо изучить и как-то фундаментально подумать о смысле жизни. А можно сказать, что смысл жизни в самой жизни, в первую очередь в моей, и поэтому надо ей порой заниматься и как-то полегче относиться к вещам.

Алена Водонаева:

Спасибо тебе Константин за твой позитив. Те твои слова, их было не много, как-то слишком глубоко в душу мне засели. Спасибо тебе большое! Я тебе желаю творческих успехов, радуй нас на экранах, радуй нас украшениями ювелирными, обязательно буду своего мужа водить в твой магазин!

Константин Крюков:

Спасибо вам большое!

Алена Водонаева:

А с вами, дорогие зрители, увидимся через неделю. Пока!