Алёна Водонаева: Здравствуйте, дорогие  мои! И сегодня снова рядом со мной очень интересный мужчина, журналист, публицист, программист, Максим Кононенко. Он же мистер Паркер, ведущий программы «Реальная политика» на НТВ, кстати.

Привет, Максим!

Максим Кононенко: Привет!

Алёна Водонаева: Очень рада тебя видеть. Честное слово, потому, что слышала о тебе много. Хочу задать тебе такой вопрос, как дедушке интернетов, развитие которых происходило, протекало на твоих глазах. Вообще, что и в какую сторону поменялось вот, например, в ЖЖ?

Максим Кононенко: Да, все поменялось. Любой социум когда-нибудь расширяется и начинает вырождаться, что совершенно естественно. Когда-то в Интернете было мало людей и у них были какие-то достаточно сильные взаимоотношения. Потом в Интернете стало много людей. И у них эти взаимоотношения становились слабее и потом вообще исчезли. Тоже самое происходило абсолютно и в ЖЖ. В начале там было мало людей и у них были сильные взаимосвязи. Они ходили в «ПирО.Г.И.», пили там пиво, женились, разводились.

Алёна Водонаева: По-настоящему?

Максим Кононенко: По-настоящему. А потом в ЖЖ стало много людей и эти связи они растянулись, потом порвались. Теперь это тоже просто большая куча людей. Вот какая разница. Так будет с любым абсолютно.

Алёна Водонаева: А почему?

Максим Кононенко: Ну, потому, что чем больше людей, тем меньше осмысленности в их существовании.

Алёна Водонаева: Такой стадный синдром?

Максим Кононенко: Ну, да. Это и со странами также происходит.

Алёна Водонаева: Со странами?

Максим Кононенко: Да. Есть страны, в которых живет очень много людей, а смысл существования такого большого количества людей как-то не очень понятен. Это вот в Азии происходит.

Алёна Водонаева: Ну и что же делать, если это жизнь, эволюция?

Максим Кононенко: Ну, Вселенная, кстати, известно, что она тоже расширяется. Причем скорость этого расширения все время растет. Рано или поздно она разлетится.

Алёна Водонаева: Вот этого я и боюсь!

Максим Кононенко: И все разлетится тоже. Ну, это вот просто происходит во всем, не только во Вселенной, но и со странами, и с Интернет-ресурсами.

Алёна Водонаева: Расскажи мне, пожалуйста, та вот как ты считаешь, с появлением Интернета ..Интернет вообще облегчил жизнь людям? И как ты смотришь на то, что он вообще внедрился в нашу жизнь?

Максим Кононенко: Ну, вот не бывает ничего, что имеет только одну сторону действия. Вот водка - это плохо или хорошо? Она и плохо, но, с другой стороны, она и хорошо.

Алёна Водонаева: Но она больше плохо.

Максим Кононенко: Ну почему? Точно также и интернет. Он, с одной стороны, облегчил жизнь, с другой стороны, усложнил её.

Алёна Водонаева: Но в чем усложнил и в чем облегчил?

Максим Кононенко: Раньше человек жил себе и жил. Сейчас он встает с утра и, как подорванный, спешит читать ленту в ЖЖ, значит, почту свою, потом ленту в Твиттере и, пока он все это не прочитает, он не готов к труду и обороне.

Алёна Водонаева: Просто слишком много лент. У меня нет их столько, и поэтому я спокойно встаю и варю себе овсяную кашу. А Вы...

Максим Кононенко: Значит, в твоей жизни интернета ещё просто нет. Ты же спрашиваешь: это хорошо или нет.

Алёна Водонаева: Ну, как нет? Я работаю на Интернет-портале. На самом популярном в России и, безусловно, я смотрю его каждый день. Но, я считаю, что можно и без сумасшествия как-то с ним прожить. Но вот я знаю…

Максим Кононенко: Но, наверное, можно. Но это, как и с водкой также. Но, конечно, многие вещи стало делать проще. Я, например, вообще не могу без Интернета, т.е. для меня жизнь без Интернета невозможна, также как и жизнь, например, без электричества или без воды.

Алёна Водонаева: Ну, да, я это понимаю. Вот скажи, как раз, если ты так сильно любишь Интернет. Я знаю, что твой ЖЖ выпиливали два раза. Вот расскажи об этом ощущении, когда ты утром, как подорванный встаешь, открываешь свою страничку, а её там нет. Вообще. И так происходит не только с тобой, а со многими другими.

Максим Кононенко: Один раз его выпиливали потому, что это я так сделал, надо было его убрать на какое-то время.

Алёна Водонаева: Такое самоубийство, да?

Максим Кононенко: Я, кстати, придумал этот способ убийства. А второй раз его выпилили совершенно по идиотскому поводу, после чего я сформировал совершенно новую парадигму отношений с администрацией Живого Журнала. Я теперь игнорирую их существование и не соблюдаю никаких правил.

Алёна Водонаева: А там нужно соблюдать какие-то правила? Да?

Максим Кононенко: Ну, на любом ресурсе есть правила, разумеется. Если Вы лепите на ресурсе голых детей, это как-то нарушает, скорее всего, правила любого ресурса.

Алёна Водонаева: Почему выпилил тебя? Ты же не опубликовал там фотографии голых детей. Я знаю, что ты…

Максим Кононенко: Потому, что я писал о том, что нужно разбомбить Англию. Они посчитали, что это, я уже не помню, что они так посчитали, что это какая-то ненависть. Какую-то лабуду написали.

Алёна Водонаева: А ты не любишь Англию?

Максим Кононенко: Нет. Терпеть не могу Англию.

Алёна Водонаева: Почему?

Максим Кононенко: Ну, почему. Одни люди евреев не любят, другие -  русских, третьи – китайцев. А я не люблю Англию. Почему нет?

Алёна Водонаева: И все? Все остальные страны ты любишь?

Максим Кононенко: Но должен же быть у меня какой-то предмет для ненависти. У любого человека есть какой-то предмет для ненависти. Я выбрал Англию.

Алёна Водонаева: А у меня – нет.

Максим Кононенко: Почему нет? Оригинально, по крайней мере.

Алёна Водонаева: А как ты думаешь, другие люди, которым выпиливают странички или вскрывают их, вот как они реагируют? Почему для них это все настолько важно? Просто очень интересно.

Максим Кононенко: Это такой психологический момент, который каждый человек должен пережить однажды и понять, что не нужно сохранять электронные письма за 10 лет.

Алёна Водонаева: Ты вообще не хранишь ничего?

Максим Кононенко: Давно уже нет.

Алёна Водонаева: Но большинство людей, правда, переживают, когда теряют такие вещи.

Максим Кононенко: Но, это значит, у этих людей что-то уже не в порядке внутри.

Алёна Водонаева: У большинства людей?

Максим Кононенко: Вот я живу не прошлым. Прошлым жить глупо. Я живу настоящим. Глупо жить прошлым и глупо жить будущим. Надо жить тем, что есть.

Алёна Водонаева: Я согласна с этим.

Максим Кононенко: С тем, что сейчас. А пересматривать старые фотографии.. Ну, блин! Вспоминать, какой ты был молодой и здоровый, какая у тебя была жена, молодая и красивая. Это, по-моему, мазохизм какой-то с онанизмом перемешанный! И не понятно совершенно...

Алёна Водонаева: Как же это так приятно посмотреть, какая красивая жена!

Максим Кононенко: Да ты посмотри на свою жену сейчас. Вот она перед тобой. Что вспоминать, какая она была тогда! Она же у тебя сейчас такая! Какой смысл?

Алёна Водонаева: Ты являешься учредителем одной из самых-самых известных премий ЖЖ  -Премии Паркера. Вот  расскажи, были ли какие-нибудь скандальные истории, связанные с…

Максим Кононенко: Премия Паркера - это вообще скандальная история от начала и до конца.

Алёна Водонаева: Ну, кто запомнился тебе больше всех? Может быть, какой-то интересный номинант, интересная личность.

Максим Кононенко: Честно говоря, нет. Если я журнал не знаю, который выиграл, то я в него и не заглядываю. Когда выигрывают люди, которых я знаю, да, я знаю, что у них написано. Мне как бы важна движуха, которая происходит.

Алёна Водонаева: А что происходит обычно на таких премиях?

Максим Кононенко: Происходит страшный срач. Поначалу голосуют люди, такие добропорядочные, но чем ближе к концу, тем больше начинается уже разборок, а самое интересное, это всегда последний час потому, что, когда приходят «накрутчики» и начинают накручивать.

Алёна Водонаева: Это каждый год из года в год одно и тоже происходит, да? По одному сценарию?

Максим Кононенко: Да. Уже смысл Премии Паркера в том, что...Один из смыслов в том, что там очень четкие правила, которые поначалу были простыми, а сейчас уже в достаточной степени усложнились для того, чтобы как-то этих «накрутчиков» обломать. Каждый год они придумывают методы, а я на следующий год придумываю правила, которые эти методы делают незаконными. Это интересная игра.

Алёна Водонаева: И сколько лет длится эта игра?

Максим Кононенко: Ну, сколько… Седьмой раз в этом году была или в восьмой. Я уже не помню.

Алёна Водонаева: Расскажи, вот мне про сайт Владимир Владимирович.ру. Он довольно провокационный. И мне интересно, были ли какие-нибудь те или иные реакции из Кремля? И как ты считаешь, читают ли Владимир Владимирович и Дмитрий Анатольевич твои истории?

Максим Кононенко: Я надеюсь, что у них там много дел помимо того, чтобы читать Владимир Владимировича. Но вообще Путин читал, ему приносили, конечно, какие-то избранные места. А когда вышла книжка, мне позвонили из Администрации и сказали, что надо принести 8 штук. Я принес 8 штук. Подписал их там всем, в том числе  и Путину, и ему передали, я знаю. Но реакция никакой с его стороны не было.

Алёна Водонаева: Но с каким тиражом она разошлась и вообще, как она разошлась? Как приняли её в обществе?

Максим Кононенко: Продали тысяч 25, наверное, или 30. Ну, такой тираж, как тираж. Я напечатал 50, половину не продал. Был очень расстроен и считал, что книжка престала продавать потому, что я стал участвовать в программе Глеба Поволжского.

Алёна Водонаева: А что за программа?

Максим Кононенко: «Реальная политика».

Алёна Водонаева: Вот как раз расскажи об этой программе.

Максим Кононенко: Программа уже год как закрыта. Вот.

Алёна Водонаева: Просто интересно, как ты чувствуешь себя перед камерой? Волнуешься ли, волновался ли ты, когда работал в этой программе?

Максим Кононенко: По любому признаку можно разделить людей на 2 категории. Одним людям очень важно, как они выглядят на камере, как они выглядят на экране, как они выглядят вообще внешне. Мне это все глубоко безразлично. Поэтому я перед камерой совершенно не волнуюсь. Честно говоря, программу «Реальная политика» смотрел только пару раз. И только первые выпуски, потом перестал.

Алёна Водонаева: Ты как к алкоголю вообще относишься?

Максим Кононенко: Непосредственно.

Алёна Водонаева: Непосредственно?

Максим Кононенко: Пью каждый день.

Алёна Водонаева: Ну, честно?

Максим Кононенко: Честно.

Алёна Водонаева: А что ты пьешь?

Максим Кононенко: Я все время честно отвечаю. Ну, все: пью вино, пью водку, пью пиво.

Алёна Водонаева: А это правда, что где-то ты сам себя назвал алкоголиком?

Максим Кононенко: Все время называю. Но это же правда. Если человек пьет каждый день на протяжении многих лет, это алкоголик или нет?

Алёна Водонаева: Слушай, но я видела алкоголиков. Передо мной сейчас сидит абсолютно адекватный человек.

Максим Кононенко: Дайте срок.

Алёна Водонаева: И ты напиваешься каждый день к вечеру?

Максим Кононенко: Нет, я не напиваюсь. У меня толерантность к алкоголю очень высокая.

Алёна Водонаева: Но, значит, ты не алкоголик.

Максим Кононенко: Алкоголизм состоит из нескольких стадий.

Алёна Водонаева: Из каких?

Максим Кононенко: На какой-то стадии толерантность как раз вырастает до максимума. И ты, для того чтобы напиться, должен выпить значительно больше, чем когда-то в детстве. А потом в какой-то момент толерантность резко падает. И тогда человек превращается в то, что ты видела. Тогда ему достаточно совсем чуть-чуть и он готов. Как говорится, с утра выпил  - весь день свободен.

Алёна Водонаева: Да. Вот ты счастливый человек?

Максим Кононенко: Я – да. Абсолютно.

Алёна Водонаева: Какое у тебя отношение...?

Максим Кононенко: Я достиг состояния отсутствия желаний.

Алёна Водонаева: Мне кажется, мы все его достигнем. Но это не страшно. Какое у тебя отношение к семье? Я знаю, что у тебя есть сын.

Максим Кононенко: У меня к семье такое же отношение непосредственное, как и к алкоголю.

Алёна Водонаева: Это как?

Максим Кононенко: Я все время в семье. Это и есть мой мир. Вот то, что происходит за экраном монитора, это где-то там. Я же живу все время в семье, с семьей. Для меня расставание с семьей – это, в общем, пытка потому, что мне с ними комфортно. У меня и друзей нет. Мне они не нужны потому, что у меня есть семья. Вот так.

Алёна Водонаева: А насчет сына. Было ли что-то такое удивительное, что поразитело тебя в его поведении или в характере?

Максим Кононенко: Да, он все время, даже каждый день. Когда ребенок в таком возрасте он поражает...

Алёна Водонаева: А сколько ему?

Максим Кононенко: 4,5 года. Т.е. потом в какой-то момент, наверное, он перестанет меня удивлять.

Алёна Водонаева: Но сейчас он учит тебя чему-то?

Максим Кононенко: Учит, конечно, да. Главное, чему учат дети - это любви потому, что ребенок в таком возрасте, и он же любит все.

Алёна Водонаева: Ну да.

Максим Кононенко: Нет ничего, что он не любит. Может быть, разве что кашу.

Алёна Водонаева: Я насколько знаю, что ты вообще музыкальный критик.

Максим Кононенко: Я не критик, конечно, музыкальный. Что такое критик? Критик – это человек, который владеет аналитическим аппаратом соответствующим. Меня интересовал больше бизнес. Почему вот вся эта попса существует, куда деньги уходят, в этом смысле. Ну и вообще культурологический взгляд такой был.

Алёна Водонаева: А скажи, на твой взгляд, какой должна быть песня, чтобы ты мог назвать её качественной попсой, например.

Максим Кононенко: Да много таких песен. У нас вообще, когда дело доходит до записи песни, у нас в общем находят людей профессиональных, которые могут это сделать. Так, что в попсе у нас в общем-то с качеством все хорошо. Идеи..

Алёна Водонаева: Ну, кого из современных исполнителей, как российских, так и зарубежных ты бы выделил?

Максим Кононенко: Зарубежных я не знаю. Я западной поп-музыкой не интересуюсь уже давно. А в России, безусловно, певица Maksim и группа «Ромео должен умереть». Великолепная.

Алёна Водонаева: А почему ты сказал, что зарубежными не интересуешься? Ты же не можешь не знать Мадонну или Дженифер Лопес.

Максим Кононенко: Что значит знать Мадонну? Мадонна. Есть Мадонна, есть Луна на небе, есть Мадонна в Америке.

Алёна Водонаева: Но она попадает в категорию качественной попсы?

Максим Кононенко: Ну, конечно. Конечно. А нельзя стать всемирно известным артистом, если ты не умеешь делать шоу. Так не бывает.

Алёна Водонаева: А видел ли ты человека Грызлова?

Максим Кононенко: Человека Грызлова я видел. Вот я как раз сейчас и вижу на значке.

Алёна Водонаева: В Кремле?

Максим Кононенко: В Кремле. Да. Там вот всем выдают. Всем тайны агентам там выдают...

Алёна Водонаева: Слушай, а вот ходят слухи, что ты  каким-то образом имеешь отношение к человеку Грызлову.

Максим Кононенко: Ну, это слухи. Что мы будем комментировать слухи?

Алёна Водонаева: Но кто он вообще? Кто такой человек Грызлов?

Максим Кононенко: Это супергерой, который работает днем простым спикером Государственной Думы, а ночью спасает людей.

Алёна Водонаева: Ты его поклонник?

Максим Кононенко: Я фанат, поклонник, да. Мне нравится форма человека Грызлова.

Алёна Водонаева: А кто рисовал эти комиксы?

Максим Кононенко: Это надо у художника спрашивать, кто рисовал.

Алёна Водонаева: Но ты, наверняка, знаешь.

Максим Кононенко: Так подписано Нонти. А что это такое...

Алёна Водонаева: Да, ладно, если тебе в Кремле выдали тот значок, наверняка, ты все знаешь.

Максим Кононенко: Ну, наверное, в Кремле и нарисовали. Наверно, Сурков сидел и рисовал самолично. Он стихи пишет, может он и рисовать умеет. Мы же не знаем.

Алёна Водонаева: Мистер Паркер, Вы, конечно, очень загадочный мужчина. И на самом деле мне было приятно с Вами пообщаться. Я очень рада, что ты пришел ко мне сегодня в студию.

Дорогие зрители, в студии нашей был Максим Кононенко, он же мистер Паркер и он же очень-очень интересный мужчина. Спасибо большое!

Максим Кононенко: Всем пока!