Олег Анисимов, главный редактор журнала ФИНАНС:

Здравствуйте, уважаемые любители шоколадных конфет и банковских услуг. Сегодня у нас в гостях Андрей Николаевич Коркунов, который, наряду с Олегом Тиньковым, мне не надо вам этого объяснять, является человеком-брендом в России. Потому что все знают конфеты Коркунов, которые были проданы американской компании Wrigley пару лет назад.

Олег Тиньков, председатель совета директоров банка «Тинькофф. Кредитные системы»:

За огромные деньги.

Олег Анисимов:

За хорошие, да.

Андрей Коркунов, председатель совета директоров ООО «Одинцовская кондитерская фабрика»:

За хорошие.

Олег Тиньков:

Да, Андрей - мой главный конкурент по бренду. Все сразу говорят «Тиньков – Коркунов». Я уже устал. Я не знаю, если он устал от этого, я точно устал. Тиньков – Коркунов, Коркунов – Тиньков.

Олег Анисимов:

Вот и я тоже говорю: Тиньков и Коркунов. А теперь два человека, которые занимались потребительским сектором, оба занялись банковским сектором.

Олег Тиньков:

Привет, Андрей. Я так рад звезду видеть! Наконец-то, мы звезду вытащили. Потому что Андрея очень много людей просили пригласить, к нам обращались на блогах и говорили: «Мы хотим Андрея. Мы хотим Андрея».

Олег Анисимов:

Так почему «Анкор Банк», а не «Коркунов Банк»?

Андрей Коркунов:

Слово «анкор», во-первых, оно по-французски обозначает «еще». Если в английской транскрипции смотреть, anchor (анкор) – это якорь. Поэтому вы и видите, у нас в Банке такая морская тематика. Потом было такое одно из условий: я хотел, чтобы Банк начинался на букву А. То, что «А. Коркунов», мне подсказало то, что когда бренд идет на букву А – это всегда первое, он всегда в первых строчках. Это всегда играет на бренд. Ну, и когда мы думали, как и что сделать, лет 10 назад у нас была компания, которая называлась «Анкор», там с приставкой. Вернулось это название «Анкор». Андрей Коркунов тоже в это хорошо ложится, поэтому родилось такое название, но самоцелью, что это вот Андрей Коркунов еще раз, как бы не было такого. Просто анкор – якорь, устойчивость и т.д. В общем, так все и получилось.

Олег Анисимов:

Т.е. было с американцами соглашение, что вы не можете вот такой бренд Коркунов сделать?

Андрей Коркунов:

Дело в том, что я всегда считал и считаю, что Коркунов и бренд создавались, что «А. Коркунов» – это бренд хорошего, качественного шоколада и то, что связано с шоколадом. Я был всегда противников, чтобы Коркунов не носил бренд там кофе, еще каких-то вещей, распространяясь на другие продукты. Поэтому, я, ни в коем случае, несмотря ни на какие соглашения, не хотел, чтобы банк носил название «Коркунов Банк».

Олег Анисимов:

Т.е. вы не сторонник зонтичных брендов.

Андрей Коркунов:

Да, я не сторонник. Я считаю, что в том, что мы сделали, в этом наш успех, когда Коркунов ассоциируется с хорошим, качественным шоколадом.

Олег Тиньков:

Про банк расскажи нам. Что за история банка. Если честно, я ничего не знаю. Ты скрытничаешь. Знаю, что в Казани и все.

Андрей Коркунов:

Ты знаешь банковские правила, скрытничать здесь достаточно сложно. Здесь нельзя утаиться. Банк покупается в открытую. И об этом много писали. Дело в том, что мы приобрели небольшой региональный банк, скажем так, была идея работы с малым и средним бизнесом, который мне близок по духу. Его я понимаю, я могу оценить работу той или иной компании, будь то дистрибьюторская компания, компания, которая работает в производственном секторе и т.д. Для этой цели был приобретен небольшой региональный банк, который планировалось развить и сделать его побольше. И есть амбиции сделать его федеральным. Как это будет делаться, я не хотел бы это сейчас обсуждать. То, что сделали мы за год (чуть больше года прошло), это мы сейчас готовим как раз устойчивую платформу для создания и воплощения тех наших идей, которые можно сегодня реализовать. Я считаю, что у меня такое определенное дежавю: я третий раз третий кризис переживаю в своей жизни. И я каждый раз, в момент кризиса, нахожу совершенно иные сферы деятельности для себя. Т.е. начало перестройки – я ушел из армии, пошел в бизнес. 1998 год, занимаясь строительным бизнесом, торговым и т.д., я ухожу и делаю кондитерскую компанию. И вот сейчас в разгар финансового кризиса, я ухожу в финансовый сектор. Потому что есть вещи, которые именно в кризисные моменты (на переломных моментах) они меняют мировоззрение, подход к определенным видам бизнеса. Сегодня банковский бизнес тоже, наверное, будет меняться. Будет определенная консолидация в этом секторе. Появляются совершенно новые продукты. Не секрет, что в России как бы в этом плане, совершенно каменный век в банковских услугах. И здесь сегодня есть возможность построить и предложить банковские продукты, которые, может быть, сегодня совершенно непонятны, незнакомы нашим потребителям, но они развиваются в Америке, в Европе. И я думаю, что это время придет и для России.

Олег Анисимов:

Но, в общем, продукты банковские понятны: есть кредиты, есть депозиты. А там уже небольшие отличия, они, в общем, непринципиальны. Вариации на эту тему могут быть какие угодно.

Андрей Коркунов:

Да, в этом то и заключается то, что мы привыкли, что банк – это как кредит и депозит. А то, что на Западе человек, когда работает с банком, у него не болит голова за платежи за коммунальные услуги, еще какие-то вещи. Это все автоматом акцептуется.

Олег Анисимов:

Ну, это естественно.

Андрей Коркунов:

Ну, в общем, многие вещи, которые помогают управлять.

Олег Анисимов:

У меня все настроено, автоматом платится.

Андрей Коркунов:

Ну, это у вас. А у нас, если отъехать 100 км от Москвы, у нас в некоторых городах банковских офисов нет еще, куда человек может прийти и даже свой депозит положить, и разместить. Уже не говоря о том, чтобы взять кредит, иметь культуру работы с банком. Это тоже прививается не за месяц, не за два.

Олег Тиньков:

Согласен. Здесь на твоем месте недавно сидел пару недель назад Сергей Недорослев. Вот он сказал, что нельзя купить по sms, бред, да, акции компании.

Андрей Коркунов:

Да.

Олег Тиньков:

И это, действительно, был бред. А сейчас я столкнулся с бредом. У одного моего друга есть миллион евро, и он хотел купить облигации нашего банка. А у нас еврооблигации торгуются на Nasdaq в Швеции, как раз в Стокгольме. Я говорю: «Купи, потому что они торгуются под 92, так сказать, к номиналу, соответственно 18 купон. Доходность 30% в евро – это очень выгодно. Купи». И они торгуются, т.е. их можно купить, поскольку мы там в третьем эшелоне. Вот он вторую неделю не может купить их, имея деньги в "ЮниКредите" (UniCredit Bank), а не где-то. Потому что "ЮниКредит", представляешь, абсурд "ЮниКредита", купил «Атон» у Юрьева. Зачем они его купили, они не могут его использовать как брокерскую. У него в "ЮниКредите" стоит миллион евро, он не может использовать. Они сказали, что мы работам только от 10 миллионов евро, а это идите в «Ренессанс». "ЮниКредит" пошел в «Ренессанс Капитал», нужно открыть брокерский счет. Чтобы открыть брокерский счет – 3 недели, «Ренессанс Капитал» сказал, нужно QIS, т.е. проверка именно этого человека. Только потом они идут на Nasdaq (Стокгольм) и смогут купить эти облигации. Вот тебе пример тупости. И это "ЮниКредит". Я говорю: «Зачем «Атон» тогда купили? Заплатили 400 миллионов. Что отправляете всех в «Ренессанс». Т.е. ведь мы живем в совершенно неандертальском мире с точки зрения банковских услуг. Вот сегодня в декабре 2009 года невозможно купить еврооблигации в Стокгольме, если у тебя евро стоят в российском "ЮниКредите". Т.е. нонсенс. А ты говоришь, Олег, все есть. Да ничего у нас нет.

Олег Анисимов:

Я вот почитал ваши высказывания, Андрей, недавние. Вы сказали, что не верите в то, что вот сейчас начинать бизнес кто-то может в России.

Андрей Коркунов:

Ну, я, наверное, высказал не совсем так. Я верю, что бизнес начинать можно. И у меня есть бизнес, который вот мы сейчас начали с нуля. У него оборот, я думаю, сейчас где-то миллиона три рублей в год. Т.е. ему вот только три месяца. Я думаю, что за год, наверное, будет больше. Но мы сделали этот бизнес совершенно с нуля. Причем пришли управлять этим бизнесом и стали акционерами люди, которые раньше со мной работали в кондитерском бизнесе, но они как сотрудники, а сейчас они мои партнеры. У нас такой логистический бизнес, ну не совсем логистика, а контейнер. Если у вас на балконе хранятся ненужные вещи, покрышки, вы звоните нам и говорите: «Заберите у меня. Возьмите на хранение». Потому что вам склад арендовать достаточно сложно. Мы привозим вам контейнер, сдаем на хранение, вы погрузили туда свои вещи, мы у вас их увезли и храним. В любой момент вы пришли, взяли то, что вам нужно. Такой вот склад «на колесах», который к вам приезжает, забирает вещи и увозит. И вы храните, пожалуйста, в теплом месте, в холодном. Эта услуга достаточно востребована. Она прописана.

Олег Тиньков:

В общем, это американская история. В Америке это есть.

Андрей Коркунов:

Да, мы это взяли из Америки.

Олег Анисимов:

В каком городе это у вас?

Андрей Коркунов:

В Москве. Мы ничего не придумывали, но (не буду вдаваться в подробности бизнеса), почему он сегодня получается.

Олег Тиньков:

Вот предприниматель. Учитесь! Он предпринимает.

Андрей Коркунов:

Потому что я его финансирую. Но как финансирую? Опять же через банк. Но в банке они получили достаточно жесткие условия. Единственное, что я выступил вначале, как гарант, чтоб получить вот первый капитал. Ну, и внесли, конечно, сделали небольшой уставной фонд. И все это стало работать. Сегодня они берут кредит в банке под залог этих контейнеров, которые получают. И как бы так револьверно увеличивая объем контейнеров, у них увеличивается залог и т.д. Но если б не было меня вот здесь, вот на первом этапе, то из этого бизнеса, наверное, не получился такой вот старт. Поэтому я и говорю, когда я в 90-ых годах шел в банк "Возрождение", писал ТЭО на двух листах и получал миллион долларов, просто под технико-экономическое обоснование, и мне тогда давали. И я оказался честным заемщиком, я эти деньги вернул с процентами. Тогда был 220% годовых кредита. И мы их обслуживали и вернули. Но тогда хотя бы эти деньги можно было взять. Сегодня, когда придет в банк к нам или в другой предприниматель, не имея залогов, он, к сожалению, не получит этот кредит. Не потому что мы ему не хотим дать. Во-первых, нам еще ЦБ смотрит: должен быть обеспечен кредит, нормативы, резервирование и т.д. Это первое. Ну, и конечно, риски, когда совсем ничего нет, стартап банк кредитовать не может. Для этого нужно государство, которое должно помогать предпринимателю на этапе стартапа. Вот сегодня так получилось, что мы уже вроде бы как умеем и хотим быть предпринимателями, но условия стали более жесткие, когда предпринимателю без отсутствия финансирования вот этот стартап невозможен. И необходимо какие-то программы развивать. Если есть желание стать предпринимателем, я считаю, что это одно из самых ценных качеств человека. И для государства очень ценно, если у него большое количество людей, которые изъявляют желание стать предпринимателем, нужно помочь. Понятно, что не у всех получится, но шанс нужно дать. Вот сегодня этот шанс дается не всем и очень тяжело. Это основная причина, которая на стартапах, и здесь одно наше желание стать предпринимателем не поможет. Здесь нужна целенаправленная помощь государства и политика государства, направленная на то, чтобы предприниматели у нас начинали предпринимать.

Олег Тиньков:

Ты входишь, как это называется, в Политический совет или как?

Андрей Коркунов:

Общественная организация «Опора».

Олег Тиньков:

В руководство «Опоры». «Опора», все знают, что вице-президент «Опоры» Андрей, это организация, которая помогает малому и среднему бизнесу. Вы там что-то в этом смысле двигаете? Чем-то помогаете?

Андрей Коркунов:

Двигаем то, что сегодня 30 миллиардов, и мы участвовали в комиссиях, государство выделило на средний и малый бизнес. Сейчас Владимир Владимирович сделал подарок Набиуллиной и 10 миллиардов еще на поддержку малого бизнеса дал, которые (деньги) выделяются через «РосБР»

Олег Тиньков:

А как их получить, например?

Андрей Коркунов:

Дело в том, что сегодня в том же нашем банке мы получили определенные средства от "Банка развития" («РосБР») для кредитования малого и среднего бизнеса. Т.е. нужно прийти к нам в банк, и мы эти средства с удовольствием выдадим под относительно низкий процент тем предприятиям, которые удовлетворяют требованиям, которые выставляет тоже «РосБР» и наш банк.

Олег Анисимов:

Но опять же залог нужен.

Андрей Коркунов:

Да, опять же залог нужен.

Олег Анисимов:

А как же тогда быть? Если у человека есть залог, он уже как бы не малый предприниматель, он уже средний.

Андрей Коркунов:

Что значит малый и средний?

Олег Тиньков:

Но стартапы это же венчурные капиталисты финансируют и на Западе тоже. На самом деле Западные банки тоже не дают стартап без залога.

Олег Анисимов:

А как вы относитесь к идее некоторых малых предпринимателей заложить квартиру, допустим?

Андрей Коркунов:

Дело в том, что я на своем пути закладывал свою квартиру и дом, брал кредит и вкладывал в развитие бизнеса. Я считаю, что это нормально. Т.е. предприниматель должен уметь рисковать.

Олег Тиньков:

Вот Михаил Куснирович (Боско) он вообще считает, что все эти программы и любая помощь предпринимателям – это вредно. Я не знаю, я просто рассуждаю. Он говорит, что нельзя создавать никакие условия. Чем хуже, он считает, тем лучше. У него такой подход. Он говорит, что чем хуже ситуация с предпринимательством, с точки зрения государства, никаких преференций, никаких вот этих 10 миллиардов, никаких протекций, тем вырастает сильней предприниматель, тем они более закаленные. Мне кажется, это интересный взгляд тоже на жизнь.

Андрей Коркунов:

Интересный. Я, наверное, здесь соглашусь. Дело в том, что чем жестче условия – выживает сильнейший. Да, мы растим более сильных. Но дело в том, что, может быть, сильных уже и не остается. Нужно менее сильным тоже помогать, которые делают компании, не которые там миллиарды стоят, а небольшие компании – это булочные, какие-то мастерские. Им нужны деньги, они должны где-то пойти и где-то их взять. Поэтому я считаю, помощь государства в плане выделения каких-то финансов (на следующий год, я знаю, еще больше денег выделяется на поддержку малого и среднего бизнеса) – это хорошая тенденция.

Олег Тиньков:

А мне кажется, что проблема на самом деле русского предпринимателя в том, что у него горизонты планирования немножко сейчас другие. Всем нужно быстро заработать: год, два. Пять – они глаза выпячивают. В развитых обществах, я знаю, что все на 10 лет смотрят. 10 лет окупаемость проекта, 5 – это супер. А у нас 5 лет – все смеются. Всем надо за год окупиться, за два. И вот это вот короткое мышление, короткая база она у нас отчасти, конечно, политическая такая фундаментальная проблема, если посмотреть и совсем глубоко изучать. Но, тем не менее, это проблема. Всем нужно быстро отбиться, быстро заработать. Соответственно и отношение к кредитам другое, к банкам. Вот что нужно менять. Почему за два года все хотят отбиться, уже заработать и на "Мерседесе" ездить. Что 5 лет нельзя подождать, что ли?

Андрей Коркунов:

Менталитет нашего русского человека (не важно предприниматель он или нет) таков, что первые заработанные деньги он, как правило, тратит на "Мерседес" сразу.

Олег Тиньков:

Хорошо бы заработанные. Он кредит берет и "Мерседес" сразу покупает. Вот где проблема. Это сегодня проблема.

Андрей Коркунов:

Понятно, что нет культуры. Если человек, который родился в Америке или в Европе, он живет в этой бизнес-среде, он видит, как люди развивают бизнес, какая история у того же ресторана, булочной. Там есть история 20, 30, 40 лет. И люди видят, как шаг за шагом они развиваются. А у нас этой культуры нет. У нас думают, что если ты бизнес построил, через год ты должен иметь уже и "Мерседес", и квартиру, и счет в банке, и все эти блага. Когда ты имеешь такой опыт, я понимаю. Сегодня я рассказал про этот бизнес с контейнерами, у нас горизонт планирования – это 5-6 лет.

Олег Тиньков:

Это уже говорит о том, что бизнес стабильный.

Андрей Коркунов:

Да. А раньше никакого выхода, понятно, что не будет. Но это, опять же, на основе опыта. Я помню себя в 1991-1992 годы то же самое, хотелось сразу все быстро, поэтому и занимались и одним, и другим, и третьим. Вот где копейка подворачивалась, там и зарабатывали. А сегодня это как бы строится совершенно на других правилах.

Олег Тиньков:

Да и тогда было стабильно. Я помню, у меня один петербургский друг был, (он и есть) мы вместе брали кредиты. И он себе сразу купил "Мерседес", а я в бизнес. Я тут не хочу показать, что я весь белый, пушистый. У меня свои проблемы там тоже и минусы. Но, тем не менее, как факт: прошло 20 лет, я его недавно встретил в Питере, вот он как был средненький, так он средненьким и остался. Но у него всегда был менталитет «сегодня, сегодня, сегодня». Я всегда чуть-чуть дальше смотрел. И моя все-таки стратегия сыграла лучше, потому что я все-таки всегда из заработков тратил. Покупал себе самолет, машину, квартиру, продав бизнес. Продал Абрамовичу «Дарью», купил. Продал дальше, купил. Но когда я шел и строил, я ничего на себя особо не тратил. А они все себе, себе. И в итоге они болтаются вот в этой нише миллиона долларов, так сказать, его состояние. Вот он в ней живет 20 лет. Потому что рубль, вложенный в бизнес, он тебе десять приносит, а рубль, вложенный в себя, умертвляется.

Андрей Коркунов:

Правильно говоришь. Ко мне многие приходят (когда мы сделали сделку по кондитерке) и говорят: «Андрей, помоги, пожалуйста, сделать то же самое нам с компанией». Я когда смотрю документы, говорю: «Ребят, вы зарабатываете на компании или на продукте, который производит ваша компания? Дело в том, что если сегодня у вас не очень серая бухгалтерия, и вы стараетесь выжить с продажи вашего продукта, то вы зарабатываете, значит, сегодня, но мало. Вы поменяйте свою психологию и решите, что сегодня вы зарабатывать не будете, а вы заработаете завтра на капитализации вашей компании. Как только вы это поменяете, вам нужно будет на 2-3 года зажать пояса, очистить свою бухгалтерию, показать прибыль. И тогда ваша беда, которая умножится на 10, вам даст капитализацию вашей компании. То, что вы сегодня не заработаете даже в течение, грубо говоря, 10 лет. И как только вы себя переломили, так у вас тогда будет все по-другому». Поэтому психология зарабатывать или сегодня, или завтра, но в 10 раз больше – это очень… Вот ты сам говоришь, что лучше сегодня, а что там будет через 5 лет – неизвестно. Поэтому вот эти горизонты планирования, возможно, есть опасения в какой-то нестабильности, в каких-то кризисах и т.д. Но я считаю, что мы еще живем достаточно мало в капитализме.

Олег Анисимов:

У нас мало вообще кейсов, когда люди продают компанию, вот как вы продали свои компании. Все-таки много компаний невозможно продать, потому что там после ухода владельца бизнес не может существовать, потому что бизнес строится на отношениях с чиновниками, с эксклюзивными партнерами, как-то еще. Т.е. в России нет такого, что бизнес работает, как машинка. У нас все завязано на конкретных людей. Согласны?

Андрей Коркунов:

Согласен. Кто к этому не пришел и не делает бизнес, который работает, как машинка. Перед тем, как продавать компанию, мы за 3-4 года стали об этом думать. Мы нашли менеджеров, которые работают и управляют компанией точно также, когда есть мы или нет. Это очень сложно сделать, найти. Есть аудит, который проверяет компанию. Т.е. компания должна не зависеть от личности, тогда ее капитализация растет. Как только она завязана на личность (и Олег меня, наверное, поддержит в этом плане) – это уменьшает стоимость компании. Поэтому покупка компании даже большими игроками более мелких, не всегда приводит к положительному результату. Дело в том, что если хорошо работающая компания, если она продается и вливается в большую корпорацию, там совершенно меняются правила игры. И если компания была завязана на личности предпринимателя и все было на него сконцентрировано, это еще не значит, что была удачная покупка. Эта компания просто может развалиться через год. И таких примеров достаточно много. Сегодня при оценке компании еще влияет такой фактор: насколько компания управляема наемными менеджерами, а не собственниками.

Олег Анисимов:

Расскажите секреты того, как строили бренд «А. Коркунов», потому что действительно бренд шоколадный сильный. И очень красивая продукция всегда. Меня поражало, что вот российская продукция, и такая красивая, и что лучше выглядела всегда, чем западная.

Андрей Коркунов:

Как строили. Строили тяжело.

Олег Тиньков:

Своими руками.

Андрей Коркунов:

Да, своими руками. Я расскажу такую показательную историю в этом плане. Когда мы делали бренд, я пригласил на аутсорсинг компанию, которая занималась и рисовала нам этот бренд (не бренд «А. Коркунов», а бренд под фабрику, которую мы тогда еще строили). И родился такой бренд «Баквуд», который мы посмотрели. И я понял, что наши конфеты, если мы упакуем их в эти коробки, что они нарисовали, то мы их никогда не продадим. Мне помог Володя Довгань. Он пришел и сказал: «Андрей, у меня есть два дизайнера, которых я привез из Екатеринбурга. И они сегодня мне не очень нужны». Я ему говорю: «Володя, вот я хочу сделать бренд «Коркунов». Он говорит: «А какие у тебя сомнения?». Я в ответ: «Ну, вот сомнения социального плана и т.д.». Он говорит: «Не парься, только фотографию свою не клей».

Олег Тиньков:

Как я.

Андрей Коркунов:

Как я, да.

Олег Тиньков:

Мы все от Довганя пошли.

Андрей Коркунов:

Да. И он буквочку А подставил перед Коркунов с точкой. Вот «А.» – это вклад Довганя в этот бренд.

Олег Тиньков:

Я помню, что-то мне рассказывали.

Андрей Коркунов:

Почему я и говорю, что «Анкор», вот «А. Коркунов» хорошо, когда на А начинается. И он говорит: «Вот два дизайнера». Два дизайнера я посадил в соседнем кабинете. И мы за два месяца (непрерывно, вот за чашкой чая) мы создали бренд «А. Коркунов». Так я же сегодня, когда беру коробку конфет или плитку шоколада, я знаю, как рождался каждый штрих на этой плитке: цвет, логотип, в общем, все вот эти элементы. Потому что я знаю, что рождались они не просто так, поэтому и получился этот продукт. И я еще самое главное, почему предпринимательская компания, когда она растет, очень важно, когда самого предпринимателя отличает быстрота принятия решений. Сегодня, как происходит? Собирается 20 человек, вот коробка конфет (если это конфеты), все обсуждают хорошо, плохо, но никто решений не принимает, потому что коллективное решение снимает со всех ответственность. А у меня тогда был один шанс: я или принимаю правильное решение и, тогда я начинаю зарабатывать, или я принимаю неправильно решение, и, тогда я начинаю терять. А я не мог тогда терять. У меня тогда только успех гарантировал, что я отдам все эти кредиты и т.д. И был такой настрой, который не оставлял право на ошибку, скажем так. Каким чутьем, вот Олег знает, ты иногда принимаешь решения? Почему это так? Вот тот же пример: мы сидели 5 человек, принесли коробку, принимали решение, никому она не понравилась. Я говорю: «Нет, будем делать так». Почему? Не могу сказать, что она мне нравилась. Может быть, когда отдельные люди и сотрудники, один знает одну информацию, другой другую и т.д. А у тебя она концентрируется вся в голове. И ты на каком-то подсознательном уровне принимаешь правильное решение, поскольку ты имеешь больше информации, и вот все как бы так.

Олег Тиньков:

Выслушать всех и решить по-своему.

Андрей Коркунов:

Да.

Олег Анисимов:

У нас предприниматели все-таки мало внимания уделяют дизайну. Это ошибка?

Андрей Коркунов:

Конечно, ошибка. Любой продукт, когда ты берешь в руку, вот это ощущение бумаги, будь то пакет молока, плитка шоколада, мобильный телефон, все осязается, особенно, то, что касается вообще вкуса. В общем, это совокупность факторов: ты или покупаешь это или не покупаешь.

Олег Тиньков:

Вот ты человек теперь политический, общаешься с высокими людьми, видишь великих людей. Мы их тут не видим. Скажи, у нас свет-то в конце туннеля есть? Когда мы заживем, как Греция, хотя бы? Или, как Франция.

Андрей Коркунов:

Я думаю, что заживем точно когда-нибудь, как Греция и как Франция.

Олег Тиньков:

Свет в конце туннеля есть?

Андрей Коркунов:

Я надеюсь, что есть. Тем более, надеюсь на наших как бы русских предпринимателей. Действительно у нас народ талантливый, немного ленивый, но жизнь заставит предпринимать. В любом случае, это как бы идет к этому. Мы уже живем в условиях капитализма. Особенно этот кризис показал, что нельзя сидеть на нефтяной игле постоянно. Нужно предпринимать и делать какие-то инновации. То, что это будет не быстро – это точно.

Олег Тиньков:

Да, но то, что нашу передачу смотрят по 50-120 тысяч человек (это огромная аудитория), т.е. люди интересуются хотя бы тематикой. И у нас много обратной связи идет. Говорят, что вот мы посмотрели, пошли, открыли. Все-таки, наверное, это опора какая-то. Вот русский мужик какой у нас? Его подтолкнуть еще надо чуть-чуть, надо его подпинывать чуть-чуть.

Андрей Коркунов:

Олег, подпихнуть еще. И нужно показать, чем можно заниматься. Дело в том, что вот мы говорим малый и средний бизнес, что нужно поддерживать. Хорошо, финансы – решили. Даже если сегодня решить проблему с финансами, дать деньги, нужно еще подсказать предпринимателям, чем можно заняться. Мы - бизнес контейнеров. Мы же ничего не придумывали, мы его взяли и скопировали с американской бизнес-модели. И все. Просто это нужная услуга, достаточно востребованная там. Она сложная, ее нужно тяжело рекламировать, но дело в том, что это можно сделать. И сегодня вот таких бизнес-моделей на западе достаточно много. Их нужно показывать, чем человеку можно заняться. Потому что у нашего потенциального предпринимателя, кроме как ларек открыть, извиняюсь за выражение, шиномонтаж в небольших городах. А если у тебя это получилось, для супруги косметический салон. Все, дальше фантазия как бы не работает.

Олег Анисимов:

Андрей Николаевич, посмотрите, пожалуйста, вот в экран. Там сидит паренек из города Алексина Тульской области. Ему сейчас 18 лет. Дайте ему, пожалуйста, свои напутствия.

Андрей Коркунов:

Парню из Алексина, во-первых, нужно выбраться из Алексина и получить хорошее образование, посмотреть, расширить свой кругозор. И потом, расширив свой кругозор и хорошее образование, можно вернуться в Алексин, ты уже получаешь конкурентные преимущества перед своими товарищами, которые остались а Алексине и не получили этого образования. И ты тогда можешь стать предпринимателем, что-то предпринимать и сделать в Алексине какую-то услугу или организовать производство, поскольку там есть и производственные площади и т.д. Это первое. Потом не нужно бояться рисковать. Тем более, если ему 18 лет, в этом возрасте ему уж точно нужно максимально использовать свои возможности, если есть такие позывы к предпринимательству. Ну, и потом хочу пожелать ему везения. Я считаю, что везет тому, правда, кто везет. И поэтому, как только ты начинаешь что-то делать, так к тебе приходит и удача, и везение. Вот что хотелось бы пожелать пареньку из Алексина.

Олег Анисимов:

Спасибо большое.

Олег Тиньков:

Да, спасибо большое, Андрей, за время, что ты пришел, уделил. Потому что я знаю, что ты занят. У тебя и бизнес в стартапе, и второй бизнес, и третий, и много общественной работы. И поэтому искреннее спасибо.

Андрей Коркунов:

И вам спасибо.

Олег Тиньков:

И вам, товарищи другие предприниматели, берите пример с Андрея. Он тоже очень занят, но пришел и все-таки вот помог нам. Давайте приходите, не отказывайтесь.