Александр Тхостов:

Ну что вам буду открывать, как бы истину, что вот университетский профессор – он зарабатывает меньше, чем значит водитель метро, например, вот этот вот машинист метро или дежурный по эскалатору да. Насколько безумным человек должен быть, и насколько одержимым этой наукой для того, чтобы вот так - там 15 лет учиться, мучиться, чтобы, что в результат получить? Чтобы вот. А можно же пойти и быстро это сделать. Поэтому мы же должны реальность понимать. Реальность такая – так не может быть, этого не должно быть, этого нигде нет в мире. Да я понимаю, и очень хорошо знаю американскую науку, американские университеты, там тоже ученые не самый высокооплачиваемый работник. Там он это не юрист, это не бизнесмен, это, в общем-то, такая, но все-таки это те деньги, которые позволяют ему себя комфортно, скажем так, чувствовать. Спокойно, защищенно. Да все понимают, что что-то не так, да все понимают, что нужно что-то делать. Но то, что делается, вот, на мой взгляд, недостаточно. Нужно что-то вот сломать в этой ситуации. В Китае сейчас вы знаете, сколько получает профессор Пекинского университета? Вот я могу сказать – 5000 долларов. Для Китая это огромные деньги. Это огромные деньги, понимаете? То есть они же пошли на это, они же сделали это. Те выпускники, которые заканчивают американские ВУЗы, приезжают в Китай, они им дают квартиры бесплатные. Но с условием, что они будут работать на государство в … сфере. Вот я могу, пример могу привести. Значит, это американцы в послевоенное время в значительной степени отставали в науке от Европы и от России в том числе, и для них было тогда очень таким моментом очень важным, когда был спутник запущен, а этот спутник был русским, когда в космос вышли. И они поняли - достаточно там были серьезные люди, которые поняли, что нужно что-то делать с этим. И они стали целенаправленно вкладывать в это в самых разных сферах, на самом деле. Вы понимаете, это же система, которая требует, которую ну вот нельзя прямо: мы не будем готовить ученых или будем готовить, так не делается. В начале школы, да, где, которая должна дать определенное количество выпускников, которые смогут в дальнейшем реализовываться здесь. Потом колледжи, университеты, где они будут получать образование. Наконец-то среда, в которую они придут и в которой они воспитаются - это очень длительный процесс, очень сложный. Но когда-то его нужно начинать делать. Они начали это делать, и мы видим сейчас, что, в общем, добились в этом смысле достаточно больших успехов. Если завтра остановятся автомашины, шахты, бензин, то мы почувствуем это послезавтра с вами очень быстро. Если в науке будет происходить определенная деградация, то мы почувствуем это через 10 там, 15 лет. А если мы захотим улучшить ситуацию, то нам тоже нужно будет 10-15, а может быть и 20 лет, для того чтобы решить эту проблему, потому что это не бывает за один день, нужно вырастить это поколение, нужно его образовать, нужно чтобы оно созрело. И к сожалению должен сказать что ситуация на данный момент такова, что мы также как у нас пока нет, к сожалению, и обычного среднего класса, к сожалению, у нас сейчас нет или он почти вымер, деградировал вот этот вот слой, и что уже, ну а кто шел в науку? Шли люди в каком-то смысле, которые не приспособились к иным сферам, может быть, менее активные, может быть люди, ну это еще лучший случай, люди одержимые может быть наукой, такие же тоже есть на самом деле. Но рассчитывать на них всерьез вот, большего количества людей одержимых не бывает. Нигде в мире, это все-таки должно, должна быть определенная политика в отношении этой сферы. Уровень науки определяется, прежде всего, вот тем, что можно было бы назвать научным средним классом. Ни обслуживающий персонал, ни лаборанты, их легко обучить, и не гении. А вот те люди, которые составляют основной костяк, работающие каждый день и создающие вот основной научный продукт.