Игорь Никулин:

Мы находимся в башне солнечного телескопа. Это рабочее место наблюдателя. Система зеркал, которая стоит на крыше, направляет лучи Солнца на объектив, а объектив создает изображение на щели спектрографа, который у солнечников всегда очень крупный. У нас, допустим, десятиметровая труба. Это для того, чтобы спектральные линии Солнца изучать с большим разрешением. Вот это, грубо говоря, как раз, и есть труба телескопа. Все привыкли к тому, что телескоп – это труба. Наша труба вот такая огромная. В этой трубе и расположена оптическая система телескопа, которая создает крупное изображение Солнца диаметром в 140 мм. В Москве – это самый крупный телескоп солнечный. Один из крупнейших в Европе, но, допустим, в Себ-измире есть крупнее, в Пулковской обсерватории есть крупнее. Главное наше орудие – это спектрограф. Спектрограф позволяет изучать физические условия на Солнце. Именно на том участке, который попадает в спектральную щель спектрографа. Разные спектральные линии солнечного спектра – они дают информацию о физических условиях в разном температурном диапазоне. Пятна – это достаточно обычное явление на Солнце, но они, в принципе, удивительное явление, потому что внутри пятна (вот это пятно размером с земной шар) находится очень сильное магнитное поле, порядка 3000 Гаусс. Такое поле даже в Земной лаборатории, чтобы создать в объеме всего 1 см2, требуется небольшая электростанция. Здесь мы видим картину солнечного затмения в Антарктиде. И видна солнечная корона, то есть те потоки солнечной плазмы, которые летят от Солнца. Причем, температура в этой короне порядка 1 миллиона градусов и даже больше, то, что называется солнечным ветром – вот эти лучи. Солнце сейчас очень малоактивно. Мы находимся в самой нижней точке солнечного цикла и, в этом смысле, у нас, честно сказать, некоторое замешательство, потому что минимум солнечный очень затянулся. По всем расчетам в этот год лето уже должно быть достаточно насыщенным, в смысле активности. То есть на Солнце должны быть пятна и соответственно вспышки. Тем ни менее, на Солнце сейчас совершенно ничего нет. Это обусловлено, по-видимому, тем, что кроме одиннадцатилетнего, всем известного, цикла Солнца есть и более длительные циклы. Так вот, мы, по-видимому, находимся уже вблизи минимума векового цикла, который модулирует одиннадцатилетние циклы. Солнечная активность влияет на погоду, но не так прямо. Спрогнозировать напрямую, то, что, безусловно, и всем известно, это магнитные бури и соответственно полярные сияния. Полярные сияния и магнитные бури, в каком-то смысле, синонимы, потому что, если есть полярные сияния, то это, наверняка, на фоне магнитной бури, и наоборот, если магнитные бури достаточно сильные, то обязательно есть и полярное сияние. То есть сияние не только в районе Северного полюса, но и на Юге в Антарктиде. Соответственно, что еще можно спрогнозировать, большое количество пятен на Солнце, которое обычно бывает в максимуме солнечной активности, означает и большое количество вспышек на Солнце. А вспышка – это очень сильный взрыв с большим выделением энергии во всех диапазонах спектра от рентгеновского и до радио. Это сопровождается выбросом облака плазмы. Если Земля находится как раз напротив этой вспышки на Солнце, то с большой долей вероятности на Земле произойдет магнитная буря и все сопутствующие явления. А, если вспышка произошла, допустим, на противоположной стороне Солнца, то тогда мы даже не заметим этого. Предполагается, что в истории наблюдения солнечной активности было несколько периодов, когда солнечная активность была на очень низком уровне. Наиболее известен так называемый минимум Маундера это 17-ый и 18-ый век. Так вот во время этого минимума в Европе, по сути, наблюдался малый ледниковый период. И в Европе зимы были намного более суровее, чем сейчас, допустим, в эту эпоху. Что собственно и отражалось на полотнах старых голландцев, которые показывают, что народ в то время катался на коньках по каналам в Голландии. А последние 100 лет, допустим, такого вообще не было. То есть – есть некоторые основания думать, что очень низкая солнечная активность приводит к понижению средней температуры на Земле. Но это еще нужно доказывать.