Герман Стерлигов: В Америке мы предложили рассмотреть вопрос о закупке в России как альтернативный, потому что скидки хорошие, дерево у нас хорошее. У нас же там свежая древесина: и кедр, и сосна, и ель, причем очень хорошего качества, и она свежая, и душистая, безо всяких покрытий, без лака, безо всего. Написали такое письмо. Буш нам не ответил. Тогда мы написали письмо Саддаму Хусейну сделать жест доброй воли и в случае нападения Соединенных Штатов на Ирак за свой счет закупить в России 50 тысяч гробов для американских солдат и офицеров, чтобы они уезжали не в отвратительных цинковых ящиках, которые, естественно, негативные ассоциации вызывают у американских жителей, а в нормальных деревянных гробах. И отправили это в Ирак. В Ираке Эль-Джазир и другие средства массовой информации подхватили эту идею, и Саддам Хусейн заявил, что он, конечно, купит для американцев эти гробы, чтобы они в нормальных гробах ехали домой. И Конгресс США несколько дней усиленно размахивая этим письмом и, говоря о том, что русские (мы ж сидели тогда на Красной площади), гробовая контора с Красной площади подсчитала потенциальные наши потери, и на трое с лишним суток было задержано начало агрессии. И Буш был в ярости, как сообщали нам ребята с Лубянки. И мы тогда придумали еще слоганы для пущей правдоподобности, что «поместите в наши гробики без диеты и аэробики», и даже сделали эту рекламу на большом световом табло на Ленинградке.

Евгений Лесной: Что у Вас с бизнесом было?

Герман Стерлигов: У меня было центр опережающего финансирования. У меня был пятьдесят один процент, это очень крупная структура.

Евгений Лесной: У меня ощущение, что эти Ваши пиар-ходы очень часто выстреливали тогда, когда Вам надо было заявить о себе.

Герман Стерлигов: Вы знаете, тогда меня больше волновали судьбы американских и иракских солдат, чтобы поменьше народу погибло. Какой смысл мне делать такую рекламу, что я гробовщик, ну скажите? Кому это приятно? А мне кстати говоря, потом приятно было, потому что я на щит поднял звание гробовщика в России. Все всю жизнь стеснялись, что они гробовщики, а мы рекламу такую дали жизнеутверждающую.

Евгений Лесной:Вы им гробы сделали?

Герман Стерлигов: Нет, конечно, какие гробы, Вы о чем?

Евгений Лесной: Заказы были другие?

Герман Стерлигов: Заказов было много. Мы как только не отбрехивались, потому что нам важно было выдержать марку для того, чтобы кампания не началась иракская. И поэтому мне говорят: «Куда вы столько гробов поставляете?» Мы говорили: «В Австралию» . «Сколько?» «Да вот иногда по 20, иногда по 30 тысяч гробов прямо танкерами отправляем». – «Куда ж там в Австралии столько гробов?»  Мы говорим: «Для соотечественников».

Герман Стерлигов: История с Афганистаном заключалась в следующем. Талибы не стреляют по бородатым, снайперы, потому что неизвестно, кто идет. Если с бородой, может и талиб, а если бритый – точно не талиб . Нас похитили из гостиницы, закинули в грузовик и отвезли в город. Саммит был сорван – это мы там на грядках потоптались. У меня с тех пор очень хорошее настроение. То есть его практически невозможно испортить.