Герман Стерлигов: Сейчас реалии кризиса уже начинаются. Он еще не начался. Еще будут такие реалии – вообще закачаешься.

Евгений Лесной: Вы сейчас вернулись именно в это кризисное время и очень многие говорят: «А, этот авантюрист Стерлигов приехал на народной беде зарабатывать».

Герман Стерлигов: Да ладно, «на народной беде». Я в свое время, кстати, заработал не на народной беде, а на американской глупости. Я самые большие деньги заработал в Нью-Йорке на долгах России.

Евгений Лесной: То есть не на бирже «Алиса»?

Герман Стерлигов: Да нет конечно.

Евгений Лесной: Рассказывайте, что там была за история.

Герман Стерлигов: Это было значительно меньше, чем мы заработали в Нью-Йорке. А в Нью-Йорке мы заработали на американских налогоплательщиках. Поскольку в 1991 году во время путча мы купили с моим египетским партнером большое количество ценных бумаг, которые называются долги России.

Евгений Лесной: Герман Львович, давайте в подробностях. Вы каким образом в Америке оказались?

Герман Стерлигов: В Америке я оказался, у меня уже к тому времени там офис был на Уолл-стрит

Евгений Лесной: Уже вас пустили?

Герман Стерлигов: Меня не то, что пустили. Когда я уже пришел, будучи известным бизнесменом, в американское посольство, у меня забрали паспорт, консул поил меня кофе. Потом мне принесли уже документы, все проштампованные. Я ни одной бумажки не заполнил. Там все сделали за меня. И я тогда, кстати говоря, понял, я молод был, но уже понял, что правила значит не для всех, значит, можно жить так, что и правила тебя в общем особо не касаются. Мне было очень любопытно, конечно, потому что так. Очень приятно было.

Евгений Лесной: Это какой год был?

Герман Стерлигов: 1990. В 1991 у нас был уже офис большой на Уолл-стрит.

Евгений Лесной: И чем Вы занимались?

Герман Стерлигов: Его почему-то назвала одна зараза каморкой, хотя у нас был большой офис... Тем же, чем и здесь, занимался.

Евгений Лесной: Тоже товарно-сырьевой? Здесь, наверное, проще?

Герман Стерлигов: Все то же самое. Там немножко больше бюрократии, чем у нас. И сейчас побольше, чем у нас. Тоже платить надо за все. И скучно там очень.

Евгений Лесной: Почему?

Евгений Лесной: Тоска зеленая. Все одинаковые примерно. То есть они там давно уже такой жизнью живут, уже здорово деградировали.

Евгений Лесной: А вам драйв нужен?

Герман Стерлигов: Конечно. Драйв – это не то, что развлечение там какое-то. Это действие. Это должна быть какая-то цель, нужно что-то делать. И потом деньги… Даже тогда уже понятно было, что деньги не могут быть целью, когда просто заработались уже большие деньги, оказалось, что это порожняк, а не цель. Ну заработались, ну и что, дальше что? Все что ли?

Евгений Лесной: Хорошо. 19 августа 1991 года. Вы где в этот момент?

Герман Стерлигов: В Нью-Йорке.

Евгений Лесной:В Нью-Йорке. Давайте вспоминаем. Как вы узнали о том, что в стране произошел путч?

Герман Стерлигов: Вот узнал из телевизора. Танки там идут, туда-сюда. Я давай звонить в Москву. Говорю нашим в «Алисе»: «Вы давайте этому Белому дому накупите продуктов побольше. Прямо машинами туда завозите все, чтобы быть там в теме. Они туда.

Евгений Лесной: Это крик души?

Герман Стерлигов: Да какой крик души? Надо было выяснить, в чем дело. У меня же семья все-таки осталась в Москве и бизнес. То есть нужна была информация реальная. То есть не из телевизора информация, а из пресс-центра.

Евгений Лесной: Вам нужна была информация либо Вы искренне решили поддержать власть?

Герман Стерлигов: Я не собирался искренне поддерживать никакую власть вообще. Слава Богу, хоть это меня миновало.

Евгений Лесной: То есть таким хитрым троянским конем Вы внедрились туда с продуктами?

Герман Стерлигов: Да, да. И мы туда продукты поставляли с этого часа буквально. Туда народ ломанулся, поэтому я позвонил своему товарищу, который здесь был, и говорю: «Саша, ну что там?» Он говорит: «Да, ерунда все. Понты. Закончилось на этом».

Евгений Лесной: Непонятно же было, в чью сторону…

Герман Стерлигов: Да понятно все было. Что это был спектакль, понятно было  с самого начала всем, даже рядовым сотрудникам.
К: Какой спектакль?

Герман Стерлигов: Да какой? Тупой совершенно. Для телезрителей спектакль, с этими ГКЧП и прочими.

Евгений Лесной: То есть Вы говорите, что Ельцин договорился с чепистами?

Герман Стерлигов: Да не договорился. Никто не договаривается между собой. Сценаристы сидят вне договоренностей, то есть понятно, кто как себя поведет, у кого какой есть ресурс. Если у человека нет даже ботинка ударить кого-нибудь по лбу, то что с него взять можно?

Евгений Лесной: Герман Львович, то есть Вы считаете, что  те тысячи человек, которые выходили на улицы Москвы с большим длинным стягом…

Герман Стерлигов: Это бритые телезрители, стопроцентно.

Евгений Лесной: Хорошо, не суть. Они тоже были актерами?

Герман Стерлигов: Да нет, они идиотами были, а не актерами.

Евгений Лесной: Хорошо. Но именно на этих идиотах Вы и заработали тогда деньги?

Герман Стерлигов: Вообще деньги зарабатываются на идиотах. Только я не на этих заработал, а на американских, потому что они ж тоже идиоты. И поэтому долги России в этот момент упали до нуля. И вот тут мы их и купили, значительное количество.

Евгений Лесной: Давайте поэтапно. Вы выяснили, что это спектакль.

Герман Стерлигов: А на этих идиотах, которые с флагами по улице, - что на них заработаешь? Это совершенно беспонтовые идиоты были.

Евгений Лесной: Дальше ваши действия после того, как Вы узнали, что это все спектакль? Дальше Ваши действия бизнесмена какие были?

Герман Стерлигов: Дальше я уговорил своего приятеля, у которого было несоизмеримо больше денег, чем у меня (тогда у него уже было тоже несколько миллионов) купить ценные бумаги на фондовой бирже нью-йоркской, которые были сертификатами долгов России.

Евгений Лесной: Они резко упали тогда?

Герман Стерлигов: Они упали до нуля фактически. И мы скупили довольно много. Через две недели продали.

Евгений Лесной: Сколько вы продали?

Герман Стерлигов: Без меры.

Евгений Лесной: А не было там такого внутреннего червяка под названием «совесть», России помочь, часть денег отдать …

Герман Стерлигов: А мы все деньги сюда и завели.

Евгений Лесной: Завели Вы их сюда, но они у вас остались.

Герман Стерлигов: Ну вообще важно, в какой экономике они работают, а не кто ими распоряжается. Важно, где деньги, а не кто распорядители. Важно, где они, на какой территории. Где-то заводы строятся, где-то людям зарплаты платятся. А кто этим распоряжается, это не суть.

Евгений Лесной: К вам претензии предъявляли государственные чиновники уже молодой России на тот момент, что вы так поступили?

Герман Стерлигов: Да мы завалили деньги в Россию. Мы завозили наличными, наша славянская мафия в Нью-Йорке научила, как завозить деньги. Оказалось, что рамка в аэропорту, не знаю, как сейчас, а тогда не звенела, если деньги везешь на себе, не в чемодане. В чемодане звенело. А вот на себе в куртке (вот все то же самое)  не звенело. И мы покупали большие куртки и завозили деньги в лучшем виде для экономики России. Причем на таможне мы их фиксировали, потому что по законам имели право завозить любое количество денег, фиксировали. У нас были абсолютно легальные деньги на территории российской Федерации. Американцы, если бы нас поймали, у нас были бы неприятности, вплоть до тюрьмы в Америке, а в России мы все делали законно. Кто-нибудь летит – ему раз, куртку, еще кто-нибудь летит – ему еще куртку…

Евгений Лесной: Наверняка знаете, сколько денег вмещается в куртку?

Герман Стерлигов: Миллион вмещается.

Евгений Лесной: Миллион?

Герман Стерлигов: Да. Чтобы не бросалось в глаза, миллион.

Евгений Лесной: Миллион долларов?

Герман Стерлигов: Да.

Герман Стерлигов: Подумали, идиот - собрался баллотироваться в президенты. В общем, правильно подумали. Мне было мало лет и у меня была мания величия, потому что деньги приводят часто к мании величия. И подумал. Что вот никто не хочет запрещать аборты и запрещать растление детей, дай-ка я стану президентом и все это запрещу, и наведем порядок в стране. Хорошо закончилось, благополучно оказался в лесу или где-нибудь в другом месте оказался.