Владислав Шурыгин:
Помню себя молодым курсантом и потом молодым офицером, и меня всегда мучил один геостратегический вопрос: Кто же будет рядом с нами, если начнется война? Т.е. вопрос союзников. И достаточно долгие обсуждения, долгие споры всегда приводили к одному неутешительному выводу. Что, несмотря на то, что блок Варшавского договора был достаточно большой, туда входило, по-моему, 10-11 стран. Но на самом деле по-настоящему, союзников у Советского Союза можно было пересчитать по пальцам. Безусловными союзниками считали Армию ГДР и, соответственно ГДР, т.е. Германскую Демократическую Республику. Считали союзниками болгар, которые тогда считались почти братушками, братьями. Преданность же остальных союзников по Варшавскому договору, она вызывала очень много сомнений и очень много вопросов.

Сейчас, после того как наши вчерашние союзники по Варшавскому договору, задрав штаны, побежали в НАТО – этот вопрос также остается открытым. Т.е. насколько каждая из этих стран готова сражаться в рядах НАТО, насколько они боеспособны и насколько мощных союзников в их лице приобрел НАТО. Если рассматривать через призму боеспособности, то становится очевидным, что в лице Грузии НАТО приобрел в основном «головную боль». Т.е. страну, которая является изначально ослабленной, изначально уязвимой и страну, которую нужно прикрывать при любой опасности или при любом обострении ситуации. Те события, которые там произошли, они в какой-то степени в миниатюре повторяют то же самое, что произошло с итальянцами в Африке. Те тоже бросились освобождать от англичан Египет, тоже развязали войну, а кончилось тем, что пришлось высаживать туда Африканский корпус Роммеля. В этом случае, в нашей параллели, американцам пришлось пригонять сюда корабли, которые хотя бы демонстрируют флаг и изо всей силы всех дипломатических орудий пытаются остановить Россию.

Совершенно другой конечно вопрос – это вопрос Польши. И вопрос Польши на самом деле, в ближайшие 10-15 лет, опять будет головной болью России, как он являлся, допустим, где-то в XVII-XVIII веках до того как Польша была в очередной раз разделена. Но для НАТО сегодня является достаточно большой проблемой – это перевооружение новых стран НАТО, так сказать, неофитов типа Венгрии, типа Чехии, Болгарии, Польши. И соответственно подтягивание их до стандартов НАТО. Основное вооружение этих армий является бывшим советским и постсоветским или советского образца, но производящегося на местных заводах, как например, в Чехословакии. Тех масштабов Вооруженные силы, какие были в советское время, какие они были в составе Варшавского договора, когда Советский Союз фактически в какой-то степени стимулировал и оплачивал военные бюджеты этих стран и выдерживал так сказать стандарт необходимый для СССР, НАТО сейчас просто не потянет. Это стандарты, прежде всего вооружение, как, например, общий калибр, единые стандарты патронов, единые стандарты снарядов, единые стандарты многих запчастей, единые стандарты связи, т.е., например частоты, единые стандарты сопряжения электронных различных устройств, начиная от компьютеров и кончая радиолокационных станций и всего остального. Это целый громадный такой блок проблем, который решался в НАТО десятилетиями.

Можно иметь там 200 исправных российских танков или 1000 исправных бывших советских танков, но эти танки не имеют радиостанции, которая будет работать на частотах, которая не совпадает с частотами НАТО. Только к началу 80-х годов, т.е. спустя почти 30 лет после создания блока, с помощью громадных затрат американцев и с помощью американцев НАТО кое как смогли эти стандарты утрамбовать. Все более очевидно для военных экспертов, что НАТО начинает страдать таким заболеванием, как «бычье сердце». Есть в кардиологии такая тяжелая болезнь, когда сердце начинает гипертрофировано развиваться, оно начинает раздуваться в размерах, но при этом быть очень вялым и неспособным быстро и эффективно прокачивать кровь. Т.е. количество стран, загнанных в этот военный клуб, загнанных в эту военную группировку, начинает превосходить по вот этому объему то, что эта группировка способна переваривать.