Владислав Шурыгин:
Нет смысла, как сказать… запугивать себя призраком войны. Неизвестно будет война или нет. Другое дело что, конечно, к ней готовятся все. И из войны, которая прошла, августовской войны, все стороны сделали соответствующие выводы. Выводы, которые сделали американцы, которые сделал НАТО, мы не знаем, они их официально не озвучивают, но мы можем наблюдать их последствия в реальности. Это те учения, которые сейчас идут, и ту политику, особенно военную политику, которую сейчас проводят американцы в этом регионе. К чему они готовятся? Вопрос такой риторический. Официально американцы говорят, что они готовят Грузию защищаться. НАТО говорит о том, что оно проводит миролюбивые учения, сценарий которых связан, так сказать, с миротворческими операциями на территории Грузии. Но в реальности все специалисты военные отлично понимают, что речь идет о совершенно других играх и совершенно другом сценарии. Что они все готовятся к тому, что называется реваншем. Когда он будет и будет ли он – это вопрос открытый. Конечно, это в первую очередь зависит от состояния наших вооруженных сил, от состояния нашей группировки и от того, насколько Россия в этот момент будет слаба или сильна. Понятно, что вот в нынешних условиях, если говорить о сегодняшнем дне, то Грузия не решится ни на какую военную авантюру также как и НАТО, потому что у НАТО совершенно нет никаких причин и поводов сейчас обострять отношения с Россией. Но НАТО всегда будет рад сдержать дальнейшее расширение России и в НАТО существуют серьезные опасения, что Россия попытается раздвинуть рамки своих границ еще дальше. И поглотив, как они считают в НАТО, Южную Осетию и Абхазию, она попытается поглотить и, например, ту же самую Грузию. И вот на этот сценарий НАТО попытается ответить, в этом случае, достаточно такой жесткой натовской солидарностью, застолбив территорию Грузии своими базами или своими военными объектами и демонстрируя полную готовность Грузию защитить. Я думаю что, конечно, этот сценарий вряд ли дойдет до большого противостояния России и НАТО. Но то, что пограничные инциденты между Россией и Грузией возможны и возможны уже, например, этим летом, об этом говорят все специалисты, потому что, безусловно, реваншизм, которым сейчас пропитано грузинское руководство и стремление, так сказать, компенсировать вот этот жгучий позор бывшей проигранной войны, эти настроения сейчас очень сильны, особенно в администрации Саакашвили. С другой стороны нужно понимать, что администрация Саакашвили сама сейчас сидит на больших качелях, у которых еще вдобавок ко всему нет поручней, и ситуация в Грузии крайне сложная. Американцы уже подготовили новую политическую группу, которая готова сменить Саакашвили, уже готовы, так сказать, новые премьер-министры, уже готовы новые кандидаты в президенты, и при любом ухудшении ситуации американцы очень быстро сделают рокировку. Но повторюсь, наша задача в этом случае, быть готовыми к развитию любого сценария. Т.е. наша группировка, которая там развернута, она, к сожалению, никак не сможет в ближайшие месяцы, а думаю и годы, хоть как-то снижать свою боеспособность. Но нужно понимать, что Россия, к сожалению, в этом противостоянии, конечно, находится в одиночку. Вот, те двадцать лет, которые прошли за нашей спиной, когда фактически нашей дипломатией управляли люди типа Козырева, и вот эта вот «козыревщина», «горбачевщина», она привела к тому, что весь периметр этого союзничества, все такое, то, что называется на военном языке «предполье», т.е. система стран-сателлитов, союзники, единый военный блок, который существовал с Варшавского договора, все это давным-давно было полностью демонтировано. Мы умудрились, на сегодняшний момент, растерять всех своих, даже исторических союзников. Что говорить, если даже Болгария, страна, которую еще в недавнем прошлом в шутку называли «16-й республикой СССР», она сейчас является членом НАТО и там достаточно много в политическом истеблишменте людей, которые совершенно спокойно рассматривают Россию как вероятного противника. В лучшем случае есть страны, которые относятся к нам нейтрально или чьи интересы в той или иной степени совпадают с нашими интересами. В этом случае можно, допустим, говорить о единственном, наверное, союзнике, которого можно рассматривать как союзника, это – Белоруссия. С Белоруссией у нас заключено несколько договоров, в том числе и военных. Мы сейчас создали единую систему ПВО, мы строим, фактически, объединенные вооруженные силы. Все остальные страны, которые даже максимально зависят от России, они, тем не менее… нельзя назвать их абсолютно союзническими или, в лучшем случае, как бы доброжелательными и нейтральными, как например та же самая Армения. Фактически нынешнее существование Армении в ее сегодняшних границах, ее мирное существование в условиях тлеющего конфликта в Карабахе, все последние полтора десятилетия обеспечивалось только тем, что Россия очень четко давала Азербайджану знать, что Армения не останется один на один с Азербайджаном, если этот конфликт будет снова начат. И, даже несмотря вот на эти гарантии России, Армения не поспешила поддержать Россию в конфликте против Грузии. Армения не признала до сих пор ни Абхазию, ни Южную Осетию и, в общем, достаточно дистанцировалась от этой ситуации. Понятно, что совершенно не союзнические отношения у нас и с Украиной, которая, фактически, много лет считалась ну даже не союзником, а ее называли сестрой России. Понимаете, даже с ней у нас достаточно сложные отношения и понятно, что при администрации Ющенко, мы вряд ли будем партнерами. И если так идти дальше по периметру, то, повторюсь, мы в этом случае одиноки. Поэтому, конечно, на первое место выходит искусство дипломатии. И сейчас вот именно дипломатия должна компенсировать вот эту слабость по внешнему периметру, отсутствие союзников. В этом случае мы должны играть на противоречиях между странами НАТО, на противоречиях между вот этим «натовским клубом» и НАТО, на противоречиях между странами, которые располагаются по нашему периметру и только дипломатия в этом случае позволит нам, действительно, действовать эффективно. И, как крайний, естественно, как крайний вариант, у нас должны быть те вооруженные силы, которые обеспечат нам, в любом случае, нашу территориальную целостность, т.е. нанесение агрессору столь неприемлемого ущерба, который не даст ему развязать войну.