Владислав Шурыгин:

Одной из топовых новостей этих дней является, конечно, сообщение о массовых изнасилованиях в американской армии в Ираке и Афганистане. И, конечно, для специалистов и наблюдателей эта новость с одной стороны, имеет очень большой такой флер скандальности и скабрезности, а с другой стороны, она, конечно, вызвала очень много вопросов. Потому что американцы заявили о том, что они констатируют резкий всплеск сексуального насилия в американской армии. И определили его, по-моему, если не ошибаюсь, там чуть ли не в сто тысяч случаев за год по всем вооруженным силам. Но при этом сказали, что это всего лишь верхушка айсберга, выявлено не свыше 20%. Поэтому любой, кто имеет хоть какую-то способность к математике, может посчитать и выяснить, что в латентном варианте в американской армии совершено по отношению к своим военнослужащим или по отношению к людям, которые, так или иначе, контактируют с военнослужащими больше почти полтора миллиона изнасилований. Это, конечно, скандальную новость делает почти шокирующей. Т.е. возникает вопрос, а что же, в конечном счете, происходит?

И в какой-то степени, конечно, это вот то самое, что называется, как говорят в медицине, отскок, реакция или синдром на вот этот такой, по-моему, на бесконечные продолжающиеся войны. Потому что военнослужащие, которые проходят эти войны, особенно та ситуация, в которой находятся американцы, которые фактически не подсудны, которые фактически не имеют никакого контроля над собой. В зоне боевых действий, возвращаясь в мирное время, фактически продолжают заниматься тем де самым, чем они занимались там, на войне. И, конечно, действительно отличает, допустим, там американцев от нас. Потому что в том же самом Афганистане, в той же самой Чечне, работала военная прокуратура и военные суды. И по военным преступлениям, как мы знаем, был целый ряд громких процессов. Поэтому вот, ситуация с насилием в американской армии, она, конечно, такая достаточно серьезная, на мой взгляд тема, при таком, что называется скабрезном и несерьезном факте.

Повторюсь, здесь вопрос действительно о морально-психологическом состоянии американской армии. Если все-таки это не является такой ну, той новостью, что иногда все-таки случается, то в этой очень серьезный знак такого тяжелого морального состояния в армии. Я думаю, что, конечно, вот это озвучивание информации связано с общей стратегией Кабинета Обамы. Понятно, что Обаме нужны, что называется, зацепки для оправдания тех планов, которые он озвучил: сворачивание операций в Ираке, закрытие военных бах, военных тюрем там, в Гуантанамо и с другими шагами. И, конечно, в этом случае вот эти скандальные новости о вот этом сексуальном насилии, она очень удачно ложится на планы американской, на планы нынешней администрации, что называется по укрощению армии.

На мой взгляд, конечно, Обама в лице армии сейчас сталкивается с достаточно серьезным сопротивлением. Не смотря на то, что генералы достаточно традиционно лояльны, но избалованные восьмилеткой Буша такого непрерывного удовлетворения всех их требований, на фоне известной истории «911» фактически бюджет Америки вырос на порядок военный. Вот на этом фоне, конечно, они пытаются требовать на нынешнюю администрацию, давить на нее. И требовать от нее таких же подачек или таких же, значит, затрат, такого же внимания, как это было до того. Безусловно, что в нынешнем экономическом кризисе американцы не могут себе этого позволить. И я думаю, что вот этот вот конфликт между высшим военным руководством и нынешней администрации Обамы, он еще впереди. И я думаю, что скорей всего, он начнет проявлять себя именно по Афганистану. Потому что из Ирака, так или иначе, американцам придется уходить. И это уже, в общем, достаточно очевидно. И с этим смирились генералы.

Но, максимально экспонировав войну в Афганистане, они все равно не могут ее выиграть. И рано или поздно, там, через год или полтора, но скорей всего Обама будет вынужден прекращать и эту операцию. И вот тогда, конечно, вполне возможет такой серьезный, такой подковерный конфликт между Пентагоновским военным лобби и нынешней администрацией.