Валерий Тишков: 

Есть фундаментальные проблемы вообще. Вот откуда берется, скажем, ксенофобия. Есть точка зрения, которая утверждает, что в природе человека заложено отторжение чужого. И я могу состояться как я, только потому, что я себя противопоставляю им, другим. И есть якобы даже какая-то биологическая основа еще заложенная в ранней эволюции человека, откуда берется расизм, неприятие различий культурных, расовых или религиозных. Есть точка зрения, что ксенофобия и отсюда все дальнейшие ее язвы, включая терроризм, скажем, продиктованы различиями социальными. Бедные и богатые, люди и страны, регионы. И вот именно от обездоленности люди прибегают к терроризму или отторгают других, потому что они у них крадут рабочие места или же соглашаются на низкую зарплату. Или какие-то другие вещи.

Вот при всем том, что в этих точках зрения есть свой резон. Но современная наука, и точка зрения, которую я бы предпочел отстаивать говорит о том, что все обстоит гораздо сложнее. Потому что ксенофобия и сепаратизм, и терроризм , и экстремизм возникают далеко не в самых бедных странах. И арабские страны, арабский мир откуда пошел современный терроризм это не самые обездоленные и бедные части мирового сообщества. Более того, есть данные, которые говорят, что даже более богатые и состоятельные страны прибегают в этих странах есть больше возможностей использовать наиболее изощренные и более дорогостоящие орудия террора. Там где можно выучиться водить современный Боинг, что стоит не так дешево, чтобы получить это образование современного пилота и многие другие вещи.

Поэтому бедность и терроризм это не такие уж прямые. Или скажем мировой кризис или обездоленность, или социальный противоречия. Они могут играть и играют роль. Но играют и не меньшую роль, и об этом нужно думать и обсуждать, и вопрос индоктринации  и идеологической обработки людей в пользу каких-то плоских, простых и человеконенавистнических взглядов, платформ, программ, призывов, лозунгов. Они могут прикрываться и такими лозунгами фундаменталистской религиозности, или лозунгами исправления исторических несправедливостей, или лозунгами наказания врага. Поэтому вот уметь расшифровывать не только корни, но и пути, маршруты терроризма. Как, скажем, молодой человек откуда-нибудь из башкирской деревни вдруг потом оказывается сначала в Чечне, потом где-то в Афганистане, потом уже в тюрьме в Гуантано.

После Гуантано опять где-то в этих сетевых сообществах. Вот это очень сложный и очень важный вопрос. Откуда берутся живые бомбы? Вот подумайте. Это же надо принять человеку это решение. Кто они? Молодые женщины обездоленные, напуганные или что-то утратившие? Или это молодые мужчины, которых уже обработали так, что у них ничего не осталось. Даже такого природного мощнейшего инстинкта как инстинкт жизни собственной. Это не простые вещи, я вам скажу. О них нужно думать, иначе мы одними только заградами и бетонными блоками пропускных постов эту проблему не решим.