Жительница: Пожалуйста, первый дом, сожженный. Там мои соседи...

Кирилл Бенедиктов: С попаданием?

Жительница: - Да, попаданием «Града». Вот это тоже мой соседский дом – вообще ничего не осталось. Вот это мой дом – вообще тоже ничего не осталось. Попал «Град», мы сидели в подвале 3 дня. Вот попадание – видите, стена? Стены нет, там «Град» попал, видите? Потом я уехала во Владикавказ, потому что если бы я не уехала, я бы чокнулась. Я так дрожала, что лишь бы спасти своих детей, своих...а о доме, ни о чем я не думала. Ну, а когда сейчас спокойно, хочется и дом свой иметь и все остальное, правильно? Но ничего не осталось.  Все сгорело. Пожалуйста, ничего не осталось тоже. Ни-че-го.

Пожилая жительница: Наш дом, поломанный. Все внутри..поломанный. И мне паралич ударил. Внутри тоже так.

Жительница: Вот видите, что они сделали! Это самое ужасное, что может вообще... я не знаю, у меня слов нет. Здесь жила моя подруга. Здравствуйте!

Пожилая жительница: Заходи.

Пожилой житель: Посмотрите. Один удар отсюда – сразу сгорела машина. Чересчур большой дом был... Чересчур большой дом... Да, сорок пять лет строили. За два часа все сгорело. Это кухня была. Смотри!..На второй этаж – у меня тут помидоры, зелень, клубника была здесь.

Кирилл Бенедиктов: Вот туда попал снаряд – это воронка от снаряда, который...

Старый житель: Вот такой! «Град» был, «град»!

Кирилл Бенедиктов: ... Гигантского снаряда, который упал прямо рядом с этим домом. Еще несколько снарядов разрушили прекрасный дом. Огонь, который охватил спальню, там было много деревянной мебели, выжег вот ту часть крыши, а здесь волна жара, которая шла оттуда, просто высушила вот эти грядки с клубникой, листья и почему-то пощадила вот этот участок зелени.

Пожилой житель:   Смотри эти помидоры. Как сгорели помидоры!

Кирилл Бенедиктов:Испек помидоры буквально в золу.  Можете представить, какая здесь была температура, как горел здесь этот дом, что стекла поплавились, а помидоры испеклись.

Татьяна Тачуазова (жительница Цхинвала): Мы провели все эти дни в подвалах. С нами была женщина, у которой на глазах убили мужа и двоих детей и сожгли их на перекрестке, на «Семерке» они были. Ихняя фамилия – Дюсоевы, муж и двое детей. И прямо перед ее глазами они сожгли, прямо на ее глазах. Эта женщина, как зомби, сидит уже, ничего не знает  - что ей делать.  Хоть бы ее тоже убили там же, чтобы уже не мучится. Она осталась без детей, без мужа, без всего.

Жительница: И вот каждый день она так плачет, бедная.  И вот постоянно так плачет, потому что похоронила двух детей и мужа.

Татьяна Тачуазова: Стреляли везде. Мы вообще не знали, куда нам деться. Мы вообще не знали, что происходит. На улице у нас здесь шли уличные бои. В 12-ой школе засели грузины и, значит, их тоже выбивали-выбивали, никак не могли их выбить, пока не подоспели русские. И они оттуда убивали бедного Татаева Гошу. Гошу убили и прямо вот здесь у нас на глазах.

Жительницы Цхинвала: Ихние самолеты взлетели, мы обрадовались, как всегда – мы думали, что это русские – выбежали все и смотрим, какой флаг на самолете нарисован. Иногда казалось, что это Осетинский флаг, я говорю «не может быть», а потом они начали бомбить, и сразу опять все в подвал побежали.

Кирилл Бенедиктов: А сколько в подвале этого корпуса человек прятялось?


Жительницы:
- Очень много. Все эти дома, все к нам прибежали, когда их начали бомбить.  Раненая даже с нами была.
- Даже дети были.
- Детей много было.
- У меня.. Я тоже с дочкой, с мужем..


Жительницы: - Очень много. Все эти дома, все к нам прибежали, когда их начали бомбить.  Раненая даже с нами была.
- Даже дети были.
- Детей много было.
- У меня.. Я тоже с дочкой, с мужем..
- И больные были, и старики, даже со склерозом женщина и мужчина.

Вот из этого дома- у них у обоих склероз, старики, они ничего не могли понять, рвались в другой подвал – где мы сидели, туда рвались. «Где наш дом? Почему вы нас в свой дом не пускаете?» - они же не соображали ничего… А потом 12-го числа, когда мы уже уезжали (мы до 12-го, лично я здесь была), они вот там сидели. Ну, конечно, все испугались, хотела отойти немножко.  Я посмотрела – вдруг тут никого не останется, сыну сказала «отнеси им хлеба и воды, чтобы они не умерли». Ну потом русские когда уже пришли, конечно, тут спокойнее уже, не стреляли.

Татьяна Тачуазова: Нам с грузинами не жить, это однозначно.  Я даже уже затрудняюсь сказать что-то – они нелюди. Мы...мы не знаем, как дальше себя вести  с ними, вот рядом с ними даже стоять, даже.. Мы соседи и мы не знаем, как дальше будем жить с ними.

Жительницы: Я могу сказатьодним словом: мы видели «Армагеддон» -  боятся же Армагеддона все. А мы его уже видели.