Кирилл Бенедиктов: Эта дорога ведет из Наури в Цхинвал. Именно по ней утром 8-го августа шли танки вторжения. Здесь стоял большой щит с надписью “Цхинвал”. Грузинская армия героически раздолбала этот щит, сломанные буквы разбросала по кустам так, чтобы не осталось даже никакого знака, свидетельствующего о том, что лежащий там в долине город назывался по-осетински Цхинвал, а не по-грузински Цхинвали.

Перед нами  - городской морг Цхинвала. Здесь возникла цифра в 47 погибших в результате войны, но посмотрите на этот морг  - он сам стал одной из жертв обстрела города. И понятно, что не то, что далеко не все, а крайне малая часть всех погибших была доставлена сюда. Очень многие тела просто физически не могли были довезены до морга, а после обстрела здесь мало что могли делать даже с теми погибшими, кого удалось сюда доставить. Сейчас морг Цхинвала заперт и в нем никого нет. Но почему-то представители международных организаций, правозащитники упорно держатся за цифру в 47 человек. Повторю еще раз: 47 человек – это те погибшие, кого удалось доставить в морг прежде, чем он был разрушен в результате очередного обстрела города. Наводимые из Хетагурово “грады” Грузинской армии воевали даже с мертвыми.

Кирилл Бенедиктов:  Здесь жили Ваши родственники, да?

Жительница Цхинвала: Да, племянница с мужем, с свекровью.

Кирилл Бенедиктов:  Давайте пройдем по дому.

Жительница: Вот здесь эти места, где они лежали. И собаку тоже, вместе с ними, четверых их уничтожили.

Кирилл Бенедиктов: Как это произошло?

Жительница: 8-го утром, в пятницу. Был такой взрыв, что все люди, что были здесь, ушли в подвал. Вот сюда попал, туда попал, и все люди в подвале были. Их убили, только один остался жив и он пришел к соседям и говорит: “наших убили. Куда мне обратно идти?”.  А те стреляли, стреляли, стреляли, и во двор выйти никто не смог, чтобы им помочь. Одной, может быть, если кто-то помог, она бы не умерла.

Кирилл Бенедиктов:  Она была еще ранена, да?

Жительница: Она была ранена, но кто поможет? Потому что стреляли, вот в наш дом попало два “града”, и во двор выйти никто не смог. Здесь убили троих и собака лежала здесь рядом.

Кирилл Бенедиктов:  А почему они не спрятались в подвал? Не успели?

Жительница: Не успели. Доставали документы, хотели уже убежать и их застали здесь. “Град” застал их здесь. Их похоронила другая родственница вот здесь, на участке.

Кирилл Бенедиктов:  Можно посмотреть?

Жительница (пожилая): Родственица привела двоих парней и здесь похоронили.

Жительница: Потом я приехала с Владика вместе с братом, вместе с прокуратурой, нам дали три гроба и похоронили на кладбище.

Кирилл Бенедиктов:  На кладбище?

Жительница: да.

Жительница (пожилая): Одна из погибших была грузинка.

Кирилл Бенедиктов:  А сколько им было лет?

Жительница (пожилая): Старшей, Марии, 96 лет, Альберту – 50 или 52 года, а Бэлле – 46.  Они тоже хотели к нам – она, Мария Рождевна, все время кричала “идут, помогите!, идут, помогите!”. Она так боялась, была старухой и все время боялась. Наверное, тоже хотели идти, но не успели.

У нас дом тоже разрушен, “градом попало”.

Кирилл Бенедиктов:  А Вы в подвале были?

Жительница (пожилая): мы в подвале были, да.
К ним попало рано утром, а в 12 часов к нам попал “град”. И после этого – сюда попал. Вот сейчас я вам покажу – вот что разрушило наш дом.  Мы строили 45 лет, строили-строили, и разрушили за одну минуту.
Мой муж парализованный лежал вот здесь и говорит: “пойдем в подвал” (в подвале у нас были люди), и он говорит: “эти молодые пускай будут [в подвале], я здесь буду. А когда туда попал град, сразу пришел и сразу с этими забрал в подвал.  И через 20 минут уже…

Кирилл Бенедиктов:  сюда снаряд упал, да? То есть спасло то, что забрали.

Жительница (пожилая): спасло то, что забрали. Но он сильно заболел, во Владике лежал около двух недель, сейчас  выправили его, он больной.