Кирилл Бенедиктов: Это – Зарская дорога. Зарская дорога, ведущая на север в Северную Осетию. Для некоторых жителей Цхинвала она стала дорогой жизни, они спаслись, бежав по ней, но для очень-очень многих она превратилась в дорогу смерти. Уже 8-го августа около полудня грузины распространили информацию о том, что по Зарской дороге будет открыт гуманитарный коридор, через который жители Южной Осетии смогут покинуть республику и уйти за Рокский хребет. Многие поверили и по Зарской дороге устремились и отдельно, и группами беженцы из Цхинвала и сел, которые были охвачены огнем. К этому моменту район Зарской дороги был уже нанесен на оперативно-тактические карты грузинских военных, вон там от села Хетагурово  и ближе к дороге стояла артиллерия, стояла бронетехника и когда по дороге пошли беженцы, то их накрыло огнем. Очень многие погибли на этой дороге 8-го и 9-го августа.

Спартак Кобесов, ополченец, защитник Цхинвала: Это – осколок снаряда, который был выпущен по Зарской дороге, по безвинным гражданским людям, которые не принимали участия в военных действиях и просто хотели покинуть свой горящий город.

Кирилл Бенедиктов: На этой машине жители села Галуанта, Ацамас и   Нугзар, возвращались вечером 9-го августа из Цхинвала в свое родное село. В 7-ом часу вечера их остановил Грузинский патруль, вытащил из машины (машину видите во что превратили), а Атзамаса и Нугзара зверски убили.

Кирилл Бенедиктов:Расскажите нам, как это случилось.

Анна Козаева, мать погибшего Нугзара Козаева: 9-го утром он ездил в город, посмотреть, что там творится в городе (у нас там в городе дом). И он поехал туда – в часов 11 они поехали с другом.

Кирилл Бенедиктов:А как звали друга Вашего сына?

Анна Козаева: Ацамас. Он поехал за сестрой: сестра в городе, говорит, в селе все-таки безопаснее. И после этого в 3 часа дня грузины заняли село, их было очень много. Стреляли в каждый дом, заходили, автоматами окружали дома, и стреляли во все дома.  А вечером они когда возвращались – они же не знали, что эта деревня занята грузинами. Когда они возвращались, они, наверное, встретили их по дороге и зверски их убили. Горло моего сына было перерезано. Все ребра были переломаны, руки были скрючены и у того, и у другого, у обоих.. Вообще такого зверского убийства я даже и в книге не читала, и в кино не смотрела. [плачет]. А мы не знали – и так остались там ночью – они бросили их в яму возле дороги недалеко от деревни. А утром мы их нашли там.

Кирилл Бенедиктов: Несмотря на то, что есть пулевые отверстия в лобовом стекле и в сиденьях, следов крови в машине нет. Видимо, Ацамас и Нугзар успели пригнуться и выпрыгнули из машины. Их догнали и сначала пытали, а потом убили уже метрах в двадцати от машины.

Инга Гаглоева, сестра погибшего Ацамаза Гаглоева: Зверски убили. Левая рука в предплечье была в переломе, я сама видела. Между большим и вторым пальцем на правой стопе – большой разрез и множественные ранения. На животе тоже колотые ранения были. И, скорее всего, там и перелом челюсти был – вот здесь был удар, вогнутая была, я сама видела – на лице левый угол рта. Жестоко очень.

Жительница села Галуанта: Тяжело, конечно. Людей жалко  - Вы не представляете как. В этом году еще такая погода: ничего в огородах нет, посмотрите  - даже урожая в этом году нет. И они, бедные, старались, чтобы хоть что-то вырастить себе, чтобы зиму прожить и дальше, а в итоге что? Пришли, чтобы все уничтожить.
Это не была война: какая же это война? Придти в село, к людям, где у них ружье – это лопата и тяпка, как говорится, и как их можно выгнать из подвала и выстроить в ряд  6 человек стариков. С кем вы пришли воевать? Что вы, свою силу показываете? Какая сила? Это дурь ваша, а не сила! Это не война, понимаете, это было как чистое поле  - т.е. чтобы все снести, чтобы ничего не осталось, чтобы вообще не было людей этой нации.

Инна Гаглоева: Все перерыли, вся постель была на полу – что они там искали?

Кирилл Бенедиктов: Фотоальбомы рыли?

Инна Гаглоева: Все рыли. И документы, и одежда, и постель – все на полу. Что они там искали? Дураки, почему они не подумали, какие там могут быть деньги? Если кто-то из дому сбежал, мебель-то не возьмут, а деньги, если они есть, то взяли бы сами жители. Что они там еще искали – все было на полу.

Жительница: И перед тем, как подойти к дому, они его со всех сторон обстреливали. Что, боялись ответной реакции из этого дома? Люди, которые здесь строили дома, они хотели, чтобы в домах у них были детские голоса, смех, радость, чтоб жизнь здесь была – а что получилось? Все разбили, вот куда им теперь  идти? Ну, правда, страшно. Вообще, правда, страшно, страшно! И думаешь, для чего создаем оружие? Для чего государство создает оружие? Вы создайте, наоборот, не оружие, а чтобы людям радостно было жить, хорошее, храмы стройте, чтобы люди понимали, что нужно очищаться. Вы думаете, те, кто этих ребят убил, они не будут страдать? Мне кажется, им во сне это будет снится. Их лица, их голоса. Я уверена, что они будут от этого очень страдать, и это у них всегда будет перед глазами – что они убили человека, причем людей, которые вышли к ним вообще без оружия. Для чего люди вообще рождаются? Чтобы семьи создавать, чтобы счастье было, правильно? Чтобы дети были, чтобы радость в доме была. Ну для чего мы еще живем? Не бить же друг друга, а?

Инна Гаглоева: Ладно, стрелают когда – куда деваться-то?

Жительница: Молодые эти ребята – они же были безоружные, ехали из города, сестричку хотели забрать, увезти из города в село, чтобы здесь безопаснее было. А что в итоге оказалось? Зверски убили, зверски! Ну это не люди, то ли они были напичканы чем-то, здравому человеку собаку жалко ударить, кошку жалко ударить, а так – издеваться над людьми без оружия, у них же ничего  в руках не было, и так убить. Вот, посмотрите, пчелами занимался этот молодой человек, коровы у него были, и сейчас есть, он хозяйство вел. Он что, думал воевать? Думал он воевать – он бы оружие какое-то приобрел, он бы против них вышел с чем-то,  а у него ничего в руках не было. Ключ от машины, что ехал.