Леонид Радзиховский:
Ну, кризис, вообще полезен для любой страны, как и для любого человека. Ницше сказал когда-то: «Все, что вас не убивает – делает вас сильнее». Если нет кризиса долго, то это плохо, потому что это крайне подозрительное обстоятельство, значит будет и будет тяжелым. Я уверен, что при нормальном состоянии нашего общества, кризис для России вещь не только неизбежная, но абсолютно полезная. Вспомните кризис 98-го года, он не только не разрушил Россию, страна вышла из него намного здоровее, чем в него вошла. Был снят навес ГКО, начало развиваться собственное производство, и вообще сравнить Россию 2008 года и 1998 года – дело ведь не только в цене на нефть. У нас стало намного более зрелое, здоровое общество. Поэтому я уверен, что кризис, в котором мы сейчас, по-моему, может быть я ошибаюсь, может и кризиса никакого не будет, но у меня такое ощущение, что мы в него вползаем. Мы, безусловно, можем выйти из этого кризиса значительно здоровее, обновленными, значительно более зрелыми и сильными, чем мы в него входим. Собственно говоря, это, по идее, так и должно быть, как и в любой стране. Какие условия нужны для того, чтобы кризис оказался не разрушительным, не катастрофическим, как в 91-м году, как в 17-м году, а чтобы он оказался оздоравливающим и полезным, как 98-м году? Это интересный вопрос. Ну, прежде всего, необходимо некоторое согласие общества и власти. Вот это очень важно. Надо, чтобы общество доверяло властям, чтобы власть не теряла обратной связи с обществом. Чтобы кризис экономический и социальный не превратился в тотальный кризис. Вот, как было, еще раз говорю, в 91-м году, когда люди не доверяли власти, и кризис экономический и социальный превратился в политический, привел к гибели государства под названием Советский Союз. Если общество, народ будет доверять власти… Сейчас доверие власти безусловное и абсолютное. Вот в России сейчас максимальное доверие к власти, какое только может быть. Я очень боюсь, что в условиях падениях жизненного уровня, если это падение произойдет, доверие к власти резко уменьшится, именно потому, что ей доверяют практически бездумно, безоглядно, инфантильно. Власть все делает правильно, нам думать не о чем, нам соваться не во что, все идет нормально. Вот это очень опасно. Потому что когда такое инфантильное, бездумное доверие сталкивается с проблемами, оно может обернуться таким же бездумным и инфантильным недоверием, тотальным недоверием. Крайне опасная ситуация. Вот это – первое, чтобы сохранилась ситуация политического доверия, политического контакта общества и власти. Это первое. Второе – здоровая экономическая ситуация. Ведь, в конце концов, даже если сейчас цены на нефть упадут там, ну до 70, ну до 60 долл. за баррель, в какой-то момент они все равно полезут вверх. И к этому моменту, если российская экономика перестроится, в основе своей сохранит, то, конечно, она получит просто новое впрыскивание и начнет расти. Другое дело, что очень бы хотелось, но я в это не особенно верю, но очень бы хотелось, чтобы мы из этого кризиса извлекли тот урок, о котором мы все время говорим и ничего не делаем, а именно: что нельзя жить чистыми рантье, которые питаются только нефтью. Вот если бы результатом этого кризиса стали такие условия, при которых мы бы производили что-то на экспорт, кроме сырой нефти, то это был бы крайне полезный для России кризис. А в целом, я думаю, что если экономический кризис и связанный с ним социальный кризис в России будет, то это, безусловно, не смертельная штука, но это просто трудное испытание, которое требует от нашего общества разумности, мобилизации, и от власти требует разумности, мобилизации. У нас такая проблема, что у нас слишком много самодовольства, слишком много не критичности, слишком много совершенно такой вот подростковой уверенности в своей правоте, в своей безошибочности, в том, что кто с нами не согласен, тот наш враг. Вот это такое крайне опасное самодовольство и излечение от самодовольства и более критический и более адекватный взгляд на себя это должен быть такой полезный выход из кризиса. Так что я не считаю, что кризис для России это какая-то катастрофа, я думаю, что при достаточной зрелости власти и при умении работать с обществом, это может быть очень полезный кризис.