Илья Переседов, журналист RUSSIA.RU: 

Подошел к концу еще один год, на этот раз год 2009, год сложный, и наступил год 2010, время надежд и наших ожиданий. И о том, что же интересного, заслужившего внимания, было в году прошедшем  и что нас ждет в году наступившем, мы собрались здесь обсудить вот таким кругом экспертов. 

И первый мой вопрос к гостям будет следующим-есть мнение, что год 2009 стал для  России, в общем-то, для всего мира, годом, принесшим мало радости и  побед. Финансовый кризис бушевал, в  России произошло несколько катаклизмов, техногенных катастроф - Саяно-Шушенская ГЭС, ужасающий пожар в Перми в конце года и далее, далее, далее. Владимир Константинович, на Ваш взгляд, все-таки год выдался позитивным или нет? 

Владимир Мамонтонов, президент  редакции газеты ИЗВЕСТИЯ: 

С таким количеством несчастий не могу сказать, что это  был позитивный год. Однако, я бы добавил еще к перечисленному Вами, еще такое несчастие, как  отдельное несчастие и очень, на мой взгляд, специфическое. Это  Евсюков. Это катастрофа, на мой взгляд, такая более глубокая, и нам с ней разбираться и расхлебывать ее придется при политической воле и при правильном понимании, что там произошло, мне кажется и в 2010, а может, и дальше. 

Илья Переседов: 

Интересно, расходятся мнения. Кто-то называет 2009 год годом милиции, вот так иронично, а кто-то наоборот, 2010. Я даже слышал такое мнение, как Путин в свое время пришел, чтобы бороться с чеченскими террористами, также Медведеву в следующем году придется воевать, в данном случае, уже со своей милицией, а точнее не милицией, а отдельными бедами, которые ее охватили. 

Владимир Мамонтонов:

Первое дело – воевать или нет. Воевать, на мой взгляд, не надо, главное – паниковать не надо. Здесь «горячие головы» собрались было распустить это наше МВД прославленное, потом почистить, как по Маяковскому, и снова собрать. Я вот только, у меня все время вопрос – а откуда возьмутся эти замечательные новые блюстители порядка. Поэтому мне кажется, что более перспективный путь – такой спокойный, тем не менее, при всем притом, что дело плохо. Но работать надо там степенно и лишних оттуда убрать, и новых набрать, и заниматься этим надо постоянно и неотступно. 

Илья Переседов: 

Алексей, ты же имел опыт работы в структуре МВД. 

Алексей Жарич, главный редактор журнала ВВП: 

Я выпускник школы милиции, поэтому для меня эта тема имеет еще и личный аспект. Я хочу сказать, что проблемы, которые были в МВД, они остаются, и их, по большому счету, глобальных, всего две. Первая проблема – это, так называемая, «палочная» система, это показатели раскрываемости преступлений. И второе, кстати, второй вопрос он вообще касается многих государственных структур, если в коммерческой структуре ты уменьшая число сотрудников, которые делают работу, ты можешь им платить больше, то есть, если у тебя работало 10 человек, ты оптимизировал, у тебя 3 делают эту же работу, им можно платить за семерых. 

Максим Шевченко, политолог, член Общественной палаты: 

А можно и не платить. 

Алексей Жарич:

Можно и не платить, но, тем не менее, такая возможность есть у руководителя, а в МВД, если по штату положено 15 человек, а с этой работой справляется 7, то этим семерым, ни при каких обстоятельствах, нельзя увеличить зарплату в 2 раза. И пока это не будет изменено, пока хотя бы, это же даст возможность не увеличивать бюджет общий, просто увеличить зарплату конкретных людей. 

Максим Шевченко:

У нас в России, и 2009 год это показал, есть следственное заключение следственного комитета, есть альтернативно- следственное заключение чуть ли не самой прокуратуры, есть еще заключения каких-то структур. И они между собой конкурируют. Эта система стала настолько тяжеловесной, что они уже просто не знают, как в России вести еще следствие и как в России выстраивать такую юридическую систему, которая была бы не в их интересах, сотрудников этих систем - МВД, прокуратура и так далее. А в интересах общества. Они полностью отделены от общества. 

Владимир Мамонтонов:

В деле Политковской я уверен, к примеру, абсолютно  было ясно, что предварительное заключение прокуратуры по расследованию, если бы они вовремя обратили внимание на те противоречия и расхождения, то, в общем, итог этого процесса был бы несколько иной. Но дело в том, что поскольку два эти ведомства находятся в конфликте, то и не исключено, что вот эта некоторая халатность относительно прокурорского заключения в этом деле и всплывшие потом ошибки следствия, которые можно было бы прокуратуре вовремя указать. В общем, создали такой очень неправильный прецедент этого дела. 

Илья Переседов: 

Леонид, а Вы как считаете? Эти системные перегрузки этих устройств, в том числе и МВД, они как-то способствуют появлению таких ужасных событий, как например, марша или демарша майора Евсюкова. 

Леонид Радзиховский, независимый  политолог: 

Знаете, во-первых, я не считаю, что дело Евсюкова – это какой-то системный признак. Психи и козлы бывают везде, почему надо из одного психопата делать великую государственную проблему, мне не совсем понятно. Но вот, что мне хотелось сказать в связи с милицией, значит первое – вот недавно был суд над известным дальнобойщиком актером Галкиным, значит, актер Галкин в пьяном виде пришел в ресторан, стрелял из травматического оружия, сначала вроде бы по бутылкам, потом вроде бы по посетителям. Потом вроде бы избил милиционера, потом, когда его арестовывали, еще одного избил. В результате, во время суда, актеру Галкину прокуратура, подчеркиваю, прокуратура, просила дать ему 2 года условно, в результате, в ходе суда, он получил один год и два месяца условно. Если милиционер чувствует себя точно таким же дерьмом, как любой обычный человек, которому сынoк и жена могут сломать челюсть, популярный актер может побить морду и получит условно. И при этом сам этот милиционер вооружен, обладает неограниченной властью, то, естественно, будет точно так же издеваться над теми людьми, которые слабее его, как с ним. Это закон природы. 

Илья Переседов: 

Ситуация с Евсюковым обернулась интересной стороной, я имею в виду майорa Дымовского и массу других, в, частности, видео  и интернет-обращения, вот на Ваш  взгляд это попытка выговориться, обрести народную правду в глазах президента, это шаг к демократическому обществу? 

Леонид Радзиховский:

Нет, это шаг  к нашему обычному классическому  бардаку, с моей точки зрения. 

Илья Переседов: 

Почему? 

Леонид Радзиховский:

Типичные номера, повальные обвинения вообще, все прогнило и так далее. Когда дело доходит до компромата в чемодан, когда дело до дела доходит, гора рожает мышь, когда там какие-то совершенно анекдотические, что вы ему отпуск не вовремя дали, жене что-то не заплатили, но это вот попытка нашей широкой демагогии, она знает, что менты – враги народа. Он знает, что такого рода демагогия востребована. Точно так же Гдлян, партийный аппарат, это враги народа, и чем громче фамилия разоблаченного за коррупцию, тем скорее в это поверят. Доказательства никого не интересуют, главное поднять волну. Вот, по-моему, этот самый Дымовский, он такая, не очень удачная попытка поднять волну, но она явно не последняя, потому, если есть команда или не команда, ощущение в обществе, огонь по штабам, огонь по ментам. Но странно было бы, если бы никто этим не воспользовался. 

Владимир Мамонтонов:

Вы полагаете, что он по команде действовал? Это  просто. 

Леонид Радзиховский:

Это чувствуется. Это просто в воздухе витает. 

Алексей Жарич: 

У меня есть мнение и подозрения большие, что все-таки это часть кампании. 

Максим Шевченко:

Кампании, кем заказанной? 

Алексей Жарич: 

Трудно сказать, предложений много, но зачем. 

Илья Переседов: 

Дымовский – это проект, как минимум, построенный, действительно, хорошими пиарщиками, знакомыми со спецификой интернета. На мой взгляд, просто майор, который там периодически мерз в каких-то оцеплениях и пользовался почтовым ящиком или еще чем-то. Он на подобное выступление, вот именно с набором этих провокационных вешек, он не способен. Вот у меня такое мнение. 

Леонид Радзиховский:

Майор этот нанял  себе охранника, это на какие шиши майор может нанять охранника  вообще, это как? 

Илья Переседов: 

Максим, Вы сказали, что это ощущение жестокости или жажды жестокости, которые присутствуют в людях вообще. Вот на ваш взгляд, в 2009 году она каким-то особым образом проявилась? Можно сказать, что 2009 год был по особенному жесток? 

Максим Шевченко:

В России? 

Илья Переседов: 

Да, мы сейчас о России говорим. 

Максим Шевченко:

Мне кажется, что  политическая ситуация в России осложнилась  и опять-таки Кавказ является локальной  лакмусовой бумажкой. Около 20 случаев  терактов с использованием самоубийц. Этот год стал практически рекордным  по количеству, ну, не считая пиков военных кампаний. Кроме этого, в некоторых местах, в Ингушетии, в Дагестане, открытая война между органами силовых структур и вооруженной оппозицией, радикальной оппозицией вооруженной. Снайперы в Дагестане охотятся за милиционерами, причем не за конкретными следователями, которых, можно сказать, что они там ведут допросы жесткие. А просто за постовыми гаишниками, которые в принципе никакого отношения к насилию не имеют прямого, а имеют отношение просто к аппарату, как символ. 

Илья Переседов: 

Проблему Пикалева Вы расцениваете, как успешную попытку  предотвратить народные выступления. 

Максим Шевченко:

Неких народных выступлений там не предполагалось, это была такая шумиха, и просто толпа людей собралась. Это не выступление, там не было ни профсоюзов, ни представителей политических партий, просто люди оказались в недоумении. Люди работали-работали, счет четырех предприятий был всегда рентабельным, потом вдруг оказалось, что между какими-то собственниками, неизвестно какими, только один решил показать свое лицо, между прочим. А вот по России, когда я бываю в регионах, спрашиваю у шахтеров Кемеровской области, вот они говорят: «Нам зарплату сокращают». «А кто владелец ваших шахт?» Никто не знает, кто, в конечном итоге, владелец. Кто управляющий, еще знают, а вот где этот владелец находится, где он живет, это Дерипаска еще показал, ручку там, понимаете, взял и подписал. А про остальных-то вообще, это надо специальные какие-то расследования проводить. Кто отвечает за то, что людям платят зарплату, я не знаю, может капитализм – это какой-то, суперполитический строй. Но, конечно, это диковато, когда одни, вследствие того, что когда-то приобрели какие-то пакеты контрольные, во время залоговых аукционов или каких-то других аукционов, получают там доходы в сотни миллионов долларов, а другие думают, как бы им 10 тысяч рублей, зарплату вовремя получить. Я могу сказать, что экономическая эта проблема, она не превратилась в политическую. 

Илья Переседов: 

Вы согласны, что экономическая проблема не превратилась в политическую в условиях кризиса? 

Владимир Мамонтонов:

Да, нет. Конечно, еще не превратилась, еще пока не получилось. 

Илья Переседов: 

А, еще пока не получилось. Пока. 

Владимир Мамонтонов:

Не превратилось. Это будет зависеть от того, как  дальше будут события развиваться. Я только хочу сказать, что и здесь в пикалевской истории существует, на самом деле, конспиралогическая версия. Ее изложили видные конспирологи на страницах видных изданий в прошедшем году и они считают, что владельцы, собственно говоря, слегка эту ситуацию подготовили и поддавили ее с тем, чтобы пойти, наконец, к государству вот с этим самым пугалом. Смотрите, что делается – Пикалева уже, срочно дайте денег, а то у нас сейчас и нас, и вас всех вместе сметут, что же Вы не понимаете и так далее. Такая теория тоже имела хождение, подтвердилась она или нет, я думаю, что, в общем, нет, и общими усилиями напряжение сняли, ручку отобрали и так далее. Но, может быть, счастье в том заключается, что если верить нашим главным экономистам, кризис позади в целом, там вторые волны, будут ли они или не будут – это дело такое. Но вот острая фаза, сейчас есть такое общее мнение, что острая фаза миновала, и, мне кажется, что не только какие-то действия те или иные Пикалева изменили ситуацию, но и общее напряжение чуть-чуть ослабло, хотя и бросили туда денег достаточно много и правильно сделали.  
                                                                                       Я хотел бы поздравить всех телезрителей, которые нас смотрят, и телезрительниц, разумеется, с Новым годом, разумеется,и с Рождеством, которое тоже праздник немаловажный и очень светлый. Я бы им пожелал простого человеческого счастья, чтобы кризис потихонечку отходил от ворот дома и от дверей квартир, чтобы детишки не болели, внучата тоже, я бы сказал. И чтобы на территории удивительной страны, в которой противоборствуют политические, экономические силы, какие-то совершенно метафизические силы и все время бушует какой-то юр, все-таки, почему, почему-то случилось чудо, и в 2010 году восстановилась бы какая-то приятная тишина и сбылись все пожелания наших телезрителей и телезрительниц, их детей, кошек и собак.