Скачайте видео: MP4
Всеволод Твердислов: Сегодня наш собеседник – профессор Акимов Всеволод Георгиевич, врач-дерматолог. Это редкий случай, когда все наши зрители могут загадывать тайные желания, потому что все они сидят между двумя Всеволодами. Вот наш собеседник знает все о загаре. Я как потребитель солнца, как рядовой потребитель солнца, который, я думаю, неправильно загорает, как и мы в своем большинстве, с вопросом к Вам: расскажите, что такое загар, что такое кожа, и зачем это нужно или не нужно?
Всеволод Акимов: Загар – это защита кожи от повреждающего действия лучей, которые ей, коже, не нужны, потому что она боится, что эти лучи могут повредить что-нибудь в ней самой и в более глубоких тканях. Потому что из солнца ведь исходят фотоны, которые обладают очень большой энергией и способны повреждать очень важные для нашего существования структуры. Это на клеточном, на субклеточном, на молекулярном уровне. Поэтому загар – это просто организм пытается защититься, не случайно...
В. Твердислов: Это такая защитная реакция.
В. Акимов: Защитная реакция, да.
В. Твердислов: Какова спектральная чувствительность нашей кожи, как вот от ультрафиолета до инфракрасных лучей, как мы воспринимаем?
В. Акимов: Ну, мы воспринимаем во всем этом диапазоне. Дело в том, что солнце ведь, оно извергает во все пространство, и часть попадает на Землю, в очень широком диапазоне. И рентгеновские лучи, и короткий ультрафиолет, и длинный ультрафиолет, и видимые, и инфракрасные. Но слава богу, что есть озоновый слой, который отсекает короткие лучи, и остается нам так называемый экологический спектр. То есть, меньше 290 нанометров – это не проходит, и хорошо, что не проходит.
В. Твердислов: Это жесткий ультрафиолет.
В. Акимов: Жесткий ультрафиолет, потому что целью может быть ДНК.
В. Твердислов: То есть, разрушает уже наследственный аппарат.
В. Акимов: Да. Вот, значит, загар – вот для чего нужен? Собственно говоря, это защитная реакция.
В. Твердислов: При чем здесь меланин? Вот мне, для меня это тайна. Что темнеет в нашей коже?
В. Акимов: Накапливаются гранулы меланина, организм начинает их синтезировать. Если он не успевает – вот вы приехали на южный берег моря какого-то, океана теплого, и если организм не успевает выработать свой меланин, чтобы защититься, то он начинает брать этот мелинин, например, из волос, депо, из темных волос забирает, поэтому на юге...
В. Твердислов: Выцветают волосы?
В. Акимов: Да, быстро. У некоторых людей это достаточно заметно, т.е. за 3 недели отпуска у человека появляются седые волосы.
В. Твердислов: И эти клетки с меланином просто задерживают прохождение лучей под эпидермис, да?
В. Акимов: Да. Они же работают, во-первых, как экран, не пропуская лучи, потом, они работают как фильтр, потому что они являются и антиоксидантом, т.е. они препятствуют этим лучам и могут вступать с ними в определенные реакции, трансформируюя вот эти самые высокоэнергетические лучи ультрафиолета в тепловую энергию.
В. Твердислов: Все говорят: загорать хорошо утром, плохо днем. Вот как специалист расскажите, в чем дело, почему.
В. Акимов: Ну, меняется спектр, потому что вот лучи, которые загар вызывают, они вот от 200 до 320 нанометров, это их спектр. Хотя любой спектр на кожу падает, но загар вызывают только эти. Белокожие люди ведь очень часто, особенно живущие в таких странах на юге, как Австралия,– там рака кожного в 10 раз больше, чем в Англии, хотя и те, и те – белые люди, мы не берем аборигенов.
В. Твердислов: Одного происхождения генетического, да.
В. Акимов: Да, более того, генетически они пришли из Англии, а рака у них кожи в 10 раз больше.
В. Твердислов: Светило.
В. Акимов: Светило, да. Поэтому там очень строго, в Австралии...
В. Твердислов: Отслеживают.
В. Акимов: ...отслеживают это, и там очень грамотно, очень правильно пользуются фотозащитными средствами. Это есть кремы, лосьоны, жидкости – чего только нету! Мы говорим, в общем-то, негативная сторона солнечного излучения, но есть же и позитивные стороны.
В. Твердислов: О, это самое интересное! Давайте.
В. Акимов: Значит, ну, позитивная сторона: из предшественника под солнечными лучами у нас вырабатывается витамин D3, который необходим для кальциевого и фосфорного обмена. Он – у детей бывает рахит, а у стариков – остеопороз. А в нашем поясе географическом – 55-й градус северной широты – такое солнце бывает только с середины апреля до середины августа. Вот за это время мы должны получить немножко солнца – а немножко это 15 мин в день – даже в рубашке с короткими рукавами, чтобы из предшественника вырабатывался D3.
В. Твердислов: То есть, в принципе, важно суммарно по организму, а не обязательно, чтоб вся поверхность подвергалась.
В. Акимов: Да. Да, совершенно верно.
В. Твердислов: Вот так вот!
В. Акимов: Это первое. Второе: под действием света как такового – я не беру ультрафиолет, а вообще свет, солнечный или лампы – у нас вырабатывается так называемый гормон радости «серотонин» в мозгу. Поэтому, когда серотонина мало, а зимой его мало, а мелатонина, наоборот, много, то люди впадают в депрессию. Поэтому вот самоубийства, депрессивные состояния – это все...
В. Твердислов: Зима и начало весны, да?
В. Акимов: Да.
В. Твердислов: Депрессии, как раз февраль-март, давят, да, это известно.
В. Акимов: Да, да.
В. Твердислов: Суицидное время как раз вот это, тем более, у детей депрессии начинаются, известно, у школьников старших.
В. Акимов: Да. Мало света.
В. Твердислов: Салоны полезны хоть чуть-чуть людям? Вот те салоны, если это грамотные?
В. Акимов: Как он может быть грамотным, если он не в руках медиков?
В. Твердислов: Значит, есть на самом деле ультрафиолетовое лечебное облучение в клиниках, да?
В. Акимов: Да, есть это.
В. Твердислов: И есть салоны красоты, что совершенно Вы разводите, считая, что это совершенно...
В. Акимов: Да, да.
В. Твердислов: Это очень важно.
В. Акимов: Я не знаю, кто проверяет спектр. Дело в том, что даже самая хорошая, дорогая лампа, которая испускает свет в таком вот диапазоне, со временем, в процессе использования...
В. Твердислов: Очень меняет спектр, да, да.
В. Акимов: ...меняет спектр. Но выкинуть и купить новую – это дорогое...
В. Твердислов: Дорогое удовольствие! Лампа там стоит почти полприбора.
В. Акимов: Да, это дорогое удовольствие. И потом. Пациент, заходя в салон загара, достает там такую бумажку, купюру или такую и говорит: мне – на все! А ему должны сказать: сегодня это будет минута, а вот приходи завтра, тогда будет 2 минуты и т.д. Там же этим никто не занимается.
В. Твердислов: Ну понятно, там есть коммерческий интерес, и мы совершенно его не осуждаем, но тем не менее, его нужно учитывать.
В. Акимов: Мы эти лампы используем для лечения.
В. Твердислов: Да.
В. Акимов: Потому что мы пользуемся негативными сторонами ультрафиолета, для того чтобы с помощью этих негативных эффектов победить какую-то болезнь.
В. Твердислов: Загар. Как это связано с фармакологическими препаратами, которыми мы неминуемо, часто, как человечество потребляем?
В. Акимов: Существуют, по крайней мере, сто разных лекарств, которые, когда мы принимаем, то они усиливают действие света. Ну, я не буду все 100 перечислять.
В. Твердислов: Нет, не надо 100.
В. Акимов: Но, допустим, такая вещь, как антибиотики тетрациклинового ряда. Доксициклин, тетрациклин, миноциклин, они усиливают. Противогрибковые...
В. Твердислов: Они сами поглощают или стимулируют какие-то...
В. Акимов: Сами поглощают.
В. Твердислов: Я видел, они такие желтоватые.
В. Акимов: Да, да. Мало того, их не дают детям, пока у них идет смена непостоянных, молочных так называемых зубов. Потому что там могут накапливаться тетрациклины.
В. Твердислов: Тетрациклиновый ряд лекарств, а еще вот какие вот?
В. Акимов: Ну, все нестероидные, противовоспалительные: бруфен, индометацин, пираксекам, вольтарен.
В. Твердислов: Хорошо, что вы сказали, потому что, на самом деле, наша широкая общественность про это не знает.
В. Акимов: Кардарон. При болезни, при определенной болезни сердца назначают кардарон. Он также повышает, это несчастные люди! Есть такие очень тяжелые заболевания, как красная волчанка, например. Она может быть кожной красной волчанкой, а может быть системной красной волчанкой.
В. Твердислов: Но это уже генетическое... нет?
В. Акимов: Нет. Это запускается ультрафиолетом, это классический механизм запускания ультрафиолетом. Человек может ходить и знать... кстати, вот эта страшная болезнь пигментная – ксеродерма: если он живет...
В. Твердислов: На севере.
В. Акимов: На севере. То с ним ничего и не произойдет. А на юге произойдет. Вот я видел в Африке много альбиносов – почему, затрудняюсь сказать.
В. Твердислов: С темной кожей или...
В. Акимов: Нет, альбинос – это отсутствие пигмента.
В. Твердислов: То есть, и кожа светлая. Черты...
В. Акимов: Абсолютно. Светлые, кудрявые волосы, глаза – просвечивают сосудики красным и белая, как у нас с Вами кожа. Я видел детей, я видел подростков, иногда я видел очень молодых людей, но я не видел, никогда не видел взрослых и никогда не видел стариков.
В. Твердислов: То есть, они не живут...
В. Акимов: Они не живут, потому что, в отсутствие вот этого самого механизма защиты, ультрафиолет их убивает путем злокачественных опухолей.
В. Твердислов: Да, конечно.
В. Акимов: Вот, они все погибают.
В. Твердислов: Самая заметная часть нашего организма – это кожа. Мы иногда говорим, что мы кожей чувствуем. Я вообще думаю, что это часть нашей нервной системы – мы сегодня эту тему не поднимали. Кожа образуется из того же зародышевого лепестка в нашем эмбрионе, когда образуется нервная ткань. Это выражение, хотя появилось давно, оно выражает, на самом деле, очень многое в нашей жизни. Я думаю, это тема и бытовая, и научная, и опять-таки, это все связано с тем, что мы должны всегда в нужный момент обращаться к врачам.
В. Акимов: Да, это очень правильно!
В. Твердислов: И слушать их. Я думаю старый лозунг «Не лечитесь по совету друзей и знакомых», как никогда, вот в нашей теме сегодняшней передачи важен. Спасибо.
