Сергей Писарев:
В Арктике, в Арктике самой по себе продолжаются процессы, которые начаты так вот, скажем, уже, уже скоро, по крайней мере, 15 лет. То есть она теплеет, да так, в общем, прогрессивно. И как бы обратно не возвращается эта ситуация. Но что не в самой Арктике, а в событиях, связанных у Арктики произошло, так это то, что у нас заканчивался, ну у нас, у всех вот ученых, у всех людей, кто интересуется Арктикой так вот непосредственно – у нас закончился полярный год. Который по календарно был продолжительностью 2 года, и он закончился 1 марта. Вот лично на меня что такое сильное впечатление произвело. Ну, помимо. То есть полярный год – это была международная активность, которая была вызвана многими причинами, в том числе теми, что Арктика очень быстро меняется. И вот организовали этот полярный год. И одной из целей вот этих, такой международной активности было такое провозглашение, что раз так вот меняется такой труд, он доступный для наблюдения район как Арктика – мы должны создать систему наблюдения за вот этой вот средой в Арктике. И эта система наблюдения – ну это такой вот западное такое направление – должна быть роботизирована, автоматическая. Когда начинался полярный год, лично я не очень вообще верил, что вот эти вот лозунги по созданию автоматизированных систем, причем таких очень умных, я бы сказал – как-то даже не верилось, что это возможно. А теперь вдруг вот по прошествии всего лишь 2 лет, оказалось, что многие элементы этих систем созданы, более того, даже нам с помощью внедрения в эти системы автоматических измерений – нам удалось собрать данных за эти 2 года, о Центральном арктическом бассейне больше, чем за весь советский период с 37-ого года. То есть технологии, безусловно, берут свое. И это колоссальный прогресс, и вот даже вернувшись из этой экспедиции там же, так сказать, на том месте, где я работал, на той же льдине, осталось 4, 5 даже автономных устройств. Льдина, с которой я вернулся, она даже продолжает жить и шлет мне информацию, я надеюсь еще 6 месяцев экспедиция будет продолжаться. Есть такая International Arctic Buy Programm – она работает около 30 лет. И все начиналось это с того, что простые устройства, типа, например, устройства, которые измеряют просто давление атмосферное. Это нужно для того, чтобы синоптические карты, как минимум, строить. Вот эти устройства располагаются на льду. И они имеют GPS координаты и, например, давление. И все шлют это по системе Иридиум или какой-то другой через спутник эту информацию в береговой центр. Так люди уже лет 30 уточняли параметры дрейфа в Арктике. А сейчас появились, и уверенно работает ну такая вещь, как просто web-камера, которая 2 часа фотографирует тот угол, как ее установили, и по спутнику передает вот эти снимки. Ее куда устанавливают обычно? Она смотрит на какой-нибудь другой буй, на какие-нибудь вешки полосатые. Но это просто, например, снег измеряет. Или ее направляют наверх, и она все время вам говорит, какие там облака. Эти камеры все совершенствуются, они становятся меньше, менее энергопотребляемы и все дольше работают. Не сразу как бы. Первая камера там месяца 2 – раз, и нет информации. А сейчас все больше. Но это самое простое устройство. Усовершенствовались метеостанции, они все более надежно дают рам информацию, у них отчасти солнечная батарея. Но из таких более новых, вот так, 3-4 года последних – это, например, , Arctic Oushen Flags Buy – то есть некие устройства, которые мелят вот в приледном слое несколько параметров. А их этих параметров легко посчитать, дает океан тепло ко льду или не дает. И вы это имеете, там, каждые 2 часа. А раз в сутки, ну условно там, электронные схемы – он поднимает трубку и звонит. В том числе и мне, скажем на компьютер. Есть такой круг людей в мире, которыми этот буй звонит и говорит «вот так и так, такая тут вот температура» и так далее. И ты прямо вот непосредственно. И таких буев сейчас, не сотни, но 6 штук. И вот он работают в разных частях Арктики и все выдают эту информацию. Еще одно такое интересное устройство, имеющее отношение непосредственно к моей работе – это некие, когда я, как океанолог работал на льду, я, в том числе использую некие такие электронные цилиндры с датчиками, некие зонды. И просто на лебедке моторной или даже, как в этом году получилось, ручной. Опускаю их под воду, поднимаю, и он там на своей, на свою память записывает информацию. А теперь представим, что вот меня нет, есть автономное совершенно устройство. 4 раза в сутки делает движение вверх-вниз, подходит к некоему подводному модему и тоже самое через спутник передает. И вот, например, вот этих вертикальных профилей температуры и солености, как минимум, ежедневно в течение 2 лет вот я вот здесь в Институте океанологии, на Профсоюзной, на свой компьютер получаю примерно 40 штучек в день. Просто хочу напомнить, что беспримерный по героизму дрейф Папанина, Шершова, Федорова и Кренкеля в 37-ом году – они дрейфовали 9 месяцев. И вот таких профилей они получили 37 штук. Теперь ежедневно 40. они за 9 месяцев.… Ну, то есть я к чему, что технологии просто идут колоссальными. Ну, как вот мы наблюдаем там, в области компьютеров, так сказать, на мой взгляд, вдруг неожиданно, для меня даже неожиданно, многие вещи стали реализовываться. И люди делают прогнозы – значит, наблюдается в Арктике вот то самое потепление, которое яснее всего выражается в минимуме площади льда арктического, который достигается в сентябре. Вот годами в сентябре была определенная площадь, а потом в 2005 был некий локальный минимум. Условно, относительно, ну там. Наблюдают вообще лед по спутнику, ну там, в центральной Арктике с 79-ого года. Так вот с 79-ого до 2004 давайте усредним все. Вот примерно – где лед всегда был в сентябре, в среднем. А потом 20065 и узнаем, что площадь на 30 процентов сократилась. А возьмем 2007 и вдруг узнаем, что она на 40 процентов сократилась. Да, потом возьмем 2008 и узнаем, что льда было меньше чем в 2005, в сентябре, но больше чем в 2007. Такие вот уменьшения льда вызвали в 2008 году, такая инициативная группа ученых – она стала такой электронный журнал издавать. Ice Outlook – то есть вообще говоря, люди начиная с мая, не просто люди с улицы, а вот некие модельеры, кто, кстати, не боится такого испытания. Они предсказывают лед на сентябрь. Вот просто предсказывают. И это делает ну человек 16, или коллективов 16 так в мире. И это как лотерея, такую надо модель создать, чтобы она более или менее прилично предсказывала вам вот это вот глобально, то есть объемом всей вот этой Арктики. Вот так вот вся эта территория. Как вот будет в сентябре – колоссальные шаги в этом деле происходят. Я думаю – будет прогресс. Но сказать, что можно на 5 лет спрогнозировать площадь льда в Арктике – это, на мой взгляд, преждевременно такие утверждения. Это именно вот такие крупномасштабные модели, которые говорят, например, площадь льда во всей Арктике. Что это гигантская территория. Это не то же самое, модели в каком-то вот конкретном месте. Ну, там из, так называемая, индустриальная океанология. Вот будет ли лед тут в сентябре около этой буровой платформы, в Норвежском море. Это другие задачи немного. И они решаются более успешно, ну вот точечно когда. То есть практика удовлетворяет, не полностью конечно, но удовлетворяется, вообще говоря. Но глобально вот такие модели – будут большие проблемы.