Глеб Павловский:
Признание независимости – это единственная форма, создающая далее путём соглашения с правительствами Абхазии и Южной Осетии, основу для пребывания российских вооружённых сил, гарантов безопасности. Всё остальное породит бездну конфликтов каждый день. Каждый день будут споры: там такое количество миротворцев или другое? Почему они там находятся? А сейчас, надо снизить уровень конфликтности. Вот, если честно, я перешёл к позиции признания независимости Абхазии и Южной Осетии исходя в первую очередь из необходимости снизить уровень конфликтности в регионе, при полном понимании конечно, что в мире это вызовет вал виртуальной конфликтности, но виртуальной, я думаю, или надеюсь.

Мир меняется и мы не можем, уже хотя бы в силу своей величины, не можем уклониться от связанной с этим ответственностью. В частности, такая большая страна вынуждена строить регионы, макрорегионы вдоль своих границ. Америка вон строит большой ближний Восток, хотя он далеко не около её границ. Но это действительно жизненно важно для неё, каким будет ближний восток. Но для нас тоже жизненно важно, каким будет регион большого Чёрного моря, если угодно, или черноморско-каспийский регион можно, или большой Кавказ – называйте как хотите, но это очень важно. Это не единственный регион, который важен для нас. Нам этим тоже придётся заниматься. В это тоже придётся делать инвестиции.

Любая гуманитарная интервенция всегда описывается как результат империалистических вожделений и посягательств. Россия поэтому в частности избегала института гуманитарных интервенций и постоянно дистанцировалась от них, и поэтому мы никогда не поддерживали аналогичные резолюции в Организации Объединенных Наций, и наконец, жизнь заставила нас прибегнуть к институту гуманитарной интервенции в ответ на вторжение грузин в Цхинвал. Я абсолютно уверен, что в отношении Запада к России, точнее западных стран к России, западных обществ, таятся очень опасные демоны, в самих этих обществах. Они не связаны с политикой. Они существуют – это дополитические, так сказать, демоны. А Россия – это очень опасное чужое существо в рамках просто западных культур, они на этом выросли. Это сидит глубоко внутри. Когда мы в мирное время общаемся – всё хорошо, а как при встряске, всё это вылетает наружу. Ну и вылетело, как видим. Россия сделала то, что должна была сделать. Безумием было бы рассматривать это как первый шаг к какой-то аннексии Южной Осетии или уже собственно грузинской территории. Это абсолютно не соответствует не только, так сказать, стилю и программе Медведева, а это не соответствует просто, я думаю, общественному мнению. Общество не хочет, так сказать, каких-то расширений, за которые надо платить, и с непонятной целью. Поэтому это всё нам приписывается и будет, к сожалению, приписываться. Значит надо просто всякий раз не лениться, разоблачать такого рода инсинуации.