Андрей Панин:
В самом центре Азии, в республике Тува, находится удивительное место прямо на границе с Монголией. Это место называется – озеро Тере-холь. Оно располагается внутри горной впадины и посреди этого озера есть остров, а на острове развалины какой-то большой крепости. И место это крайне труднодоступное, поэтому крайне мало о нем известно. Вот это место, эта крепость, она называется по тувински Пор-Бажин, что означает «глиняный дом». И все путешественники, которые там бывали когда-то – им местные ламы рассказывали одну и ту же легенду об этом месте. О том, что когда-то сюда пришли китайцы, и озера еще не было. И они построили здесь крепость для каких-то целей. Один сюжет такой: мне очень нравится, что посилился в крепости гарнизон, и они прорубили колодец, чтобы иметь воду. Через некоторое время в этом колодце завелась рыба. А в те времена, как и сейчас в Монголии рыбу не ели, считали червем. И гарнизон решил, что в крепости поселился злой дух, и они оттуда в испуге ушли, а потом постепенно из колодца поднялась вода и она заполнила котловину. И вот так вот образовался остров, на нем крепость посреди озера. По другой версии: князь, который построил крепость, приказал пробить колодец, из него неожиданно хлынула вода, и он еле успел со своей свитой сбежать, когда поднялся на гору и оглянулся, он воскликнул: «Тере нур!», что означает «Вот озеро!» В науке это место известно с начала 18 века. Был такой у нас картограф русский Семен Ремизов. У него на одной из карт, было показано, написано: «Город каменный старый, две стены целы, две – развалены, а чей город – того не знаю». Первое серьезное научное исследование там провел сотрудник Института этнографии Советской, тогда еще, Академии наук Севьян Израилевич Вайнштейн. Тогда в 24 году в журнале «Советская этнография» вышла единственная до прошлого года научная публикация об этой крепости. В 2007 году родился уникальный проект. Подобного размаха экспедиции не было наверно все советское время. Ну, разве что с экспедицией в Антарктиду можно сравнить. И, в общем, этот проект называли даже одно время «Русской Троей» по размаху тех исследований и сил, которые были там задействованы. Идея этого проекта принадлежит Сергею Кужугетовичу Шойгу. Оказалось, что в юности он увлекался археологией, участвовал в археологических экспедициях, конечно, знал про этот памятник и – это была мечта его юности, раскопать его. Теперь появилась такая возможность. Но он оказал организационную поддержку. Был организован культурный фонд, который так и называется «Крепость Пор-Бажин». У него есть сайт в Интернете: www.por-bajin.ru. Вот был организован этот фонд и фонд, собственно, организовал всю экспедицию. Она пока длится два года. Прошлый год и этот год. Ну, буквально два слова, что за памятник. Он датируется серединой восьмого века. Это было время Уйгурского каганата, государства, которое существовало чуть меньше 100 лет. Построена была крепость, скорее всего, при втором правителе, при Байн Чере. Ну, и дальше начинаются вопросы. Во-первых: памятник этот датируется косвенно, нет прямых свидетельств о том, что это действительно Байн Чер. Есть некая надпись селенгинская, в которой, вроде бы, некий текст примерно соответствует тому, что мы видим здесь. Во-вторых: непонятно совершенно предназначение этого памятника. Есть масса гипотез, что это такое. Это может быть крепость, то есть верификационное сооружение. Это может быть летняя резиденция кагана. Ну, там есть романтическая история с китайской принцессой, которая ему была дарована в жены за некие услуги по подавлению восстания на севере Китая. Возможно, это был подарок невесте со стороны кагана, такой дворец летний. Гипотезы культового назначения: либо буддийский, либо манихейский монастырь. Ну, и, наконец, возможно, это поминальное сооружение, где-то может быть гробница, может быть, того же Байн Чера. То есть, видите, огромный спектр интерпретации памятника. Надо сказать, что второй год – он приблизил нас, позволил некоторые гипотезы отмести. Окончательной ясности, по-видимому, пока нет, пока, может быть, не обработаны результаты последней экспедиции. Но об этом лучше спросить археологов, зачем там понадобились естествоиспытатели, то есть географы. Там есть две ключевые проблемы. Первая ключевая проблема – это вот легенда об озере. Действительно ли озеро появилось позже? А, если нет, то тогда, как же там таскали сотни тысяч тон строительного материала? Вот первая наша задача была – это изучение истории озера Тере-холь. Когда оно появилось, какова была конфигурация острова, откуда взялся остров – это остаток суши или что-то другое? Вторая задача – это вот, какая. Собственно сам проект возник, как спасательный проект. Берега острова с необыкновенной скоростью разрушаются и уже кое-где подступили к стенам крепости. И, поэтому такое впечатление, что не сегодня - завтра стены рухнут в воду, и мы лишимся уникального памятника. И одна из наших задач была оценить скорости разрушения острова, сделать прогноз, сколько еще памятнику там стоять, сделать рекомендации по защите памятника. Наши результаты за два года исследований – они оказались не очень-то предсказуемыми. В прошлом году туда мы ехали, были уверены, что строили на суше – и надо было только нам определить, когда же тут залило это место озером. И результаты нас в прошлом году обескуражили – мы не нашли суши. Оказалось, что это озеро существовало минимум тысяч 10-12 лет назад. То есть задолго до строительства крепости. Тогда возникает проблемы технологии строительства. Мы частично их решили. Во-первых: был проведен химический анализ материала, из которого построены стены – это не камень, это глина оказалась и, оказалось, что это – глина озерного происхождения. Они брали глину из-под ног. Вот, возвращаясь к истории озера, получается, что строили на острове. Тогда вопросы: а откуда остров, что за остров такой? Что оказалось? Оказалось, что этот остров сложен тем же озерными отложениями, что мы находим на дне. Буквально до последнего момента. И получается так, что этот клочок суши буквально был выпучен со дна незадолго до строительства крепости. Это могло быть за 100 лет, могло быть лет за 500 до строительства крепости. Относительно недавно. До этого здесь было озеро. И сразу возникает вопрос, какие же силы его выпучили? И сила эта – это многолетняя мерзлота. Ну, это довольно южная территория. Это – 51° широты, широта Киева. Поэтому, есть ли там мерзлота на этих широтах? Оказалось, что есть, когда мы туда приехали. Так вот, мы предположили, что в какой-то момент в прошлом, незадолго до строительства крепости, видимо, это был относительно сухой период, уровень озера упал, а вода отепляет. Под озером мерзлоты нет, мерзлота на берегах. Упал уровень озера. Оно как-то зимой промерзло до дна, когда замерзает влагонасыщенный грунт, то происходит увеличение его объема. А когда появляется во влагонасыщенном грунте лед, он подтягивает к себе воду, она снова замерзает, получается такой саморазвивающийся процесс. И получился такой бугор пучения, который рос, рос, рос. Как только он оказался на поверхности над водой, она стал промерзать и в этом месте, посреди озера, образовалось такое пятно – остров, в котором такая новообразованная мерзлота. Есть наука – Геокриология. Мы пригласили специалиста с геологического факультета Московского университета. Они провели там не только зимой геофизические исследования по льду озера, но еще и бурение мерзлоты, которую просто невозможно руками, это специальный станок был привезен. И оказалось, что где-то примерно 2 м – сухой грунт, то, что летом оттаивает, а под ним 5-6 м – почти чистого льда. Ну, собственно, если растопить этот лед, весь этот остров опуститься и станет вровень с дном озера. Что и требовалось доказать. Вторая задача: это насколько этот уникальный памятник сохранен? В решении этого вопроса, каковы скорости, нам помогло Центральное Разведывательное Управление США. Они в конце шестидесятых – начале семидесятых годов очень активно фотографировали территорию Советского Союза, ну, а теперь, как люди практичные – это уже никакую ценность не представляет, эти снимки, они их выложили в Интернете, их можно купить. Мы купили такой снимок. И в прошлом году мы сами заказали съемку космическую. Опять фотографировал американский спутник Квик Берд. И мы наложили два этих снимка, и оказалось, что за последние примерно 40 лет скорости отступания берегов не такие катастрофические, примерно в среднем 30-50 см в год. Ну, если экстраполировать, то есть продлить эти скорости в будущем. Посмотреть, сколько же осталось от самых опасных мест до стен? То получишь, что не меньше 100 лет, где-то 120-140 лет еще берега могут разрушаться пока подойдут к стенам. А в тех местах, где берега уже у стен – эти берега оказались стабильными. Фактически, это – остров на ледяном столбе, крепость на ледяном столбе посреди теплого озера. Летом температура до 30 градусов прогревается. Логика подсказывает, что он не вечен будет. Мы посчитали – лет 500 примерно еще ему жить, этому острову всему. Ну, а стены начнут обрушаться лет через 120-130. Так что, вот позитивный результат – это то, что памятник завтра не рухнет в воду, слава Богу. У нас есть еще 100 лет. Это не означает, что нужно про него забыть и пусть потомки это решают. Нужно, конечно же, какие-то меры по консервации принимать. Но не нужно торопиться, не нужно с бухты-Барахты, как у нас часто в России делается. Можно подумать и наиболее эффективный способ укрепления берегов и спасения памятника можно найти. Потому что технократией эту проблему не решить. Тут нужно очень чутко чувствовать природный механизм, чтобы не бороться с ними, а подстраиваться под них, их использовать наоборот. Я думаю, что этот проект уже внес и еще, конечно, внесет огромную роль в формировании позитивного облика нашей Родины в глазах мирового сообщества.