Сергей Майоров:
Нас окружают в повседневной жизни растения. Которые большей частью относятся к местной флоре. То есть это растения, которые здесь возникли или поселились в силу каких-то естественных причин. И они существуют здесь вне зависимости от человека, от деятельности человека. Местной флоре ну как минимум здесь 14 000 лет, как ледник последний ушел, местные виды здесь поселились. Однако в последние десятилетия или даже столетия человек видоизменял природную среду, которая его окружала, уничтожал местные виды, создавал поля, строил дороги, строил города, поселения. И на новых типах мет обитаний поселялись виды, несвойственные этим местам. Причем эти растения приезжали иногда на подошвах колонистов из Нового света, из Старого света. Но значительная часть видов привозилась для озеленения, для как заморские диковинки. Ну, вот хорошо вам известный пример – помидоры, которые сначала были привезены как декоративное растение. Большая часть этих растений - привезены человеком, оно не в состоянии продержаться на новой территории сколько-нибудь долго. Обычно в течение сезона, двух, трех они исчезают. Очень небольшая часть растений оказывается в новых условиях в оптимальной для себя состоянии. Они активно размножаются, расселяются очень широко и при этом вытесняют местные виды. Оказывается, что вот эти новые пришельцы, которые активно расселяются, они оказывают существенную конкуренцию местным видам. Ну, вот пройдитесь по Москве – американский клен. Вот куда вы не посмотрите – везде американский клен. Причем его сначала сажали, как растение – дерево для озеленения. А потом большая часть того, что сейчас есть в Москве – оно размножилось само. Казалось бы, все замечательно – новые растения защищают обнаженную землю и все хорошо. Однако некоторые виды, оказывается, имеют очень существенное влияние на человека. Ну, самый яркий тому пример – пожалуй, это борщевик Сосновского. Первые опыты по его выращиванию были связаны с советским сельским хозяйствам. Это борщевик, который дает огромную биомассу, и считалось, что его разведение приведет к увеличению кормовой базы животноводства. Однако очень скоро выяснилось, что коровы едят силос борщевика только с очень большой голодухи. Чего было достаточно. Коровы борщевик ели. Но при этом мясо приобретали характерный запах борщевика, и молоко отдавало борщевиком. Но это почти все ничего, советский человек и не то ел. Но выяснилось, что борщевик вызывает ожоги. Причем не только у людей, но и у животных. Значит, механизм этих ожогов достаточно прост. Фурана кумарины, которая содержится в этих растениях, блокирует синтез меланина, в результате ультрафиолет вызывает сильные ожоги. На третьи, четвертые сутки появляются волдыри, которые там, через неделю, другую лопаются, возникают розовые пятна, которые постепенно заживают. И при тяжелых ожогах, при там ожогах больше 30 % поверхности тела, были случаи госпитализации вплоть до летальных исходов. Вот и от борщевика довольно быстро отказались. Несмотря на то, что его производство было чудовищно. Там больше 600, по-моему, центнеров зеленой массы на гектар. И очень быстро борщевик стал внедряться в естественное сообщество. Сначала это опушки лесов, окраины полей. Где его культивировали, вдоль дорог. Вот сейчас по любой подмосковной дороге поедете, вы увидите эти огромные зонтики. Но вот лет 15-20 назад борщевик стал поселяться в речных долинах. По моему, так сказать, очень грубому прогнозу лет через 15-20 к подмосковным речкам просто будет нельзя подойти. Чувствительность к борщевику разная. Есть люди, которые могут пройти через заросли борщевика, совершенно, не получив никаких ожогов. Есть люди, которые, даже не прикасаясь к нему, получают очень сильные ожоги. Можно ли с ним бороться? Наверное, можно, или нужно. 2 года назад был окончен большой международный проект по гигантским борщевикам Европы. Там очень любопытная биологическая ситуация. В разных районах Европы есть три гигантских борщевика. Вот у нас борщевик Сосновского, его распространение вот в Европе ограничено бывшими странами соцлагеря. В Финасканде другой борщевик, закавказский, борщевик персидский. А в Центральной Европе борщевик мотагец. Вот и скандинавские, и центрально-европейские борщевики использовались в садовой культуре, как садовые диковинки такие. Судя по всему, они менее токсичны, чем наш борщевик. Вот, но, тем не менее, экспансия началась раньше. И вот в Чехословакии для контроля зарослей борщевика-мотагеца используют космическую съемку. Во время цветения просто выделяются вот белые территории, охваченные этим борщевиком. И искали способы борьбы с ним. Выяснилось, что бороться с ним невозможно. То есть, возможно, для этого нужно опрыскивать гибрицидами 3-4 раза за сезон в течение 3-4 лет. Потому что в почве есть запас семян. Оценка примерно такая, что убрать борщевик со 100 кв.м. стоит около 600 долларов. Для сравнения в Эстонии площадь, охваченная борщевиком Сосновского около 15 000 Га. В позапрошлом году сумма, которая выделена из бюджета Эстонии – около 600 000 долларов. Целенаправленно из бюджета на борьбу с борщевиком. За это время, пока они уничтожили там на каких-то тысяч Га борщевик – он появился на новых двухстах. То есть все-таки положительная динамика какая-то есть. В нашей стране, насколько я знаю, денег на борьбу с борщевиком не выделяется совсем. Чудовищное растение.

Второй пример уже связанный с нашей стороной – это амброзия. Амброзия – это растение, которое вызывает поллинозы. То есть, когда пыльца этого растения попадает в наши дыхательные пути, у человека развивается астма. Это растение появилось из Северной Америки на нашей территории, и по югу России очень активно расселилось. По некоторым сведениям в Ставропольском крае, в Ставрополе до 40 % трудоспособного населения в пик цветения амброзии получает больничные листы. Надо сказать, что исследования амброзии только начаты. И начаты это почему? Потому что несколько лет назад жители Вины вдруг стали задыхаться. Выяснилось, что это была амброзия. Амброзия, которую ветром перенесло с территории Украины. Амброзию, видимо, никто специально в культуру не вводил. Амброзия появилась в Европейской России, видимо, с североамериканским зерном. И вот поезд едет, зернышки сыпятся, амброзия попадает на железнодорожные пути, из них переходит на пустыри и дальше уже живет самостоятельно. Вот я недавно вернулся с юга России. Любой пустырь – это заросли циклахена и амброзии. Это вот двух североамериканских сорняков. В Америке есть естественные вредители амброзии, которые не дают ей размножатся в большом количестве. Здесь таких вредителей нет. Это наиболее опасное в алюгенном отношении растение, и до вот недавнего времени его практически не было в Москве. В Москве оно появляется случайно заносное с грузами. Она, видимо, не дает семян. То есть если дает семена, то только в отдельные годы. И пока вот как сорняк для нас опасности вроде бы не представляет. Однако вот активная циклиническая деятельность – воздушные массы способны перенести пыльцу амброзии на огромные расстояния. И таким образом даже на территории, глее амброзия постоянно не растет – вызывать вспышки, резкие вспышки аллергических заболеваний. И вот это два таких примера, почему растения чужеродные, которые появились на нашей территории и неконтролируемо размножаются – стоит изучать. Вот эти растения называют инвазионными. Бывают не только инвазионные растения, бывают инвазионные животные. Вот енотовидная собака, например, которая в Подмосковье довольно обычна сейчас. И если зоологи более или менее занимаются вот такими организмами, то ботаники до недавнего времени этим не занимались. Так вот – мы с коллегами собрались и решили создать книгу об этих растениях. Проанализировав всю информацию, которая есть в литературе и по нашим оригинальным исследованиям мы таких видов набрали 50. очень немного, потому что общее число видов, которое заносится на нашу территорию – оно измеряется тысячами, но большая часть из них измеряется в течение там очень непродолжительного времени. А вот 50 видов оказались очень активными. Этот проект было предложено назвать «Черная книга флоры Средней России». Черная книга – она в противовес Красной книги. Красная книга – это книга о растениях, нуждающихся в охране. Есть Зеленая книга – это книга о растительных сообществах, которые нуждаются в охране. А Черная книга – это тот черный список, те растения, с которыми надо бороться. Бороться всерьез. Из них угрозу для собственно человека представляют немногие виды. Наверное, около десятка видов. Однако большая часть из них представляет большую угрозу для целостности их систем. Окружающая нас природа работает как единая система. А вот это инновационные виды, они расшатывают эту тонко сбалансированную конструкцию. И, в конце концов, экосистема может рухнуть. И тогда нам придется поддерживать искусственным образом вот это вот экологическое равновесие. Что дорого. Возможно, или нет – это другой вопрос. Ну, по крайней мере, это дороже, чем жить за счет самоподдерживающейся системы. И вот я надеюсь, что где-нибудь осенью, в начале зимы книжка появится в бумаге. Пока она существует в виде файлов. На западе инвазионная биология – это целый раздел биологии. В общем, очень активно развивается. Это связано отчасти с тем, что вот Северная Америка, как ни странно, пострадала существенно больше от внедрения европейских видов. Я уж не говорю про Австралию, где существенная часть биоты крутится на крошечных островках, вытесняемых европейскими и отчасти северо-американскими видами. У нас в восточной Европе ситуация лучше. Она лучше как бы для биоты, для природного окружения. Но хуже для ученых, поскольку у нас эти исследования не финансируются.