Сергей Мавроди: Говорят, что меня не искали. Это вранье, меня очень искали. Когда меня доставляли, вот недавно, если вы помните эпопею, к приставу. У меня же кругом знакомые находятся, вот руководитель этих служб приставов, разискных, он был в опер группе, которая меня искала. Он говорит, Сергей Пантелеич, как же мы вас искали, вот у нас был целый штаб, и вот мы каждый день вывешивали карты Москвы, и по ним рисовали кружочки, и вот мы выезжали, я не знаю, бессчетное количество раз, приезжаем, был, но вчера уехал.

Сергей Мавроди: Почему меня искали 8 лет и не могли найти, это же так просто. У меня была своя служба безопасности, такого же уровня, как та, что меня искала, из бывших сотрудников, из специалистов высокого класса, служба наружного наблюдения. Найти чрезвычайно сложно человека, и это очень дорогое увлечение, вот так вот скрываться. Как вот меня можно найти, ну предположим они начинают догадываться что я могу находится здесь, предположим. Информации точной у них быть не может, они могут только догадываться. Как они действуют, они выставляют наружку, службу наружного наблюдения. Моя наружка их определяет, сразу же, сообщает мне, исчезает, она не светится, чтобы не заметили что за ними кто то смотрит. Они знают их распорядок, что им дали там на неделю наряд, потом они соскочат, потому что это же дорого держать наружку. Все, на неделю все исчезают, эти смотрят опять, ушли…

Евгений Лесной: Как часто пришлось за все время вот прямо из под носа уходить?

Сергей Мавроди: Бывало.

Евгений Лесной: Нервы щекотало?

Сергей Мавроди: Ну приятного мало, честно говоря.

Евгений Лесной: Вы на мерсе уезжали?

Сергей Мавроди: Что?

Евгений Лесной: На чем вы уезжали?

Сергей Мавроди: Какой мерс, наоборот нужно на какой то самой незаметной машине. Но у меня были… вот ситуация, я сижу, звонок в дверь, все на нервах, смотрю какая то женщина, там стоит около двери, ну ладно постояла и убежала. Что за баба, чего ей бабе надо от меня? Стаю вообще там, но уже покоя нет естественно, сами понимаете. Ну ладно, у меня там был целый тренажерный зал, думаю, ладно, пойду для успокоения нервов, погребу, знаете такой тренажер есть. И вот я гребу, вот так напротив окна, и вдруг смотрю вот так с ужасом, что с балкона так падает веревка,  и по ней спускается распятненный спецназовец, я так вообще замер, и он так раз, и вниз. Что такое, потом выяснилось, что там тянули, устанавливали какую то антенну. Я тогда всех предупреждал, что там будут по проводу, не бойтесь что это не вор. Вот вы представляете ситуацию. Потом смотрю следующая ситуация, охранники мне звонят, Сергей Пантелеевич, все вычислили, стоит там, все обложено, весь дом. Напротив вашего подъезда стоит группа захвата, ну они же знают, все. Мы сейчас исчезаем тогда, ну говорю исчезайте, буду ждать чего будет, все, конец, компьютер стираю, все, ну сейчас будут. Время идет, ничего нет. Эти на следующий день звонят, по прежнему стоят. Я говорю квартиру они что ли не знают. Квартиру могут пройти по всем, это не аргумент. Проходит так несколько дней, потом смотрю по телевизору в новостях, что в соседнем подъезде, или в том же, какие то чечены, склад оружия, они их ловили. Я тут вообще не при делах, ну вы можете себе представить? И после этого вы говорите, какие у меня нервы, какие нервы…

Евгений Лесной: Ваше ощущение, когда после 8-ми лет вас все таки нашли? Когда начали ломать дверь?

Сергей Мавроди: Неприятные ощущения, что говорить. Ну у меня устойчивая психика, не зря меня держали четыре года на спецблоке, пытались сломать, поэтому, ну они же понимали…

Евгений Лесной: А почему вы развелись?

Сергей Мавроди: Понимаете, ситуация такая, вот мне говорят что мало получил, но это особый разговор. Сколько бы я там не получил, но первые три года, я был абсолютно уверен, и все были абсолютно уверены, что я не выйду никогда, что я получу тридцатку, ну по совокупности приговоров около 25 лет, до 30-ти. Как тебя могут ждать, ну могут тебя ждать ну год-два. Ну как тебя могут ждать 10 лет, или 20 лет, в конце концов есть физиология, мы все живые люди, это же все понятно, мы же взрослые люди, ты не можешь не понимать. Поэтому, в то же время вот как ведут себя в этой ситуации зеки, зачастую, очень часто по крайней мере. Они говорят там жене на свидании, ну мол, дорогая, у меня большой срок, я тебя понимаю, я тебя не держу. Но это на самом деле лицемерие, это от лукавого, потому что ты ставишь человека в очень сложное психологическое положение, если она не совсем там уже, то как она тебя в беде должна бросить. Естественно она говорит, что нет, я останусь с тобой, для этого это и спрашивается. Если ты хочешь действительно так поступить, то ты должен сам написать заявление, не ставя ее в известность, поставить перед фактом. Ну вот я именно так поступил.