Андрей Лукашов:
Вопрос о состоянии минерально-сырьевой базы России и ее использовании. К настоящему времени это состояние отличается крайней неравномерностью. Есть целый ряд полезных ископаемых, по которым наметился дефицит еще в 80-е годы. И резко усилился с распадом Советского союза. Обладая во времена СССР мирового запасами марганца, например, в момент распада оказалось, что лучшие все месторождения на территории Грузии и Украины. А наши месторождения в Кемеровской области – это совсем другой масштаб запасов. Давно уже проблемами являются ресурсы олова. Имеющиеся месторождения сосредоточены на Востоке и Северо-востоке нашей страны. Трудны для освоения, частично израсходованы. И олово остается в дефиците. Не очень хорошо обстоит дело с титаном и цирконием. И здесь опять-таки распад союза внес свои коррективы. Снова на территории Казахстана и Украины остались те месторождения, которые были для нас удобны. А разведанные с тех пор месторождения не всегда удобно эксплуатировать по экологическим соображениям. Но, скажем, устраивать гигантские карьеры посреди Липецких черноземов, чтобы добывать титаноциркониевое сырье – экологически неоправданно. С другими ресурсами дело обстоит сложнее. Наша алюминиевая промышленность, дающая колоссальный поток экспортного алюминия работает, в общем-то, на импортном, зарубежном сырье, используют в данном случае наши энергетические ресурсы. И гвинейские, казахские и другие бокситы перерабатываются благодаря дешевой энергии наших сибирских, главным образом, рек. А свои запасы невелики, а частично особенно старых месторождений, вот скажем Тихвинских месторождений на востоке Ленинградской области. Они просто исчерпаны. Вместе с тем по ряду полезных ископаемых ресурсная база России достаточно велика. И это относится, конечно, и к углю, самым разным типам углей. И энергетических, и химических. Это относится к нефти, это относится к природному газу. Здесь у нас неплохо обстоят дела. Приличные ресурсы меди, хотя не всегда удается добраться до очень высококачественных и очень богатых месторождений. Но как пример еще в 60-е годы на севере Читинской области было найдено и разведано великолепное Удаканское месторождение медных руд. Трижды в плане пятилеток фигурировало освоение Удакана. Потом в документе, который назывался «Основные направления развития народного хозяйства», потом вес это перенесли на 21-ый век. 21-ый век идет, добраться не удается, неподалеку от Удакана Дерипаска купил месторождение титана, железа и ванадия, проложил к нему ножевинку – железную дорогу Байкало-амурской магистрали. Но и Чинийское месторождение – собственность, стало быть, Дерипаски. И соседний Удакан по-прежнему практически остаются в горе, как говорят в геологии. Есть месторождения, которые активно эксплуатируются. И их эксплуатация приводит к серьезным очень экологическим проблемам. И это не только часто фигурируемая в СМИ разливы нефти, скажем, по северу Западной Сибири. Особенно по Ханты-Мансийскому округу. Иногда это и добыча рудных ископаемых, их переработка первичная. Серьезная осложняет экологическую обстановку. Ну, два примера - добыча алмазов в Архангельской области, на Ломоносовском месторождении. И обогащение добываемого сырья привели к загрязнению, к сбросу, как говорится, на рельеф – есть такое выражение – колоссального количества пульпы, которая является и народной и токсичной для окружающего ландшафта. Это аккумуляция, накопление побочных продуктов. Ну а в случае, скажем, добычи Хибинских апатит-нефелиновых руд – мы сталкиваемся со сносом изумительного совершенно горного комплекса, который, может быть, представлял бы собой рекреационный интерес. Не меньшей валютной значимости, чем само сырье. Но и там свои проблемы. И здесь мы часто выходим за пределы геолога, географической стороны дела. Ну, скажем, установленные полельцем Ходорковского немыслимая цена на концентрат привела к тому, что Пикалево – это перерабатывающее алюминиевое предприятие на Востоке Ленинградской области – просто отказалось от Хибинского нефелинового концентрата. А за фосфорная составляющая, сырье для фосфорных удобрений – наше предприятие и наш агрокомплекс не в состоянии платить. Поэтому Хибины работают на экспорт фосфорного сырья более платежеспособным странам. Да и при том, при всем объем добычи резко упал за 2008 год, так что иногда даже и есть ресурсы. По тем или иным соображениям их эксплуатация становится невыгодной. Или ведет к таким экологическим последствиям, что мы на лекциях уже воздерживаемся нередко от термина «полезные ископаемые». Ибо польза от их извлечения уступает нередко экологическому вреду, и тогда формулировка «минеральные ресурсы» корректнее. На данном этапе нам надо стимулировать развитие новых технологий, вот, перестать ориентировать экономику главным образом на поставки сырья непереработанного. Причем это касается не только минерального сырья, это касается в той же степени и круглого леса. И возможно, в перспективе пресной воды. И электроэнергии. Нам надо переставать быть ресурсным придатком, более быстро развивающихся экономик. Это не вопрос, конечно, считанных недель или месяцев – это вопрос разворота стратегии. А насколько это ударит по нашей экономике – судя по тем материалам, которые у нас публикуются. Которые проходят в СМИ – значительная доля нашего бюджета на сегодняшний день – это то, что нам платит за нефть и газ страны-импортеры. Естественно, что, оказавшись без этих ресурсов – придется, грубо говоря, затягивать пояс. А это во многих отношениях конечно негативный процесс. В том числе и в отношении улучшения экологической ситуации – это тоже денег требует. Создание чистого предприятия по сравнению с предприятием грязным требует вдвое больше расходов, чем осмечивается просто на создание промышленного предприятия. Удвоение расходов. Мы к этой идеологии еще никак не привыкнем, мы экономим на экологической составляющей, но таким образом мы разрушаем свою природную среду. И ухудшаем состояние здоровья нашего населения. Проблемы, перед которыми стоит Россия сейчас – обострились. Но не зря нас обнадеживают, что кризис может способствовать и улучшению в смысле поиска новых технологий.