Крейг Калхун, профессор социологии Нью-Йоркского университета (США):

На форуме в Ярославле состоялась очень конструктивная дискуссия. Множество разных отличающихся друг от друга мнений было высказано и с Российской стороны, и с противоположной. Это были не просто противоположные точки зрения, нет. Внутри Российского экспертного сообщества и зарубежного тоже есть разные точки зрения и позиции. Я думаю, у русских есть свой повод для беспокойства по поводу глобализации. Все говорят о том, что гегемония США заканчивается и идет процесс создания нового порядка и определяется место России в этой новой структуре.

Будет ли это новая глобальная система с несколькими наиболее мощными центрами: четырьмя, пятью или шестью? Насколько сильной будет ООН? Все эти вопросы России в глобальном контексте. Но также есть и более узкие региональные вопросы. После конца холодной войны бинарная позиция исчезла, затем был короткий период Американской гегемонии однополярного мира, а сейчас мы движемся в направлении многополярного мира. И вопрос в том, будет ли эта многополярная система власти просто позой в отношении друг друга? Или мы действительно сможем кооперироваться и пытаться решать проблемы вроде изменения климата, экологических вопросов и эпидемий?

Это интересно, но параллельно есть и внутренние интересы, которые определяют страны друг от друга. И мне кажется, сейчас для каждой страны становится важным не только быть сильной во внутренней политике, но и быть способной к сотрудничеству по поводу внешних, общих для всех стран задач. И национализация, и усиление влияния Востока существует в самом широком смысле, потому что и Индия, и Китай, и Россия – это зрелые государства. Плюс к ним может присоединиться Корея и Индонезия. Да, все сместится от Европы к Востоку, но главное не это, а то, что крупные системы власти будут существовать одновременно.

Я не думаю, что Китай будет полностью доминировать, что Россия будет полностью доминировать, что Соединенные Штаты будут полностью доминировать. Скорее, это будет влияние нескольких мощных держав. К ним, может быть, добавятся другие страны, такие, как Объединенные Арабские Эмираты, например. И еще долго Организация ООН, например, будет очень востребована. Ее необходимо реформировать, но она может обеспечивать поддержку, которая нужна все странам. Не нужно разделять, или локальные организации, или глобальные. Оба типа очень нужны, но нужны и новые виды организаций.

Например, во время этого кризиса мы увидели, насколько эффективно управляются государством глобальные финансовые процессы, а значит для улучшения такого регулирования нужно, чтобы договорились государства между собой. И новые игроки, которые принимали бы участие в этом процессе управления, я имею в виду не только Мировой банк или какую-то из существующих организаций, но и развитие новых объединений.

Сейчас имеют все большее значение сильные региональные организации и интеграция между ними. Но нужно смотреть на ситуацию в долгосрочной перспективе. Едва ли в ближайшие 5-10 лет произойдет интеграция в сфере информационной политики или экономической политики. Для многих регионов этот процесс идет очень медленно, но регионы сейчас набирают все больший вес в мировой политике. То же можно сказать и об организациях, которые выполняют какую-либо специальную роль, например, гуманитарной поддержки или вопросах свободного Интернет-общения. И это важно, поскольку мы имеем дело с вопросом неравенства, при котором маленькие страны могут просто потерять свое право голоса, свое значение.

Страны, где нет сильного государства, будут терять свое значение. И нам нужно будет думать о том, как не допустить того, чтобы половина участников вышла из этих глобальных организаций. Интернет действительно очень важен. Он открывает две конкурирующие друг с другом особенности современного мира. С одной стороны, вопрос о частной собственности, о том, что люди должны контролировать вопросы авторского права и вводить некоторые ограничения. С другой стороны, информация должна распространяться как можно более широко. И эти два подхода соревнуются между собой. Поэтому мы можем спросить, если библиотеки станут электронными, кто будет контролировать это: рынок, правительство или это будет зона свободного регулирования? То же самое с электронными медиа в СМИ и публичном дискусе. И это, может быть, хорошо или плохо. В зависимости оттого, какие организации мы создадим.