Музыкант Борис Гребенщиков – один из немногих людей, оказавших огромное влияние на формирование отечественной культуры. К наследию «Аквариума», равно как к фигуре самого Бориса Борисовича, можно относиться по-разному, но в любом случае стоит учитывать его авторитет. Множество людей по-прежнему называют его учителем. Он один из немногих людей, которого знают просто по инициалам БГ.
Борис Гребенщиков:
У меня только одна сторона, я ужасающе плоский человек. Первое что я хочу спросить, зачем вам нужно знать то, о чем вы хотите меня спросить? Мы не знаем, зачем мы спрашиваем эти вопросы. По-моему, там нечего рассказывать, но, с другой стороны, это интересно.
Поговорим о курении опиума. Если есть люди, которые курят опиум и слушают аквариум, пусть они свяжутся с нами и расскажут, что они слышат. Это нам ужасно интересно потому, что настоящий ученый должен смело смотреть в глаза правде и не придерживаться устаревших и односторонних концепций, он должен искать истину любой ценой. И мы, как настоящие ученые, должны следовать этому принципу свято. Истина только одна, и она, более того, невыразима словами, поэтому, о чем мы говорим совершенно непонятно, но продолжим.
Герберт фон Караян – великий дирижер, сказал однажды: «Если человек считает, что осуществил все свои амбиции, значит, он хотел слишком мало». Нет, мои амбиции не осуществлены. Их столько, что я боюсь даже начинать думать о них. Но шаг за шагом, постепенно, мы придем туда, куда мы идем. Я устал за 400 лет. Это все от бесов, слава – от бесов, славы быть не должно.
Мы работаем над бессмертием. Мы бессмертны, но не знаем об этом. В нас очень много того, о чем мы не знаем, я бы сказал все. Некоторые вещи мы знаем, очень даже хорошо знаем. Мы бьемся за благо растворения. Благо растворения воздухов, как это говорили раньше. Мы бьемся за счастье каждого отдельного живого существа на этой земле и, в общем-то, в этой вселенной. Не знаю, ради чего еще стоит что-то делать. Мне хватает, и мне хотелось бы, чтобы всем остальным живым существам доставалось столько же. Им досталось, но они про это не знают. Покоя и величия духа не хватает всем, нам в том числе. Я не знаю, я ничего не ищу, я пытаюсь передать то, что я знаю. Искать абсолютно нечего.
Когда все поселятся в скиты и будут работать над собой и тогда лет через 200 можно будет прийти к поколению «ноль», но… ох не все дойдут! Такое звание нужно заработать, это не просто так, надо потратить всю жизнь, чтоб прийти к этому состоянию. Нет, вы все яркие, рельефные, исторические личности. А чтобы заработать состояние «ноль», нужно всю жизнь стирать эту яркость. Ведь искушение быть историческим персонажем так сильно, что оно, практически от всех благих побуждений, оставляет пустоту. Но нужно много работать над собой и тогда вы будете, на самом деле, на пути к поколению «ноль».
К этому идеалу стремилось человечество так много веков, скажите мне, неужели это правда? Неужели Вы, правда, пришли? Неужели Вы, правда, ничего не ищете, ни за что не боретесь? Не верю! Этого не может быть. Я таких не видел. Вот съездите в общину «Пустынь», прямо сегодня ночью, спросите у старцев, и старцы скажут Вам: «Мы стремимся к этому состоянию, мы работаем над ним много лет, но достичь его сложно»
Хэллоу, поколение! Почему Вы думаете, что я могу отличать одно поколение от другого? Я не отличаю, более того, я себя не отличаю от них. Всю свою жизнь я пытаюсь и никак не могу найти тех признаков, по которым можно отличить одного человека от другого. Вот как меня отличить от Вас? Я не вижу никаких научных, технических или практических методов отличить меня от Вас. Я не знаю, что такое внешнее и внутреннее, я не знаю, что такое мишура. Мы с Вами ничем друг от друга не отличаемся.
