Михаил  Гельфанд:

Дарвин  был абсолютно великий человек, он сделал две фундаментальные вещи. Причем одну из них понимали до него, до некоторой степени, а вторую он придумал он сам. Это, во-первых, представление об эволюции, т.е. что живые существа, эти разные виды постепенно переходят друг в друга, как популяция вот. Или, например, что у разных видов мог быть общий предок, который там либо был похож на одного из них, либо не был поход ни на кого. Он описал механизм, под действием которого происходит механизм естественного отбора, когда возникают случайные вариации, из которых часть отбором отсеивается, большая часть, потому что, на самом деле, большая часть это уродцы. А какие-то вариации, которые оказываются хорошими для выживания, они постепенно значит, фиксируются, вид немножко меняется. Он писал правильно, что на самом деле, основной отбор, основная конкуренция происходит между особями одного вида. Там зайцы с лисами не конкурируют. Зайцы конкурируют с другими зайцами, кто лучше убежит от лисы. А лиса является внешним фактором давления для них. И вот это, да.

Что случилось  с тех пор? Случилась, во-первых, генетика. Тогда было смешно, потому что первое время, это была как бы альтернативная теория. Эволюционисты и генетики они друг к другу плохо относились. Это никак не смешивалось. Потом в тридцатые годы произошел синтез Дарвинизма эволюции. Стала понятна физическая природа вот этого носителя изменений, вот генома, на который потом действует естественный отбор. Т.е. изменения происходят в геному. Эти изменения проявляются внешне, как какие-то признаки. На эти признаки действует естественный отбор. Соответственно геномы, в которых закодированы хорошие признаки, они вот постепенно и часто популяции увеличивается опять таки. Значит, была идея, что давайте мы возьмем всех носителей вредных вариантов, не дадим им больше размножаться, и этот вредный вариант сам собой исчезнет. Я, пожалуй, не готов сейчас обсуждать хорошая это идея или плохая.

Есть болезнь серповидноклеточная анемия, которая в зависимости от гена гемоглобина, в человека есть две копии гена, от мамы и от папы, а если обе копии дефектны, то развивается серповидноклеточная анемия. И такие люди плохо живут. Они задыхаются, значит, действительно не хорошо. Если один вариант здоровый, ну, такой нормальный, это зависит от типа, а второй вариант дефектный, то человек живет практически нормально. Но такой человек защищен от малярии. И оказывается, что вот этот вот дефектный вариант, он как раз вот распространен в тех областях географических, где, значит, распространена малярия. Потому что там, вот гомозиготы, которые с двумя вариантами, значит, они живут плохо и отбор действует против них, но при этом гетерозиготы, у которых один вариант такой, а другой такой, отбор действует за них. А варианты каждый раз перемешиваются. Вы не можете сделать популяцию, в которойвсе будут гетерозиготами, потому что по второму закону Менделя, все равно это все во втором поколении расщепится. У вас появятся гомозиготы такие и другие. Т.е. у нас нет однозначно плохих генов.

А второе наблюдений, это как бы современный  результат, такие оценки скажем так, что на самом деле в каждом человеке в каждом моменте времени, вот  у вас, у меня, у кого угодно, есть примерно сто вариантов битых генов. Просто не работающих, испорченных. Если мы хотим вынимать дефектные гены, то на самом деле, так сказать никому не надо разрешать размножаться, потому что они у всех есть. Абсолютным практическим применением, скажем эволюционной биологии, являются всякие работы по возникновению и распространению лекарственной устойчивости. Т.е. мы там лечимся от какого-нибудь вируса, бактерии очень быстро приспосабливаются к новым классам антибиотиков и резервных антибиотиков, которым противопоставления нету, которые бы работали, их, в общем-то, на самом деле и не осталось. А новых классов не возникает. Если вы начали принимать антибиотики, то почему надо принимать полный курс? Вот на самом деле ответ на это дам чисто эволюционно-биологический. Потому что иначе вы вырастите у себя популяцию бактерий, которые к этому антибиотику будут невосприимчивы. Почему антибиотиками на надо кормить скот? По той же самой причине. Иначе вы растите популяцию бактерий, с которыми потом не справитесь.