Фермы и покер "вконтакте": почему развивается эта мода? Связывают ли они одноклассников и коллег или наоборот - разделяют людей и препятствуют общению? Алексей Андреев предполагает, что перемещение игр в виртуальное пространство - это ответ на закрытие казино и шаг к разрушению социальных сетей.
Алексей Андреев:
В социальных сетях, конечно, сейчас самое забавное, что они становятся антисоциальными. Социальная сеть – это связь людей. А игра – это когда вы от людей отделились и играете с компьютером. Т.е. на самом деле происходит очень удивительная такая подмена сейчас. То, что начиналось, как социальная сеть, превращается в игорный дом, где человек как бы изолируется от людей и начинает играть. Сейчас это большой бум на самом деле, в России только сейчас началось, а вот в Китае, например, очень давно это происходит, игры, ушедшие в Интернет. И в Штатах тоже, собственно говоря, Facebook так развивается. И это во многом связано с тем, что запрещены азартные игры в оффлайне, а в Интернете там такая ловкая среда, что, в общем, можно играть и как будто ты даже не причем. Т.е. если на них там наезжают, они могут сказать, да это не наше приложение. Мы его запретили.
Поэтому сейчас, да, очень большой заработок в этом состоит. Вот китайцы, насколько я знаю, даже начали сейчас заниматься какими-то ограничениями на эту тему. Недавно была какая-то история про то, что они виртуальную валюту ограничивать хотят. Т.е. вывод виртуальной валюты в обычные деньги хотят ограничить, чтобы это не было совсем уж такой отдельной экономикой. Потому что сейчас из этого действительно строятся огромные заработки на этих играх.
Во-первых, социальные игры, очень их немного. Ну, таких вот социальных, как покер. Они небольшой процент составляют. Вот Ферма – это как раз более такая асоциальная, человек сам чего-то там выращивает, т.е. у него все эти существа виртуальные и он их пасет. Тут недавно же «В контакте.ру» была большая истерика, когда там всех зарубили. Это было совершенно феерическое чтение. Я ржал просто, когда я читал: «У меня убили там свиней 7 уровня, там обаяние 10 уровня, каких-то там собак 2 уровня, у меня было». Вот, т.е. люди реально, как сумасшедшие, они понарастили каких-то монстров несуществующих и у них, вообще, уже крыша поехала на этом. Т.е. это реально антисоциальная болезнь.
В социальных играх же еще есть такая фишка, что хорошая социальная игра, она вполне может обойтись без посредника. Т.е. будь то покер, будь то игра на местности какая-нибудь географическая, она Интернет может, в конце концов, использовать по минимуму, как средство связи там, перезвони мне. Есть же игры, которые по улицам играют там, всякие Дозоры и т.д., вот Энкаунтер. Они немного задействуют Интернет. Там бабок не сделаешь, так что ты платишь там за каждую свою собаку второго уровня. Поэтому выгодней для игровой индустрии создавать антисоциальные игры. Такие, которые человека туда затягивают, без выхода обратно к какой-то компании. Иначе заработок они потеряют, понимаете?
Потому что если люди могут в реальности пойти в пейнтбол поиграть, зачем они будут сидеть и изображать это в Интернете. В Интернете они будут изображать только то, что они будут делать, когда другие там все спят, когда человеку трудно друзей завести. Да, вот он будет там один сидеть. Вот это вот один сидеть – это вот основа игр, в конце концов, мне кажется. К этому все должно сводиться, если человек хочет заработать на играх.
Вот в этом, кстати, забавный феномен. Т.е. вещи, начинавшиеся как социальные сети, мне кажется, что они закончат, как совершенно асоциальное явление. Каждый будет там выращивать своих овечек виртуальных в своем сумасшедшей мире, а общаться люди при этом будут меньше.