Ивар Максутов, руководитель Московского религиоведческого общества:
Представьте себе дикий остров, крайне малообитаемый крошечный остров в Тихом океане, где собирается группа туземцев. Они собираются на возвышенности, на этом холме прочерчена полоса земли, освобожденная от всякой растительности и всяких кустарников. Вдоль этой полосы земли воткнуты шесты, шесты обмотаны тряпками. И собирающиеся аборигены на этой возвышенности, рассаживаются вдоль воткнутых шестов и сидят вглядываясь в небо. С наступлением ночи они поджигают тряпки, обмотанные вокруг воткнутых шестов, таким образом, что эта полоса превращается во взлетно-посадочную полосу, в конце которой стоит собранный из бамбуковых палок самолет. Этот самолет никогда не взлетит и, в общем-то, они не надеются, что он когда-то взлетит. Этот самолет поставлен только для того, чтобы привлечь те самолеты, которые летают на верху.
Это пример карго-культа. Пример культа, который построен вокруг карго, то есть грузов, тех грузов, которые доставляются, чаще всего, по воздуху, по морю. Но для этих жителей островов Тихого океана, эти грузы доставлялись по небу. Дело в том, что во время Второй мировой войны, американцы, воюя с японцами, осваивали острова Тихого океана и сбрасывали на эти острова всевозможную провизию. Они сбрасывали туда медикаменты, технику, сбрасывали туда еду главным образом для того, чтобы с одной стороны задобрить местное население и способствовать их коммуникации с пришедшими военными, и в тоже время, чтобы поддержать самих военных. Чтобы при высадке на те или иные острова уже было подготовлено некое снаряжение и обслуживание тех военных баз, которые там будут находится. Военные вступали в контакт с аборигенами, вступали с ними в общение, но при этом, естественно никак они не объясняли, что происходит, почему происходит так, а не иначе. При этом аборигены замечали, что есть белые люди, которые пришли, прилетели на самолетах или приплыли, но есть при этом те самые волшебные самолеты, волшебные птицы, которые летая по небу, сбрасывают им дары.
И они начали обожествлять летающих по небу птиц, которых они не часто могли разглядеть, и при этом с подозрение относится к белым людям, поскольку белые люди использовали все эти достижения, использовали все эти замечательные богатства, но при этом никогда их не производили. Аборигены стали считать, что белые люди узурпировали себе, захватили эти сокровища богов, которые, предназначаются, на самом деле, им. В этот момент белые люди ушли. И грузы перестали присылаться, перестали присылаться все те волшебные артефакты, которыми они с такими успехами пользовались. Тогда аборигены стали думать, что же происходит, почему нет того, что они ждут. И для того, чтобы восполнить этот недостаток, они стали подражать тому, что они видели у белых людей. Они стали надевать наушники, которые остались после связистов уехавших, они стали строить самолеты, которые они видели. Они стали строить взлетно-посадочные полосы, которые были на этих базах. Таким образом, долгое время, на протяжении десятилетий существовали карго-культы. Кое-где они существуют и сейчас. Чаще всего, просто, отсутствие этих самых грузов и смена поколений, которые уже не знали вот этих прилетавших волшебных птиц, приводили к тому, что эти культы исчезали.
Но на самом деле, по большому счету, хотя над этими культами можно посмеяться и над дикостью этих людей, они принципиально не отличаются, скажем, от обожествления или восхваления космонавтов, которые летают в космос. По существу, это тянет человека к небу. Тяга к небу как к пространству сверхчеловеческому. Но от пространства неба человек также ожидает,.. современный человек, человек живущий в каменных джунглях, потребляющий бесконечное количество техники и информации, которая его окружает, даже он смотрит на небо с опаской и с некоторым трепетом. Он освоил некий первичный план, запустил туда спутники, запустил туда самолеты, а оказывается, что за этими спутниками и самолетами тоже может что-нибудь оказаться. Если мы сегодня посмотрим на массовую культуру, то обнаружим в ней почитание инопланетян, потому что в этом пространстве неба для человека кроется сверхчеловеческое. В этом сверхчеловеческом кроется религия. И обожествление этими аборигенами, живущими в Тихом океане, обожествление самолетов ничем не отличается от нашего обожествления занебесья, того, которого мы не знаем.
А, по существу, это занебесье входит в нашу повседневную жизнь в страхе перед техникой. Техника все совершенствуется, становится все сложнее, и завтрашняя консервная банка может представлять для меня угрозу. Эта угроза, этот страх очень четко реализован в фильме «Трансформеры», где некий волшебный артефакт может неожиданно превратить автомат по продаже газировки или туже самую микроволновку в смертоносного убийцу. Понятно, что здесь есть некая доля юмора, но на самом деле, в той пропасти, которая отделяет человека от чего-то, что ему не понятно в этой пропасти, начинает формироваться религия, в той опозиции, которая выстраивается между человеческим и сверхчеловеческим.
Когда мы говорим о карго-культах, мы скорее говорим о гомеопатической магии. Гомеопатическая магия не имеет ничего общего с гомеопатией непосредственно. Гомеопатическая магия — это представление о том, что подобное превращается в подобное или подобное производит подобное. Тот же самый пример, что со знаменитой магией вуду, с куклами, которые отождествляются с некоторым человеком и воткнутая в куклу вуду иголка может причинить вред человеку, с которым эта кукла отождествлена. Точно также, одевая наушники или подражая тому, что делали белые люди, находясь рядом с туземцами, с аборигенами, они предполагают, что произведут подобный эффект. Гомеопатическая магия известна в самых разных культурах, естественно, она продолжает существование в самых разных культурах. Принцип, если я стучу по телевизору или стучу по компьютеру, он начинает лучше работать. Принцип, который уже проверен годами. Если оно сработало в одном случае из ста, значит, оно уже сработало, значит оно эффективно.
Человек вступает в общение с техникой, одушевляет ее. Он одушевляет машину, в которой едет, он одушевляет компьютер, который жужжит, который когда-то работает, а когда -то нет. Он одушевляет свой телефон, особенно если телефон сложный, навароченный. И бесконечное отождествление всех вот этих технических элементов, всех, которые есть вокруг нас. И обращение с ними под час подобно тому, что мы видим в карго-культах. Таже самая ситуация, которая в карго-культах у аборигенов вызывало чувство священного трепета, таже самая ситуация сегодня происходит и с нами. Мы покупаем в магазине сотовый телефон, но мы не знаем, как он устроен. Возможно, что это волшебные белочки, которые бегают в этом телефоне, на самом деле им управляют, а вовсе не электричество, законы физики, которые большинству пользователей телефонов, компьютеров и окружающей техники неизвестны. Формируются некоторое альтернативное понимание этого пространства, своеобразная техномагия. Для того, чтобы что-то с ним сделать и как-то изменить, я должен обратиться к специально обученным людям, которые имеют определенные навыки взаимодействия с этим пространством. Это подобно тому, как некогда, и до сих пор, естественно, для взаимодействия с пространством небесным, пространством сверхестественным, пространством сверхчеловеческим, людям необходим кто-то, кто выступит в роли шамана.
