Сергей Марков, депутат Государственной Думы РФ, член фракции «Единая Россия»:
Мы, Россия, должны стать лидером консервативной Европы, т.е. той Европы, которая не сходит с ума по поводу прав различных меньшинств. Мы - партия большинства и должны стать как бы частью Европы большинства. Не Европой лесбиянок и гомосексуалистов, и транссексуалов, а Европой нормальных людей, которые трудятся, а не по ночным клубам шляются, которые, собственно, составляют костяк любого народа. Вот к этому мы стремимся.
И у нас естественным образом появляются союзники в Европе – это консервативные партии Европы, которые выступают за то, чтобы христианские ценности, а для нас христианские и исламские ценности, поскольку у нас достаточно большая часть населения мусульмане, они лежали в основе духовной составляющей. А без духовной составляющей людям неинтересно жить. Вот к этому мы стремимся, это мы будет развивать.
И сейчас вот такая вот идет консервативная волна, как реакция на засилье гипертрофированной свободы, понятой, как произвол. В основе нашей идеологии, я бы сказал, лежит понимание свободы, которая предложена русской Православной церковью, ее социальные доктрины. Свобода – это, прежде всего, свобода выбирать добро.
Когда пациенту говорят, мы все-таки будем избирать консервативный метод лечения, он с облегчением вздыхает – значит, резать не будут. То же самое мы, хотим быстрого развития страны, но с сохранением стабильности, без революции, и все группы населения должно быть включены. Не должно быть как раньше, при царизме за счет рабочих, потом при советской власти за счет крестьян, а в 90-ые годы за счет большинства населения богатели олигархи.
Вот не надо делать модернизацию за счет кого-то. Она должна проходить при сохранении стабильности и в рамках сохранения единства общества. Нам нужно единство обществa и многонациональное. Единство общества между различными социальными группами. Единство общества между различными поколениями. Вот такое вот единство общества мы должны сохранить. И это есть консервативная модернизация. Счастливая, я бы сказал, модернизация – модернизация без революции.
