Тема главная сегодня – модернизация. И я надеюсь, что все читали, слушали послание президента, и эта тема стала сегодня центральной, как говорит Глеб Олегович: «Модернизация сегодня – это и есть политика». Я несколько скажу отвлеченных тезисов, чтобы какой-то контекст создать: «О какой модернизации идет речь? Что такое модернизация?». Как я понимаю, бывает разного рода модернизация: бывает модернизация революционная. В нашей стране Петр Первый - пример революционной модернизации. В Японии  модернизация была в 19 веке – революция Мэйдзи называлась. Президент Медведев говорит: «Нам ни в коем случае  не нужна такая модернизация, за которую пришлось бы платить цену в миллионы человеческих жизней», значит, он имеет в виду не эту модернизацию. Бывает модернизация догоняющая, и есть масса примеров таких модернизаций во второй половине 20-го века: многие страны юго-восточной Азии проходили путь догоняющей модернизации. Это были довольно отсталые страны, относительно мировых лидеров – европейских стран и США. 

Нужна ли нам такая модернизация? Совершенно не очевидно, потому что Россия, в классическом смысле, является, несомненно, модернизированной страной. Россия, несомненно, европейская страна и гораздо ближе по своему качеству и структурам, чем любая азиатская страна, включая Китай, который конечно показывает огромные темпы роста, но остается в основном страной архаичной и отсталой. Россия является модернизированной страной в том смысле, что мы прошли эпоху индустриализации, у нас огромная доля городского населения, все наше население образовано, у нас есть система образования, здравоохранения и т.д. Можно сказать, что они не слишком исправно работают, да, это так, деградирует наше образование, да, это так, наша индустрия является не современной – это так. Но нам не нужна революция в том смысле, в котором проводил модернизацию Петр Первый или даже большевики, когда проводили индустриализацию в 30-ые, 50-ые годы. Третий пункт модернизации – это органичная модернизация, как я себе ее представляю. Вот эта модернизация нам и нужна: без жертв, без революций, когда она осуществляется естественным органичным образом. Есть ли у нас примеры таких модернизаций? Конечно, есть: например, реформы, которые были начаты в середине 19 века в России. Те реформы, то движение, которое проходило в России в эпоху Екатерины Второй: не было никаких жертв, не было страданий, напротив население росло, качество жизни росло, промышленность развивалась. 

Каково сейчас положение дел? Если говорить о модернизации технологической, а без технологической  модернизации невозможно быть современной страной, потому что основой любой современной экономики являются высокие технологии, и не владея определенным набором высоких технологий, невозможно претендовать на серьезную позицию в мире, так вот без этой технологической модернизации нам не обойтись. Каково положение здесь? Оно отвратительно. С 1992 года, с момента развала Советского Союза, у нас не делалось в этой области почти ничего, при коммунистах последние 10-20 лет делалось очень мало. Таким образом, в этой части мы пропустили 30 или даже 40 лет, мы пропустили целую эпоху. И очень серьезно отстали от ведущих стран мира. Ведущие главные институции в этой части очень слабы. Говорят, «у нас есть великие ученые, великие достижения» - есть, но они старые, «есть изобретения» – есть, запас Советского Союза какой-то остался, но они в экономическом отношении мало какую силу из себя представляют. Как превратить хотя бы старые открытия, старые достижения в фактор экономический, который менял бы качественно нашу жизнь – это огромный вопрос. Об этом и говорит президент Медведев и в своей статье «Россия, вперед!» и в послании. Положение дел на самом деле очень тяжелое, надо отдавать себе в этом отчет. Старая, действующая сейчас доктрина, предполагает, что «вообще ничего делать не надо, что надо опираться на нефть, газ, экспорт других природных ресурсов, надо импортировать в  страну сборочное производство, грубо говоря, построить в Калуге  сборочный автомобильный завод. А немцы дальше сами решат за нас наши проблемы: дороги построят, чтобы можно было подвозить комплектующие и вывозить готовые автомобили, инфраструктуру более или менее наладят, чтобы рабочие на этих заводах могли эффективно работать» и т.д. Вот реально действующая сегодня экономическая доктрина.  

Нужна иная доктрина, модернизационная доктрина. Здесь многое зависит от нас с вами, коллеги, потому что от нас зависит сама атмосфера  в обществе. Вот сейчас идет дискуссия  упорная о том, в каком состоянии находится экономика. Наблюдается промышленный рост или не наблюдается? Вот общая для нас с вами атмосфера все время указывает на то, что роста нет, что будет еще хуже, что впереди вторая волна кризиса, что никаких шансов на выход из кризиса у нас нет, что надо ждать пока западные экономики поднимутся и тогда поднимемся мы. Это вот то, что мы очень любим «тереть», хотя на самом деле объективные данные свидетельствуют о том, что давно уже кризис закончился, в смысле спада экономического, и уже 8 месяцев идет очень медленный, но экономический рост, хотя очень медленный. Так вот от нас с вами, от коммуникаторов общественных, очень многое зависит в создании новой, иной общественной атмосферы, той атмосферы, которая ориентирована на развитие. Эта атмосфера предполагает очень высокую степень критичности, но не разрушительной критичности, а созидательной критичности. После статьи президента Медведева  трудно более высокую ноту взять критичности, и никакая оппозиция не сравнится по этой степени с президентом. Но наша критичность, как я считаю, должна быть направлена в эту созидательную сторону.