Владимир Добреньков, декан соц. фак-та МГУ: Россия действительно начинает занимать самостоятельную позицию, отстаивать самостоятельный путь своего развития, заявляет о себе как суверенное, самостоятельное, независимое государство, и достаточно громко. Это началось, по крайней мере, с речи Путина в Мюнхене, это был первый шаг, который был сделан. И последние события, которые происходили в Грузии, в Осетии, они показали, что Россия сделал очень смелый шаг.

Для нашей научной, интеллектуальной, будем говорить, элиты общества, которая озабочена судьбой России в настоящее время, является большим событием открытие Центра консервативных исследований на социологическом факультете, который возглавил профессор Дугин Александр Гельевич.

И вот сегодня у нас с вами тема, которая будет связана как раз с тем, чтобы обсудить 5 принципов внешней политики России, которые выдвинул президент РФ Дмитрий Медведев.

Я передам слово Александру Гельевичу, который будет вести эту дискуссию в свободной манере. Я благодарю вас.

А.Дугин: Благодарю вас, Владимир Иванович. С вашего позволения я в двух словах… наверно, начать нужно с того (поскольку сегодня первое заседание Центра консервативных исследований, оно же ближе к нулевому, нулевому циклу), с нескольких слов, с вашего позволения. Уважаемый Владимир Иванович, уважаемые участники нашего круглого стола, о нашем центре, как мы его видим.

Мы знаем, что произошел фундаментальный кризис советской идеи. И именно потому, что идейно Советский Союз подточился, распался, он распался уже и физически и прагматически. В 90-е гг, в последние годы, уже 2000-е, мы видим уже кризис либеральной идеи в России. И, несмотря на то, что она как идея еще присутствует в нашем обществе, на большинство вызовов она не отвечает, и дошла до огромного количества внутренних противоречий. Соответственно, можем констатировать, как абсолютный факт, кризис советской идеи, и как просто довольно реальный факт, кризис либеральной идеи.

Вот тут-то мы и подходим к консерватизму в том широком понимании, о котором говорил Владимир Иванович в своем выступлении. Консерватизм, как определяется в нашем центре, это по сути дела не советская и не либеральная система взглядов. Чем не является Центр консервативных исследований? Это не либеральная интеллектуальная группа, это не советско-марксистская группа. С нашей точки зрения, людей, которые начинают этот круг, именно в области консерватизма лежит та идея, которая необходима России. В области консерватизма, пока не говорим больше. В области консерватизма следует ее искать. Вот та идея, которая имеет значение.

Второй пункт: наука и социология. Мы знаем, что западные интеллектуальные центры практически все без исключения принимают участие в выработке политического курса. Это норма американской и в значительной степени европейской политики. У нас это совершенно не так. У нас научное сообщество бездной отделено от какого-либо влияния на власть, а власть – от какого-либо отношения к науке и интеллекту. Эту ситуацию необходимо исправлять. Не просто критиковать, на практике. Мы должны, на мой взгляд, настаивать на связном консерватизме и требовать просто, как ученые МГУ, своего влияния, своего куска влияния на власть.

Третий пункт: о евразийстве. Многим известно здесь присутствующим, что я теоретик неоевразийства, наряду с другими представителями этого направления. Но я хочу сказать, что мы планируем, что Центр консервативных исследований не будет евразийским. Консерватизм гораздо шире. Евразийская идеология, безусловно, евразийская. Но помимо консервативной евразийской идеологии существует множество других направлений и тенденций. Все они будут находить место в работе нашего Центра. Поэтому это не узкое новое издание каких-то евразийских инициатив, это нечто иное; фундаментальный апгрейд, если угодно.

Последняя задача Центра консервативных исследований: создать центр развития и становления консервативной идеологии в России с опорой на научные кадры. В первую очередь, с опорой на научные кадры, но также с опорой    на философов, политологов, представителей смежных факультетов и кафедр в МГУ и других учебных заведений, и многие, многие другие. Действительно, это будет такой широкий Центр со своими филиалами – или просто участниками – во многих частях России.

Наша задача также состоит в том, чтобы проводить постоянный мониторинг основных политических решений власти с опорой на консервативное мировоззрение. Т.е. что-то власть принимает, общество либо хлопает, либо что-то пищит, никто не говорит: вот это – так, это – так, это – так. Мы привыкли либо аплодировать, либо ругать. Мы не можем давать внятный анализ. Мы должны это исправить. Мы должны исследовать общественное мнение, давать социологический анализ настроений в обществе, причем в идеологизированном ключе. Опять обычная работа социологических служб имеет какой-то подсобный характер, как гастарбайтеры. А социологи имеют право предъявлять чуть ли не ультиматум власти, когда они обобщают настроения в обществе. Они должны быть посредниками между обществом и властью.

Вот основные направления работы Центра консервативных исследований, и я думаю, что все участвующие, все люди, которые получили приглашение, все люди, которым это интересно, с радостью найдут себе место. Это открытая вещь, это не эксклюзивная вещь, это не закрытый клуб, это Центр консервативных исследований. И вот его значение, его смысл будет постепенно проясняться по мере нашей работы.

Теперь, с вашего позволения, я перейду к основному докладу о доктрине Медведева. Первый пункт внешней политики Медведева, нашего президента, звучит так: «Россия признает первенство основополагающих принципов международного права». Кажется, что в этом ничего особенного нет, на первый взгляд, что это просто такая тавтология, определенная, или вопрос вежливости. А оказывается – ничего подобного.

Международное право – оно на то и международное, что предполагает договор субъектов, суверенных субъектов; иными словами, международное право – это функция, или проекция, от силового status quo между основными политическими игроками. Поэтому международное право на протяжении всей истории человечества меняется.

О каком праве говорит Медведев? О каком-то абстрактном – нет, конечно. О конкретном. Каким конкретным международным правом руководствуется современное человечество? Здесь мы приходим к интересному выводу. На самом деле, современное человечество руководствуется Ялтинским правом. Международный порядок и международное право, которое признается сейчас подавляющим большинством участников мирового процесса, если не сказать всеми, было выработано по итогам, по результатам Второй мировой войны. Это был двуполярный мир. И структура ООН была создана на основании Второй мировой войны и баланса сил. Так вот именно этому международному праву, которое сейчас находится в состоянии демонтажа активного, Медведев и призывает следовать. Теперь остался один полюс, из двух сверхдержав, как говорит Юбер Ведрин, осталась одна сверхдержава, гипердержава, и она создает новую модель. А Медведев говорит: нет.

Этот тезис, при всей его фактической поверхностности и банальности, является тезисом революционным. Он призывает к геополитической революции и реставрации, в той или иной степени, уравновешивания американского полюса чем-то другим. И вот сейчас мы переходим ко второму пункту.

«Мир должен быть многополярным», - говорит президент, - «однополярность неприемлема». И дальше: «Россия не может принять такое мироустройство, в котором все решения принимаются одной стороной – даже такой серьезной, как США». Медведев говорит: оспариваем – и все. Вот, смотрите, что в Тбилиси происходит, в Цхинвале и Абхазии. Поэтому и оспариваем. Если бы мы туда не вошли, значит это был бы разговор в пользу бедных. Раз мы туда вошли, значит, мы показываем, что имеется в виду за «первенством основополагающих принципов международного права». Мы показываем, что будем защищать модель Ялтинского мира, Совет безопасности ООН, и ту модель, которая сложилась по уравновешиванию этих двух полюсов и дальше – силой. Потому что все делается силой. Сила – основа права.

Multipolarity – абсолютно исключенная модель. Тот, кто в Америке говорит слово «многополярность», тот попадает в ситуацию врагов народа, приблизительно. Нет, они могут это говорить – в дурдоме, где-то на окраине Манхэттена, среди негритянских кварталов, slum’ов, где угодно. Но только не в политическом истеблишменте. Поэтому Медведев, призывающий к многополярности, объявляет Америке войну.

Это объявление войны американской гегемонии. Вот это benevolent, malevolent, как ни скажи, но это объявление войны. Уже после второго пункта ясно, что Россия в войне. Россия находится в состоянии геополитической войны. И вот это война не 5-тидневная, которая кончилась в августе, пока люди отдыхали, она только начинается, на самом деле. Потому что одни хотят выстроить benevolent hegemony, другие говорят: никогда, ни при каких обстоятельствах. Одни строят однополярный мир и говорят, что это миссия и судьба, manifest destiny, другие говорят: никакой вам судьбы.

Вот третий пункт, замечательный тезис. «В-третьих», - говорит Медведев, - «Россия не хочет конфронтации ни с одной страной». Это уже чистый транквилизатор, что мы вам только что объявили войну, но в случае чего мы больше бы предпочли мир.