Александр Дугин:
На РСН закрыл новый главный редактор программу, которая больше года там выходила, программа называлась «русская вещь». Последний выпуск программы, который, наверно, послужил триггером, такое решение господина Доренко, был посвящён проблеме коррупции что коррупция у нас тотальна, по-моему это все признают, это факт. Но тем не менее, всё равно наш президент правильно делает, что с ней борется, даже если ни  какого эффекта это не даст, главное призвать людей, показать что это плохо. Это был первый пункт моей программы, который почему то вызвал недоумение у господина Доренко. Второй пункт был, что коррупция имеет 2 типа в России. Оба типа негативные, потому что коррупция сама по себе негативная, они, кстати, это подчёркивают. Но я разделил коррупцию, что есть коррупция, состоящая из накопления аккумулирования определённых средств, помещение их в западные предприятия, на запад, в Овшоры и постепенной интеграцией людей, которые являются бенифициарами коррупции, коррупционных процессов, которые нагребают себе много денег, наворовывают. Речь ещё идёт и о предательских интересов  России, Родины. То есть типичные пример покровителя Доренко - Борис Березовский, Гусинский или все Эхо Москвы. Вот это люди, которые работают с моей точки зрения на такую компрадорскую интернациональную коррупцию и озвучивают интересы этой космополитической коррупционной верхушки.

Есть другой тип коррупции. С точки зрения коррупции он очень плохой, потому что коррупция сама по себе зло. Но мы как бы разделяем двух типов грешников. В одном случае это просто грех, в другом случае смертный грех. А второй тип коррупции или национальная коррупция, патриотическая коррупция – когда люди, занимаясь неправедными делами, совершенно неправедными нахапывают себе денег и зарывают их у себя на Рублевке. Но они конечно зависят от этих коррупционных схем, становятся возможными жертвами шантажа и вообще разлагают нашу экономику. Но эти люди при этом не продают интересы родины. И, когда, сейчас после Цхинвала на Западе возникла идея ударить  по счетам наших высших политических чиновников и нашей экономической и политической элиты, то одна часть нашей элиты, коррупционной элиты уязвима к этому: олигархат, там понятно кто,  кто покупает яхты, дома, Куршавели, которая просто живет там и считает себя частью западной элиты, а другая – неузявима, имена по отношению к этому, потому что эти кубышки у них закопаны в золотишке, в брильянтах, в активах каких-то. Все это имеет отношение к России. И вот поэтому в первую очередь я говорю, что в таком случае смертным грехом в коррупционном аспекте является продажа наших национальных интересов наряду с занятием такой неблагоприятной, неблагородной деятельностью. В другом случае наряду с занятием неблагородной, неправильной, незаконной деятельностью этой угрозы для национальных интересов нет. Все.

Я не на стороне национальной коррупции, просто я говорю что в одном случае это прямой инструмент влияния со стороны запада, в другом случае – это просто плохо. Но нельзя сделать из этого вывод, что я стою на стороне национальной коррупции, что я воспеваю ее, прославляю и так далее. Но тем не менее видимо мою передачу восприняли именно так. Тем более, что у меня были проблемы с Эхо Москвы. Я многократно осуждал эту радиостанцию за ту линию, которую они проводят. За ту русофобию, которой они пышат, за ту ненависть ко всем позитивным наоборот переменам в моих глазах, которые принес Путин и Медведев. Поразительно, что Доренко, который сам назвал Эхо Москвы тоталитарной сектой и перешел работать в общем-то на радио, которое декларировало свою патриотическую ориентацию, прогосударственную ориентацию, он последовал за Бенедиктовым. Может он не успел перестроиться просто, может он сейчас одумается, по крайней мере, он, мне кажется, должен объяснить публично, что он не просто погорячился, а он просто не успел перестроиться. Потому что так быстро перескакивать из антигосударственной в прогосударственную радиостанцию видимо требует определенных слишком быстрых скоростей. Даже от такого гибкого человека как Сергей Доренко. Ну вот сейчас он если будет делать патриотическое радио, если объяснится. Кстати лично я к нему ничего, никакого негатива не испытываю. Мы с ним встречались в разных ситуациях, в том числе и на Эхо Москвы. Среди тамошних дикторов, если не брать такую абсессию, одержимость антипутинизмом, которая свойственно и Доренко и его патрону Березовскому, во многих вопросах я с Доренко согласен. Он патриот и многие вещи критиковал правильно. Я даже лично к нему никакой антипатии не испытываю. Но видимо, либо классовые интересы оказались сильнее личных каких-то взглядов, либо, действительно, человек не успел перестроиться или чуть-чуть не понял может быть. Я поэтому считаю, что это недоразумение, которое будет, через какое-то время исчерпано. Конечно, пока я не получу доказательств, что русская служба новостей продолжает патриотический курс, который собственно эта радиостанция взяла при Школьнике, при прошлом главном редакторе, который меня пригласил вести программу, которая была рейтинговая, в отличии от того, что говорит Доренко, и которая имела свою огромную аудиторию. Несколько сот человек после одного легкого предложения сербский марш. Я просто предложил придти на сербский марш людям. Пришло несколько сот человек. Мы записывали откуда они узнали о сербском марше. А вот на Эхо Москвы, чтобы собрать какую-нибудь прокаспаровскую тусовку… Они целыми неделями орут, визжат. Какие-то актрисы у них плачут, стенают, рвут зубами, скрипят в микрофон. Ну что они только не делают: рыгают, призывают, говорят бьют, погром и все равно приходят человек 30-40 максимум. А тут раз сказал. Где это рейтинг? Вот рейтинг, рейтинг по этому измеряется. Но я понимаю, что Доренко совершил поступок, на мой взгляд, необдуманный, аморальный. Я на него не сержусь, ничего личного, но если он с этой радиостанции продолжит курс на поддержку нашего президента, нашего премьера, поддержку их жействий в Цхинвале я не исключаю возможности возобновления сотрудничества с этой программой. Какие-то предложения есть, но я хочу подождать, чтобы не быть таким поспешным и таким быстрым, как Доренко.