Александр Дугин:
История с газовым конфликтом Украины заставляет нас научиться только одному: что надо как можно больше внимания уделять геополитике, которая объясняет основные смысловые тренды того, что происходит.

Мы знаем, например, что Россия отключала газ; Европа волновалась; Ющенко самодурствовал; Миллер, который ну никак не похож на садиста, изображал из себя маньяка газового – ну вот не дам свой газ. Мы не знали, что у нас на миллионы евро в день, в час сгорал газ, который мы не могли просто перенаправить при этом, мы этого не знаем. Но, тем не менее, смысла нет ни в общеизвестных фактах. Ни в скрытых фактах. Смысл она приобретает, если мы поместим ее в контекст геополитики. И каков же этот контекст?

Контекст этот таков: Америка осуществляет проект мировой глобальной доминации. Происходит переход от двуполярного мира к однополярному миру, однополюсному. Это план Америки. И она действует в этом ключе по классическим выкройкам геополитики.

Россия хочет по-другому. Она уже понимает, что неспособна вытянуть двухполярный мир, но она хочет, как минимум, многополярный мир, чтобы остаться полюсом наравне с другими полюсами.

Для многополярности нам нужны союзники. Одним из союзников в экономике и энергетике для нас является Европа. И, соответственно, Европа является стратегическим союзником США со своей стороны, но с другой стороны тоже тяготеет к конкуренции, к определенной свободе.

Россия заинтересована в том, чтобы появлялись эти полюса, независимые от Америки. Украина попала в зону санитарного кордона, который строит США. Для чего строит? Для того чтобы отсоединить Россию от своих потенциальных партнеров по многополярному миру. Тем самым Америка работает и против своих союзников по НАТО, Европы; и против своих стратегических противников, России.

Возникает совершенно четкая модель: кто что хочет?
Россия хочет прорвать санитарный кордон и иметь возможность поставлять свои энергоресурсы в Европу непосредственно. Взамен она хочет причаститься к европейской экономике, технологии, и более того, геополитически приблизить к себе Европу.

Америка хочет прямо противоположного: она хочет ослабить и Россию, и Европу, и для этого у нее есть инструмент в энергетической сфере. Это строго проамериканские марионеточные моськи из стран санитарного кордона. К их числу относится вся Восточная Европа - кроме, может быть, Белоруссии. Но и белорусов подмывают, не мытьем – так катаньем, скатиться в этот санитарный кордон.

Что такое этот санитарный кордон? Это что, американцы его выдумали? Нет, оказывается в течение более 200 лет между Россией во всех ее видах и Англией во всех ее видах, с ее воплощением в виде современных США; под разными эгидами – противостояния империй, социально-политических систем, лагерей, капиталистического и социалистического; под эгидой битвы за демократию и гуманизм между разными демократиями (Россия – одна демократия, США – другая демократия) происходит одна и та же великая война континентов.
И у России очень сложная ситуация. Надо не допустить ни разрыва энергетического партнерства с Европой; ни показать себя демонами в отношении, в общем, к прорусскому большинству населения Украины; и одновременно не подыграть вот этой проамериканской «оранжевой» верхушке. Решать это только вентилем, как мы решаем, на мой взгляд, неправильно. Хорошо, но неправильно. Это часть стратегии. Но где остальная часть?

Если мы перекрываем газ Ющенко, а перекрывать надо, надо натравливать на него Европу, осуществлять тот пиар, который мы делали, настаивать на своем, и это верно, но параллельно наши диверсанты должны ползти в незалежную Украину и делать ее все менее и менее незалежной. Пророссийские движения на Украине должны получать гигантские гуманитарные гранты, исключительно на исследование жучков, разведение бабочек и питье чая. Украинские политики должны покупаться партиями, чтобы получать здесь квартиры, дома, виллы под Москвой – на Рублевке должна быть партия украинских политиков. Мы должны действовать так же, как действуют наши противники, чтобы дополнять эту газовую войну другой, политической моделью становления демократии, как мы ее понимаем, нашей системы ценностей прав человека – а Ющенко права человека вообще не соблюдает, он реабилитер нацистских преступников, и, кстати, с Тимошенко то же самое.

И когда мы переводим эту газовую войну на цену – вот прекрасную цену Путин назвал, $418 за газ. 418 – это, я напомню, кто не знает, важная цифра. Это цифра из так называемого телемитского учения Алистера Кроули, которая несет в себе фундаментальное значение. Мы давно уже ушли от этой золотой цифры, и когда мы от нее отказались в сторону уменьшения, мы эту символическую пифагорейскую магию войны чисел, мы ее проиграли. Либо 418 газ должен стоить для Украины, либо вообще никакого газа.

У меня было несколько проектов: например, отапливать газом отдельно только Крым и Восточную Украину, поставлять газ только туда; или поставить дифференциацию – для своих людей, пророссийских, хороших, евразийских, отпускать газ, например, бесплатно на специальных пророссийских станциях. Еще есть тема: ввести закон федеральный – Дума у нас сейчас любой закон примет – о защите газовых трубопроводов, где бы они ни находились. Американцы, что самое интересное, такой закон при-ня-ли: они объявили зоной своей ответственности все газопроводы – в мире! – которые им поставляют газ и нефть в нефтепроводах. Вот такой же закон – и введение ограниченного газового контингента для защиты трубы, для охраны вентиля. Можно было бы еще ряд способов газовой войны в полном смысле слова включить, потому что нельзя использовать только одно оружие.

И мне представляется, что мы учимся геополитике сейчас через какие-то вторичные факторы. Мы не видим всю картину в целом – наше руководство не видит. Оно понимает, что на нас нападают; оно понимает, что что-то у нас вышибают; что нас ненавидят, нас атакуют. И мы контратакуем. Но мы не понимаем, что за войну мы ведем, и с кем мы ее ведем. Мы же не с дегенератом Ющенко ее ведем, даже не с украинцами, не с украинскими националистами. Это просто позиционное переустройство мира.

Поэтому я думаю, что знания геополитики нам фундаментально, нашему обществу, нашему политическому руководству не хватает. Иначе бы газовая война была бы просто элементом более эффективной, масштабной, действенной, многомерной, рассудочной, упорядоченной и менее хаотичной великой войны континентов. Тем более, что с нами борются отнюдь не хаотические люди, а совершенно жесткие сторонники вот этого атлантического порядка.

У американцев есть свой план переустройства мира; нам надо иметь свой план, пусть он будет во многом альтернативный, и надо настаивать на нем с той же параноидальной жестокостью, с тем же мужеством, той же последовательностью, как это делают наши противники.