Cергей Доренко:
 Когда-то давно в 90-е, когда чего-то споры какие-то шли на брянщине, еще какие-то споры шли. И я подумал: «ну вот если гипотетически какое-то столкновение Украины и России. Что делать?». И в 90-е я сказал себе. Это было в середине 90-х. Я сказал себе: «ну видать мне идти в черниговско-брянские леса, где сидел соловей-разбойник. Видать мне туда идти в гайдамакию. Бить и тех и других. За то, что засранцы, поссорились друг с другом. Не имеют права украинцы с русскими ссориться. И русские с украинцами. Не имеют права. И вдруг я узнаю, что возможно украинцы стрелял в нас в Грузии. Как могли? Кто эти люди. Кто их отцы, кто их матери? Как им засрали мозги что они могли это сделать? Как это могло быть? Абсолютно принципиальное пороговое значение имеет это расследование. Я благодарен очень украинцам, которые в Киеве расследуют это. Парламентская комиссия. Коновалюк если я не ошибаюсь. Я очень благодарен господину Коновалюку за честность, за принципиальность, за последовательность, за то, что он видит вопрос так же как и я. Надо докопаться. Я очень благодарен всем в Украине, кто поддерживает это расследование. И кто помогает комиссии Коновалюка. И я хочу сказать, что я уже знаю промежуточные результаты. Как и все. Но я очень хочу, чтобы вот наконец была последняя резолюция, последняя. И со всеми фамилиями. Я хочу, чтобы не только я им в глаза посмотрел. Чтобы украинцы им тоже в глаза посмотрели. И чтобы мы сказали: «Ребят. Это дикая проблема, огромная проблема. И это хуже чем любое столкновение, с любым из кавказских народов». Я не хочу обидеть кавказцев, но ребят, давайте по серьезному говорить о культурном взаимодействии. Ну мы с Кавказом меньше живем. Понимаете. Поэтому когда мы говорим о культурном взаимодейстии, конечно, если украинец, вдруг, на самом деле жал хоть раз на кнопку, нажимал где-то, стрелял по нашим самолетам – для меня это принципиальная пороговая вещь. И я не прощу. Я буду думать, расследовать, я захочу посмотреть ему в глаза однажды. Вот нет более стыдной вещи. И есть люди, которые в этом заинтересованы невероятно. Чтобы мы больше никогда не стали единой культурной, политической нацией. Может быть единым государством, единой конфедерацией. Бог весть что. Не важно. Есть люди, которые вот такими вещами хотят нас оттолкнуть на десятилетия. А однажды, все равно, мы будем единой нацией, политической, культурной. Это понятно. Не сделаются люди из Винницы или из Полтавщины американцами, нет. Они все равно – мы. Но вот эти люди, которые сейчас сталкивают, хотят на десятилетия отдалить. Я знаю результат. В конце мы все равно будем единой нацией, но я бы тоже хотел очень каким-то образом разобраться с теми, кто провоцирует эти истории.