Cергей Доренко:
У нас было рассуждение, что хоть кого в России интересует промышленность, что хоть кого-то в России интересует социальная напряженность и ее отсутствие или ее наличие – вот такие вещи. А выяснилось, что главное это вопрос инфляции и курса доллара. И свобода вывоза за рубеж долларов. Т.о. победила партия Кудрина – финансовое крыло правительства, а его главная идея в том, что вывоз долларов должен быть абсолютно свободным, то есть дальше давать деньги никому нельзя вообще никогда, потому что какие деньги не дай – все обратят в доллары и вывезут. Следовательно, мы не даем денег, следовательно все должны загнуться. Против этого выступают Медведев и Путин, ну вот пусть они, как фокусники чего-нибудь творят, а финансовый блок им будет мешать. Вот в этом, собственно основное содержание политики сегодня. При этом и Медведев и Путин по видимому довольны, по крайней мере есть реплики в которых они выражают удовольствие от политики финансового блока. Таким образом финансовый блок бросил их по существу, бросил их перед невыполнимой задачей – денег не будет, никому не дадут, вывоз валюты не ограничат. А социального напряжения надо избежать и вы, мол, сами как хотите. Совсем обескровленная экономика в России не может быть. Это понимаю я. Это понимают, мне кажется, примерно 140 млн. человек в России. Но этого не понимает Кудрин. И выяснилось, что он абсолютно принципиально важный интерфейс, некий жрец денег, которому безоговорочно верит руководство. И отсюда любая логика далее не допустима. По нашей логике России нужны дороги, России нужны заводы, России нужно, что бы дети в семьях говорили с уважением о своих родителях. Дети говорили бы: «Папа пошел на работу», «У меня папа – монтажник-высотник», «У меня папа - сварщик», «У меня папа – токарь». Чтобы дети гордились отцами. Мне казалось, что это понимают абсолютно все. В добавок это правда – это все понимают, кроме Кудрина. Ну а Кудрин считает, что дети в семьях должны говорить: «Мой папа вот уже 8 месяцев пьяный бьет маму, потому что работы нет, завод остановлен. А мама зарабатывает 6 тысяч – она санитарка в больнице. И я очень горжусь, потому что инфляция сохранена в рамках 14%, а деньги по-прежнему любой Дерипаско может вывозить в свои офшоры. Я дико горжусь своей страной, я дико горжусь своей семьей». Вот так будет говорить ребенок в русской семье. Вот в этом мне кажется преуспел Кудрин. Правда здорово?
Вот я обратил внимание на фразу Путина, когда он встречался с шахтерами недавно в Сибири в Кузбассе. Он был очень искренен, потому что он не вещал с трибуны, а говорил с конкретными людьми, глядя, просто, в глаза. И в какой-то момент он был с ними товарищем. И так вот между мужиками, по-товарищески он сказал им: «Ну надо ждать, когда поднимется мировая экономика и США». Для меня это абсолютно знаково с одной стороны, ужасно с другой, обнадеживающе с третьей. Знаково, потому что я верю в этот момент Путину, очень верю, что его идея просто переждать. Что позитивно? Позитивно что работяги тоже покивали. Что, ну вот как бы жопа, она для всех жопа, ну что делать… ну надо ждать теперь. Позиция пассивная, женская – мы должны ждать принца, мы должны ждать Обаму, мы должны ждать чего-то благого, чудесного. Она не мужественная, она не прорывная, она не движение вперед. И в добавок она прямо противоречит Путины предыдущему. Она прямо противоречит высказываниям Путина и Медведева о том, что время кризиса это время рывка. Когда мир переустроится утром после войны мир будет другим, и Россия утром после войны должна занять какое-то роскошное подобающее ей место. Вот что мы слышали прежде. Теперь мы слышим – ну надо подождать, в общем, когда все поднимется, тогда однажды будут востребованы наши ресурсы ну и мы заодно уж поднимемся. Ну есть и минусы и плюсы. Минусы в том, что прорыва похоже не будет никакого, или в тщетности и невозможности прорыва убедились вожди. А плюс в том, что народ в общем с этим согласен. Народ в общем тоже так настроен. Путин не уговаривал народ, он высказал нечто глубинное народное. Надо ждать, надо ждать, надо перекантоваться, ну перетопчемся, ну перезимуем. Он выразил не вождистскую, а некую такую глубинную энергию, которую может быть он услышал даже и от зала. Мы окукливаемся. Другое дело, теперь уже не понятно, что вот гусеница окукливаясь готовится стать бабочкой. Часть куколок так и не становятся бабочками – их сжирают внутри паразиты и всякая другая гадость. То есть не всем суждено сделаться бабочками. Мы пока окукливаемся вот как бы перезимовать, выстоять. А это в общем тоже способ. Черная королева в зазеркалье говорит Алисе, что в наших краях для того чтобы остаться на месте надо бежать изо всех сил. А чтобы сдвинуться с места надо бежать вдвое быстрее. Может быть сейчас трезвая оценка и заключается в том, что настолько все плохо, что надо бежать чтобы остаться на месте, может быть в этом существо момента. Путин больше знает о том, в какой именно заднице мы оказались.