Владислав Шурыгин, военный эксперт:

Одним из предметов обсуждения в военной среде сейчас является прошедшая проверка возле Дальневосточного округа. Несмотря на то, что в газетах близких к Министерству обороны результаты проверки обсуждаются в очень оптимистичном ключе, и заявления официальных лиц звучат более чем оптимистично. На самом деле результаты проверки оказались шокирующими для военных. Потому что те самые бригады, на которые так сильно напирал все последние годы, которые создал нынешний начальник Генерального штаба и, собственно говоря, ту систему, которую он продавливал и продавил за последние два года, эти бригады фактически оказались не боеготовые. Т.е. при подъеме по тревоге они не смогли даже в заданное время просто не то, что развернуться в районе сосредоточения, а просто нормально выйти из части  своего расположения.

Оказалось, что эти бригады, которые еще два месяца назад нынешний начальник Генерального штаба называл «чудо оружие», когда он патетично рассказывал о том, что эти бригады готовы вступить в бой уже через час. В то время, как в советское время, в лучшем случае, через сутки могли вступать, которые он называл 100% укомплектованными и 100% боеготовыми, на поверку оказались фактически не боеготовые. И, конечно, еще раз говорю, результат этого очень активно обсуждается.

Что за этим стоит? Это тоже является предметом обсуждения. Мне вот удалось пообщаться с одним из командиров бригад, правда, не тех, которые проверяли, но одной из тех, которые расположены в центральной части России. И, конечно, то, что рассказывает командир бригады, т.е. та реальность, которая есть, она очень удручающа и очень далека от того, что нам рассказывает господин Макаров по телевизору.

Фактически сегодня командир бригады, который получил то, что называется, получил вот это новое соединение, находится в Западном круге. Этот Западный круг он разорвать не способен. Потому что с одной стороны, его бригаду укомплектовывают солдатами срочной службы, которые прибывают служить только на год. Эти солдаты толком нигде не учатся, потому что система учебок фактически развалена. У него нет контрактников, потому что система контрактного обучения тоже фактически не существует. У него нет технических специалистов, которые могли бы обслуживать технику, потому что прапорщики, которые раньше этим занимались полностью 100% сокращены. И у него просто нет для этого единиц, которые могли бы этим заниматься.

Офицеры, которые могли бы хоть как-то обслуживать технику, находятся только на уровне рота – батальон, т.е. это офицеры в высоких уже достаточно званиях, капитаны и майоры, которых ты не можешь силовым решением отправить эту технику обслуживать и готовить. Младшие офицеры крайне слабо подготовлены, потому что последние два года военные училища трясутся реформой. И люди, толком не зная, что их ждет впереди, что называется, толком не учились, т.е. уровень подготовки офицеров крайне низкий. При этом, опять же штаты бригады, которые существуют и которые нарезаны, не позволяют, по своей численности, управлению бригады нормально этой бригадой руководить. Потому что количество офицеров настолько урезано, что просто, еще раз говорю, не позволяет эффективно управлять таким громоздким соединением. И, в итоге, командир бригады сейчас является просто заложником своей собственной должности.

Когда, даже пытаясь достаточно искренне и достаточно то, что называется, всей душой болея за боевую подготовку и пытаясь что-то сделать, он просто для этого не имеет ни времени, ни сил, ни средств. И находится, еще раз говорю, в состоянии заложника, когда каждая причина влечет за собой следующую причину, эта причина за собой влечет следующую причину. В итоге, вытягивается целая цепочка, которая делает просто невозможным вмешательство в эту систему.

Я думаю, что это никак не связано с тем, что эти бригады дальневосточные. Я думаю, что если бы были подняты бригады по тревоге где-нибудь в Сибири или на Cевере, или на Юге – результат был бы, примерно, такой же. Потому что повторюсь, вот та массовая ломка Вооруженных Сил, которая была проведена за два года, она не позволяет вот так резко, скажем так, за 7-8 месяцев, несмотря на все бодрые заявления, получить новую армию. Нужно просто обратиться к собственному опыту, посмотреть в свое собственное прошлое.

Достаточно вспомнить, как в 1939-1941 годах росла численность Советской армии. Нужно помнить, что за эти два года численность Советской армии выросла почти в 2,5-3 раза, но боеготовность этой армии пропорционально фактически уменьшилась. Потому что негде было взять подготовленных офицеров, негде было взять обученных солдат, негде было взять обслуженную боеготовую технику. Еще раз говорю, происходило просто, что называется, накачивание армии. А дальше нужно было минимум несколько лет на то, чтобы эту армию, действительно, вывести на подходящий уровень боеготовности.

Сейчас все происходит точно также, только с точностью до наоборот. Т.е. идет схлопывание армии, массовые увольнения, когда за два года сокращено больше 150 тысяч офицеров. И в ближайшие месяцы будет уволено еще более 50 тысяч. Итого, в общей сложности, будет уволено больше 200 тысяч. Фактически 40% всего офицерского корпуса, а с учетом прапорщиков, получается каждый второй. И все это приводит к тому, что естественно к тем же самым процессам, которые мы наблюдали вот в те самые 30-е годы, когда подготовленные люди уходят,и на их место приходит неподготовленная молодежь.

Обучать эту молодежь некому, потому что опять же подготовленные люди уволены. Приходят солдаты, которые опять же не обучены, и учить их некому. Разворачиваются части, в которых нет многих элементарных вещей для того, чтобы эта часть вполне нормально функционировала. И вот мы сейчас находимся фактически на пике вот этой ломки армии. Мне очень сложно судить, чем это закончится, но боюсь, если не будет немедленно произведено вмешательство вот в эту реформу, то результаты могут оказаться очень печальными.