Сергей  Кургинян, политолог:  

Украина – это проблема существования нескольких миров. В сущности, философию "незалежности", то есть, существования Украины, имеет один мир – галицийский. Он очень мужественный, нас ненавидящий, культивирующий эту ненависть давно. Не будем обсуждать: заслужили мы ее или это не заслуженное это чувство? В любом случае, это ненависть – подлинная, она очень сильно раскачана.

Есть очень известный анекдот по этому поводу: [Обсуждается проект памятника герою УПА. Первый вариант: Стоит герой], в левой руке автомат, в правой москаль. [Другой вариант:] в правой [руке] трезубец, в левой москаль. Потом приезжает самый главный и говорит: «Правильно, в правой трезубец, в левой москаль. И шоб каждый день – свежий». Вот это внутреннее ощущение ненависти к москалю составляет неотъемлемый код одной из украинской групп. Это небольшая группа, ее сильная сторона заключается в том, что она консолидированная, воспитавшая в себе это чувство и умеющая передавать его из поколения в поколение. Останется ли она к 2020 году? У нее есть три сценария.  

Первый сценарий. Она может в оставшиеся ей обозримые и достаточно короткие сроки провести тотальную дерусификацию Украины. В сущности, так это и существовало в планах этой группы, лидеры которой говорили, что, в конце концов, пожертвовать 25% украинского населения ради единой и правильной Украины – это дело нормальное. Эти люди любят говорить, что "государство строится железом и кровью", что нужно очень радикально дерусифицировать восток, создать некое украинское единство и все прочее.

Но мир-то – современный. Для того чтобы это все сделать, нужна масса условий, которым этот современный мир не отвечает. Это же не эпоха Бисмарка. Не будем даже говорить о России, хотя я утверждаю, что если она сохранится в каком-то виде, то эту резню, попросту говоря, которая называется насильственной дерусификацией, - эту резню невозможно осуществить в условиях наличия любой России, чтобы Россия не вмешалась. Это невозможно. И это понимают лидеры этой радикальной западнической субкультуры, если ее так можно назвать, они это понимают. И поэтому их окончательная задача заключается в том, чтобы "москаль" рассеялся, как сон, как утренний туман, чтобы его не было, чтобы он распался. И тогда можно будет начать шустрить на оставшейся территории. Есть ли шансы на реализацию этого сценария, ради которого, повторяю, убивали и умирали, жили, молились, наследовали, верили? Нужно, чтобы мир очень озверел, чтобы подобные силы вновь получили в нем на это санкции. Для этого нужно два условия – чтобы Россия фактически распалась, и чтобы окружающий мир смотрел на такие озверевшие действия мечтателей о подлинной суверенности спокойными глазами. Ну, 5% на это, наверное, есть, ну, 7%. Это большая цифра, и к ней нельзя относиться с иронией.

Предположим, что этого не происходит. Тогда у этой накаленной части есть опять-таки 2-e возможности. Она может позволить восточной части себя морально, религиозно, культурно и всячески коррумпировать. Не в том смысле, чтобы быть русифицированной, – у восточной части нет таких амбиций, чтобы русифицировать Украину. У нее скорее, в ее нынешнем состоянии, есть амбиции ее купить, "братковизировать", наполнить этими восточными деньгами и всем прочим. И для этих людей, переживающих украинское начало, как свою высокую ценность (удастся ли им ее передать двум следующим поколениям – неизвестно, но предположим, что удастся. Есть шанс – до сих пор передавали), для них подобный вариант, когда их поглощает некая стихия братков, приехавших с востока, страшнее, чем для какого-то ревностного поклонника православия хан Батый. Так что они понимают, что в этом случае они будут просто растворены во всей этой стихии. Понаедут другие люди. Эти люди не будут говорить: «О Русь моя, жена моя!», они, возможно, вообще ничего не будут говорить. Они просто будут передавать бабки и строить новые правила жизни. И вся эта моральная культура, которую они строили на протяжении столетия, она просто рассыплется. И это реальный сценарий, за который – 80%.

Третий сценарий заключается в том, что начинается деление на части. Увидев, что удержать, насильственно подчинить себе всё оставшееся пространство история не позволяет, и понимая, что сохраняясь в симбиозе с другой частью, они будут подвержены коррупции в буквальном смысле, в виде ржи, которая их просто уничтожит как паттерн, как кластер, как субъект, как действующее лицо истории – эти же люди начнут сами отделяться. Возникает распад. Распад этот с юга подпирается крымской проблемой, потому что шансов сохранить Крым в каком-то таком вялом варианте развития событий у Украины немного, он никогда не был украинским. Поэтому возникнет такое небольшое галицийское государство, и возникнет то, что все обсуждают, как фантастику, а для меня представляется как абсолютная реальность – распад Украины.

Итак, Украина может сохраниться на сегодняшний день либо в галицийском варианте через диктатуру, но для этого нет условий. Либо в восточном, практически, варианте, через такое орыхление. Но тогда опять-таки – хватит ли сил, чтобы удержать тот же юг? Наверное, нет. Там, на востоке, нет никакой концепции суверенности. Вся концепция суверенности связана с «трезубец в правой руке, москаль в левой, и желательно, каждый день свежий». Вот сценарий в том, что касается геополитики.

Но есть также вопросы об экономике или футурологии: в чем возможен украинский голос, в том, что касается производительных сил, инноваций, как это теперь называют, экономики знаний? Как-то ростков всего этого дела я не вижу. А если их нет, то это очень специфическое сползание в такую сырьевую зону.

Что же касается историко-культурной, не геополитической, а именно историко-культурной специфики, то (предположим, что Россия самоустраняется) есть германская линия и есть американская. С точки зрения американской, восточная Европа должна быть буферным поясом между западным и российским пространством. С точки зрения германской, она должна быть транзитным коридором и, желательно, продовольственной зоной, такой продовольственно-сырьевой. В любом случае, историко-культурно я не вижу здесь альтернатив неоколониальному существованию.

Теперь я хочу рассмотреть последний сценарий, который естественен. Украина может иметь великое место в империи и нулевое место за ее пределами. Она просто не может существовать отдельно, потому что средние государства не существуют отдельно, в сегодняшнем мире идет укрупнение. Для Европы она является глобальными задворками, то есть колониальным придатком и расчлененным, как я показал выше. Ибо Европа никогда не признает никаких террористическо-репрессивных действий по отношению к любой группе населения, которые предполагаются [галицийцами]. Америка предлагает шанс буферной зоны на время, пока существует Россия, но Америка же хочет это использовать для соответствующих целей, поэтому это всё временный проект. А дальше-то что? Ну, а утопическая идея о том, чтобы войти в Великую Польшу… Ну, Украине есть что вспомнить по поводу Польши. У нее есть печальный опыт по этому поводу и гораздо больший, чем по поводу нас.

Так чтоб мне кажется, что единственно позитивный вариант – это вхождение назад в империю, если ее начнет формировать Россия. Империя – это бренд будущего. Империя – это бренд, который надо избавлять от всяких негативов – репрессий и всего прочего. Вот Евросоюз – это империя. Это наднациональное государство с единой финансовой системой, единой армией, единым парламентом, президентом, единой валютой евро и все прочее – вот это есть империя.

Если бы Украина на паях хотела формировать новую нашу империю, то понятно, что ее место в ней очень значимо. Потому что просто есть, о чем вспомнить – такое место уже было очень значимым. Украина играла огромную роль в пределах Советского Союза, и она может иметь еще большую роль в восстановленной империи. Это стоит обсуждать.

Все перспективы на 2020 год: вхождение в нашу империю, террор и сохранение государства на западенском уровне, диффузия с востока и рыхлая территория с отпадением юга или расчленение на несколько частей – вот все, что я вижу.

С точки зрения экономики: либо опять-таки вхождение в империю и там индустриальное слагаемое, либо вхождение в другие геополитические субъекты и там колониально-сырьевое существование.

С точки зрения подчинения каким-то макро-сущностям: либо часть Польши, либо сателлит Германии, либо инструмент США.

Вот пока что все, что видится мне на 2020 год.