Валерий Федоров, генеральный директор ВЦИОМ:

Год, конечно, был действительно тяжелым, трудным. Мы, каждый год, спрашивая и предлагая  россиянам как-то его охарактеризовать, имеем длинную историю, и вот,  можно сказать, что по ощущениям, по уровню таких вот сложных переживаний, которых в этом году было немало, мы находимся около 1999 года. 1999 год, я напомню, был очень непростой. Но мы этот год прошли. Мы отнюдь не опустились до уровня социального негативизма, характерного для года 1998, а это, я напомню, был год предыдущего кризиса. Вот тогда оценки были, примерно, в два раза хуже, чем сейчас. И это тоже свидетельство того, что это был совершенно другой кризис, который мы прошли с гораздо большими потерями. В тот раз, я имею в виду, дефолт.

И, наверное, самое главное, что этот негативизм, эти тяжелые ощущения начали отступать. Причем, это произошло не сегодня. Негативная динамика социального самочувствия закончилась примерно в апреле-мае этого года. С тех пор мы вышли на определенное плато, возможно, это было то самое дно кризиса, о котором так много говорилось. Затем начала формироваться позитивная динамика. И она продолжается до сих пор. Я сейчас не буду приводить цифры, но это, действительно, так. На нашем сайте все это продемонстрировано. Что еще интереснее, оценки личного благосостояния и личного самоощущения существенно более позитивные, чем оценки состоянии и движения страны в целом.

О чем  это говорит? Это говорит о  том, что вещи, которые людям известны из их собственного личного опыта, из общения с близкими, знакомыми, коллегами  по работе оцениваются существенно более позитивно, чем те вещи, о которых они узнают из средств массовой информации. Я это не к тому говорю, что у нас плохие средства массовой информации. Я это говорю к тому, что реальность, данная людям в ощущениях, даже в этот непростой кризисный год, выглядит все-таки существенно спокойнее и, можно так выразиться, существенно надежнее, чем та картина, которая формируется у человека после просмотра телепрограмм, прослушивания радиопрограмм и чтения газет.

Следующий важный момент – ожидание. Очевидно, что, когда мы входили в кризис, ожидания были тяжелые. И вот на некоторое время даже был такой эффект, буквально 2-3 месяца осенью 2008 года, когда во всем мире уже этот кризис развернулся, у нас его ощущали только очень узкие группы, но все остальные уже приготовились. И было очень тяжелое ощущение – все, прекрасная жизнь закончилась, впереди что-то пугающее, неизвестное и априорно худшее чем то, что мы имеем сейчас. И гораздо худшее чем то, на что мы надеялись.

Сегодня ощущение совершенно другое. Сегодня ощущение, что должно стать лучше, но не одномоментно и не очень быстро. И вот здесь очень важный нюанс, который я хотел бы подчеркнуть, завышенных ожиданий, что вот кризис закончился, и сейчас всем станет очень хорошо очень быстро – этого нет. Есть очень осторожное, но при этом довольно оптимистическая эмоция: лучше должно становиться. Благодаря кому становиться лучше? Это тоже следующий важный вопрос. Есть ли расчеты, прежде всего, на государство или же ставка делается на собственные силы?

Даже  в самые тяжелые месяцы кризиса, это напомню начало 2009 года, более половины россиян, отвечая на нашу просьбу порекомендовать человеку, оказавшемуся в трудной жизненной ситуации, как себя вести, как наиболее рационально поступать, чтобы эту ситуацию преодолеть, давали следующую рекомендацию: мобилизоваться, собраться, рассчитывать только на себя, разбираться с проблемами, решать их, не запуская. Тех, кто давал рекомендацию идти в политику, бунтовать, выходить на митинги, демонстрации, было и, в общем-то, остается в районе 10%. Тех, кто рекомендует сидеть на печи и ждать, что само все устроится, около 20%. Тех, кто полагает, что бессмысленно что-либо делать, и что все будет только хуже – тоже около 20%. Т.е. все-таки каждый второй, и это мне кажется тоже очень важная характеристика для оценки состояния нашего общества, рассчитывает только на себя и готов сам принимать активные усилия для того, чтобы этот кризис преодолеть, выйти из него.

Ну, и  последний, наверное, момент – политический аспект. Очень большим успехом, на мой взгляд, 2009 года стало то, что в ситуации, когда экономический бум закончился, когда фронтальные улучшения благосостояния россиян (вот эта вот линия) дала сбой (эта траектория) – не произошло конвертации недовольства, раздражения, сомнения в какие-то крупномасштабные группировки на политическом поле. Мы видим, что политическая система выдержала испытание кризисом. Мы видим, что тандем, так называемый, т.е. союз Дмитрия Медведева и Владимира Путина, который многим еще полтора года назад казался чем-то странным, даже экзотическим, он сегодня воспринимается как не просто совершенно нормальное явление, но и как некоторый механизм, который позволяет нашей стране, с одной стороны, твердо стоять на земле, с другой стороны, двигаться вперед.

Вот сегодня  к тандему люди уже не относятся как к чему-то непонятному, они относятся, как к работающему механизму. И, конечно, они очень надеются на то, что этот союз и это сотрудничество сохранится. Что касается партийной системы, то сегодня рейтинг правящей партии 54%. Для сравнения на последних выборах в декабре 2007 года было 59%. Но все мы знаем, что выборы - это всегда период мобилизации, в ходе которых вовлекаются в политику даже те, кто никогда ею не интересуется. После этого происходит, обычно, отток. Вот мы видим, что даже если этот отток и был, опять - таки, он носит, обычно, не политический, а информационный характер, то как бы назвать его сколько-нибудь серьезным нельзя. Рейтинги остальных партий тоже находятся примерно на том же уровне, на котором они находились в докризисный период.