Сергей Кургинян, политолог:

Жириновский – классический политик "общества спектакля". Это, между прочим, абсолютно общепринятый термин. И Жириновский – классический представитель этого политического шоу, великий мастер этого шоу. Человек, который схватил некую свою тему (тему национализма), превратил это в спектакль, развил, сделал это и бизнесом, и политикой. Он очень талантливый человек, умный, я думаю, что достаточно образованный (я не настолько хорошо с ним знаком, но мне кажется, что образованный), имеющий очень много ипостасей. Он может вести диалог абсолютно интеллигентно, вежливо, холодно и доказательно, а может закатывать любые истерики.

Он очень крупная личность, оказавшаяся созвучной времени: времени регресса, деградационного национализма, в котором необходим эпатаж, вызов, избыточность, эксцентрика и все остальное. Заявив о себе, как о явлении, уже в 1991 году, Жириновский ждал своего часа. Его звездный час пробил в 1993-м, когда основные его конкуренты были политически (а иногда – и не только) сожжены в огне Белого дома, расстрелянного Дома советов, а он вышел на тропу следующих выборов. Он тогда победил. И как вы помните, демократические силы устами Юрия Корякина сказали: "Россия, ты обалдела (и даже погрубее), ты приняла Жириновского".

Это был звездный час Жириновского. И Жириновский верил в то, что он будет президентом. Затем карта национализма постепенно переходила в руки действующей власти. И Жириновский отодвигался с мейнстрима. Потому что, на самом деле, конечно же, мейнстримом за демократией должен был быть национализм. Это все понимали. Демократия дискредитировала себя в эпоху Гайдара. И нужен был некий заместитель. Жириновский для того, чтобы заместить это все, был слишком эксцентричен, недостаточно умерен, и обладал еще некоторыми изъянами, которые мне даже обсуждать не хочется и которые более-менее очевидны.

Соответственно, он постепенно сдавался и сдавался - сначала консервативной части окружения Ельцина (Сосковец и т.д.), потом Лебедю и, наконец, Путину. Который перехватил отчасти знамя Зюганова, отчасти знамя Жириновского, отодвинул их всех на политическую обочину, взял у них то наиболее конструктивное, что должно было противостоять завершенному ельцинизму, и двинулся в новый путь. Начиная с этого момента, и у Жириновского, и у Зюганова возникли проблемы. Потому что очень легко бороться с Гайдаром или кем-то еще, но совсем не так легко бороться с Путиным, который по классическим критериям национализма, в нормальном общеевропейском смысле этого слова, вполне перекрывает Жириновского. И воспринимается русскими именно как русский национальный лидер.

Далее Медведев добавил к этому определенную дозу либеральности и модернизационности. Возникло консервативно-либеральное лицо этой модернизации в лице Медведева и Путина, какой-то их консенсус, как мы видим, называемый тандемократия. Т.е. пошел какой-то такой классический (хотя, как я считаю, запоздалый и вялый) процесс модернизации, олицетворяемый всем этим. Жириновский выпал за эту рамку.

Он продолжает держаться на своем таланте эксцентрика, на своем эпатаже, на яркости своей личности и на колоссальном регрессе в обществе, для которого модернизационные лидеры – это некая эксцентрика, а вот нормальные лидеры – это лидеры, которые определенным образом изъясняются, содержат в своих речах и политических акциях взвешенную, дозированную долю того, что я называю "политическим хулиганством" и т.д. и т.п. Все это и есть "жириновщина". Она держится полностью на лидере.

Значит, с одной стороны, все ее околовластное содержание изъяла сама "Единая Россия" и другие правящие партии, которые вошли в модернистский пул. А с другой стороны, сзади его подпирают люди с совершенно другими идеологемами – племенными, для которых он "таки сын юриста" по полной программе. И которые уже совершенно не хотят тех формул национального, которые предлагает Жириновский, а предлагают формулы намного более разрушительные и гораздо более близкие к племенному одичалому фашизму.

Значит, он и эксцентрику тоже теряет. Он с разных сторон "подъедается". И в чем он существует (невероятно устав за эти многие годы) – это яркость его собственной личности, его спектакльный талант, сочетаемый с холодным рациональным умом "self made man". Никакие мелкие события, типа ошибок, которые были связаны с его празднованием одновременно с Пермской трагедией, Жириновского сами по себе не погубят.

У него есть три врага: политическая усталость, постепенный сдвиг многих важных субъектов в сторону умеренного национализма и отбирания этой части из него, и подпирание его новыми субъектами, которые хотят эту эксцентрику так усилить, что Жириновский будет отдыхать. Вот эти три врага Жириновского, конечно, его будут "съедать". Друг у него один – он сам. Он талантливый политик эпохи регресса, очень талантливый. И поскольку регресс продолжается, он может держаться на плаву – все новыми и новыми усилиями, снова и снова воспроизводя эту эксцентрику, снова и снова раздувая ее, демонстрируя, что он ярче других, убедительнее на этом регрессивном поле.

Окончательно убрать Жириновского из политики может только прекращение регресса. Если же он будет просто растащен между разными силами, то со временем исчезновение Жириновского может обернуться появлением таких лидеров, которые будут намного более дикими и возмутительными, чем Жириновский. Не только ''свято место пусто не бывает'', но и ''скверно место пусто не бывает''. Место пустым в политике не остается. И кем оно будет заполнено при расширении этого регресса – это еще надо подумать.