Каков статус столицы, и правда ли, что в России по сей день Петербург претендует на званием столичного города? Что отличает современные региональные центры и становятся ли они мини-столицами своих областей? В чем особенность городов, и чем обусловлен их рост? Об этом рассказывает Вячеслав Глазычев
Вячеслав Глазычев, заведующий кафедрой управления территориальным развитием АНХ:
Метафорически Петербург именуют второй столицей, практически Петербург как был, так и остается крупнейшим музеем, крупнейшим опытом создания европейского типа города или формы города на Российской территории. Но ничего столичного в нем нет, хотя отдельные функции и могут быть переданы, вроде переезда Конституционного суда и тому подобные символические жесты. Столица в России может быть только одна, она и есть и какая есть, такая и есть. Другой вопрос, что в метафорике тоже великая сила. Когда есть состязание, что на самом деле является или может быть, или претендовать на позицию второго города – это уже хорошо.
Сегодня такое состязание идет между Петербургом и Казанью, который вполне подрастает на самосознающую роль ключевого центра, между Новосибирском и Красноярском, Екатеринбургом и Новосибирском. Такого рода конкуренция великая движущая сила, потому что честолюбие городских властей и сообщество жителей, которые начинают говорить: «Нет, мы-вторая столица! Нет, Нижний Новгород говорит, что он- столица Поволжья». Это очень хорошие конструктивные силы.
Но жестко, всякие разговоры о переносе столицы и все прочее, просто несерьезно. Это такое дорогое и сложное предприятие. Это могли себе позволить страны, которым только предстояло стать странами. Бразилия, в которой слишком была остра конкуренция штатов, нужно было на пустом месте создать столицу. Казахстан, где власти надо было уйти от влияния южных джусов, от этой системы клановой связи и передвинуться, кстати, на территории, ранее относившихся к России, так сказать, для закрепления своего доминирования.
В Российской Федерации никакой нужды в этом нет, здесь достаточно ясная центральность присутствует. Что не означает, что развитие всех миллионников сегодня выступает как ключевая, на самом деле, задача. Только в них может гнездиться основа инновационной технологии и вообще всех прочих красивых слов.
Сам размер – это качество на определенной ступеньке развития. Если размер города сопровождается формированием мощного университетского комплекса, притягивающего к себе автоматически все энергичное, амбициозное, с обширной территорией, то город не только растет физически, он набирает качество. Могут быть исключения? Да, они бывают. Томск среднего размера город, но как университетский центр, он сильнее в этом отношении, чем тот же Новосибирск или Красноярск.
Сегодняшняя политика поддержки федеральных университетов и национальных исследовательских университетов очень важная. Это, наконец, правильная политика, потому что только это открывает ключ. Конечно, их просто множество, но и множество имеет значение. Вы же прекрасно понимаете, тогда начинается выбор качества, причем качества не только по шкале «лучше, хуже», но иное, разное, другое, будь это рестораны, кинотеатры, ВУЗы, типы жилья и т.д.
Пока мы не вышли на то, чтобы ниже вот полумиллионника обеспечить такие условия. Думаю, что это произойдет, но не вдруг. И в мире происходит смена ролей в этом отношении. Скажем, в Соединенных Штатах сегодня идет конкуренция городов второго порядка, которые раньше никто всерьез не воспринимал. Какая-нибудь Атланта или Денвер выходят на первый план, как, прежде всего, приятные для жизни места. Вот они приятные для жизни места, и там начинают разрастаться университетские комплексы, новые фирмы и т.д. Но они не автоматически стали приятными для жизни. Там городское сообщество ставило такую задачу и решило ее.
Есть столицы и столицы. В ряде стран столица может быть чем угодно, а первым городом является вовсе не столица. Т.е. столица – это место для центральной бюрократии. Пожалуйста, Бонн долго был столицей. Гаага является столицей в Нидерландах, но, конечно же, там Амстердам, а не Гаага главный город. В Штатах не Вашингтон, а Нью-Йорк главный город или с ним спорит Сан-Франциско. Поэтому, это одна культура.
Есть другая, которая характерна для европейских бывших имперских центров: для Парижа, для Берлина, для Вены, для Москвы или Петербурга, когда Петербург играл эту роль. Там, где эти вещи связаны вместе и соединяются. Это совершенно не обязательно, но у нас исторически так вышло. И разорвать эту связь уже никому не удастся. Даже если пытаться – это кончится ничем.
