Борис Межуев, шеф-редактор «Русского журнала», кандидат философских  наук МГУ: 

АПН – это  сайт «Агентства Национальной Стратегии», расшифровывается как «Агентство Политических Новостей». Сайт, который, видимо, он существовал, не видимо, а точно существовал до 2005 года, это был очень забавный ресурс, там публиковали всякие скандальные новости, у него был огромный рейтинг посещаемости.

Но в 2004 году это все резко изменилось, и  вот владелец этого ресурса, Станислав  Белковский, он сделал ставку на таких  молодых консервативных интеллектуалов, лидером которых был на тот момент Михаил Ремизов, он, собственно говоря, создал новый формат «Института Национальной Стратегии», и многие представители такого молодого консервативного поколения, они сами себя назвали левыми консерваторами, потом их назвали младоконсерваторами, они вроде бы согласились. Они вот пришли к руководству этого сайта и к руководству этого института.

Что это было такое? Это был популярный ресурс, в среднем было 7-8 тысяч в день посещаемость, он очень выбивалась из мейнстрима. Вот когда, собственно, он возник, еще в 2005 году, медиа находились, медиакратия, под властью людей, хотя уже, может быть, принявших или не принявших путинскую эпоху, но, тем не менее, это были все-таки люди того вот ельцинского времени, которые могли так или иначе критически к чему-то относится. Но все-таки, это были представители либерального мейнстрима. Некоторым исключением былa коммуно-патриотическая позиция, но так же казавшаяся крайне не очень адекватной, именно в силу определенных технологических моментов. Вот это была очень широкая коалиция людей, коллектив авторов и редакторов АПН, которые были однозначно нацелены, как бы ориентированы на новое президентство.

Они хотели, чтобы  новое президентство было новым  именно, то есть отличным от ельцинского, которые не принимали язык этого либерального истеблишмента по целому ряду причин, иногда даже не совпадавших и, наконец, эти люди считали, что нынешнее президентство Путина, оно все-таки имеет определенные черты преемственности с ельцинскими, и их нужно максимально минимизировать.

А тут был  целый ряд претензий. В первую очередь сохраняющаяся претензия  по поводу либеральной экономической  политики. Демонстративный интернационализм, он особенно усилился в 2006 году, когда, если Вы помните, была антифашистская кампания, то есть демонстративное, некоторое, игнорирование интересов и прав русского коренного населения по отношению к мигрантам. И вот это оказалось очень востребовано, как ни странно, властью. С некоторым вот этим новым пониманием проблемы суверенитета. Они отказывались принять глобализацию, вот когда, как раз возник АПН, очень популярный в либеральных кругах, в том числе близких в тот момент нелиберальных политологических кругах, пошли разговоры, что национальный суверенитет исчез, наступает эпоха глобализации, народы должны все отказаться от своих суверенных прав во имя каких-то интернациональных войн. Вот это в какой-то степени было поколением, пережившим трагедию Косово, трагедию Югославии, и для них всех, они все испытали чувство недоверия к этому миру, которому надо было отказаться от суверенитета, они испытывали чувство, что этот мир лжив, и если им надо во имя чего-то отказываться, то это, только потому, что мир более силен, чем они. Это был, действительно, очень сильный эмоциональный выплеск, с одной стороны, против прошлого, с другой стороны, против всех этих разговоров о необходимости сложить свои суверенные полномочия перед глобальными правами кого-то ни было. А реакция была очень сильная, потому что оказалось, что это поколение разбужено Югославской трагедией, поколение 99 года, в значительной степени. Оно очень значительно, оно очень большое, кроме того, в этой возрастной группе это мироощущение является чуть ли не доминирующим.

Это создало, собственно говоря, АПН определенную славу. Но к 2007 году стало ясно, что запал исчерпывается. Потому что очень многое взяла власть из риторического пакета этих людей, потому что эти люди начали серьезно говорить о суверенитете, очень много взяла тема суверенной демократии, когда возникла. Это сразу стало проблемой, потому что, а как отнестись к этому? В том числе, среди АПМ сразу откололась некоторая группа, которая потом создала сайт «На злобу», собственно, принадлежащий той же корпорации «Институту Национальной Стратегии», но занимавшей гораздо более антиправительственные позиции, чем АПН. И эта группа сразу осмыслила в качестве деструктивного.

С другой стороны,  путь чистого лейлизма, чистого такого, знаете, власть произносит хорошие  вещи, но он тоже выглядел как-то неправильно в контексте того пути, который был АПН. Путь чисто националистический или, как я говорю, этнонационалистический – он тоже выглядел, на мой взгляд, абсолютно ошибочно, что Россия должна стать русской, Россия для русских. Честно говоря я думаю, что ситуация была тупиковой, но тут свершилась смена власти, значит вместо президента Путина стал президент Медведев, возникла новая ситуация. В этой новой ситуации надо было разобраться, невозможно было занимать ту исключительно негативную позицию, потому что негативная позиция автоматически исключала АПМ из числа игроков в этой ситуации. В ситуации этой растерянности, в ситуации этой сложности, собственно, и заставило владельца АПН Станислава Белковского выйти из состава учредителей «Института Национальных Стратегий» и «Агентства Политических Новостей». Что я думаю, конечно, просто показывает тот факт, что уже практически свершилось.

Что ребрендинг требуется не просто данному ресурсу, ребрендинг нужен не просто институту, который, я думаю, вполне сможет продолжать существовать под руководством Михаила Ремизова, я думаю, что это очень востребованный сейчас человек, именно как политический эксперт и политический философ. Ребрендинг требуется именно этому поколению, это поколение должно найти себя в этой коллизии нынешней политической, оно должно понять, что для нее конкретно обозначает выражение – «Необходимость модернизации или требования политических перемен». На этот вопрос нельзя так просто ответить, мне кажется, многие ответы, к сожалению, не были сформулированы раньше, потому что многие увлеклись очень простыми рецептами и простыми ответами. Более того, несомненно, находится в какой-то новой ситуации, ведь время Обамы, - это не время Буша. При Буше, Америка та же самая, выглядела, как страна, абсолютно уверенная в правоте своих слов и действий, при Обаме - нужно выглядеть так. Я думаю, что в ближайшее время она будет серьезно переосмыслена югославской ситуацией. В том числе, и в Америке, и, особенно, в Европе. Уже, в общем, понятно, что все эти действия, которые предпринимала Европа или Америка в 90-е годы, это были актами истерическими. Актами растерянности, истерики, непонимания, что делать, которое и привело к тому, что та легитимность миропорядка, которая, казалась абсолютно незыбленной при Буше-старшем, в связи с крахом Берлинской стены и распадом Советского блока, она была полностью подорвана ситуацией, когда, фактически, поощрялся этнический сепаратизм.

Вот эта новая  ситуация требует новых ресурсов, новых изданий, новых, гораздо  более, мне кажется, интеллектуализированных  средств массовой информации. Вот мне кажется именно по этой причине, я считаю, что опыт АПН, который впервые попытался собрать вот это поколение. Он, конечно, имеет бесценное, уникальное значение для всех других ресурсов, которые будут работать в новой ситуации, в новых условиях и в понимании новой ситуации.