Николай Усков, главный редактор журнала «GQ»:

Мне кажется, что в России очень специфическая политическая организация. Надо начать с того, что не может быть некой универсальной, одинаковой для всех политической организации, хотя бы уже потому, что у нас с большинством европейских стран разная судьба. Европа все-таки выросла из Римской империи, из достаточно развитого гражданского общества, с очень развитой юридической системой, с очень развитой письменностью, с прекрасными дорогами, инфраструктурой. Те варварские королевства, которые в 5 веке образовались на обломках Римской империи, были полноправными наследниками великой цивилизации. Мы не являлись наследниками никакой цивилизации, мы выросли в болотах и лесах. И это краеугольное отличие, не нужно это забывать. Другой момент, тоже очень важный в русской истории: русские оказались единственным народом, населяющим огромную территорию. Фактически мы были предоставлены самим себе, и мы могли бесконечно расширяться. Не нравится нам здесь жить – мы идем на тысячу километров на север или на юг. Этой ситуации в Европе представить невозможно, Европа вся состоит из очень маленьких, постоянно враждовавших образований. В результате, у них совершенно другое отношение к земле – у них мало земли, они никуда не могут с нее уйти, им нужно по-другому ее возделывать, гораздо боле интенсивно, держаться за нее, любить, защищать и т.д.

В России этого никогда не было, в России всегда была достаточно хищническая эксплуатация природных ресурсов, потому что их было очень много, и никто не мешал их эксплуатировать. Истощился здесь участок земли, вырубаешь еще лес, и пожалуйста… Это все воспитывало, как мне кажется, в русском человеке достаточно бесхозяйственное отношение к стране, к земле, лишь только может быть последние века русской истории, связанные уже с импортом каких-то более западных форм хозяйствования, они подавали пример другого отношения к земле, но они не изменили психологию людей. Если мы посмотрим на то, как выглядит русская деревня, и сравним ее даже с украинской, мы увидим фундаментальное различие в отношении к земле, к тому, как ты живешь, к тому, как выглядит твой дом и т.д. Это очень важные моменты. А уж если мы сравним русский сельский дом с английским домом: английский крестьянин живет просто, примерно, как барин, по сравнению с русским крестьянином. Это очень какие-то древние вещи, и, конечно, политическая власть была организована совершенно по-другому в России. Политическая власть в России – это не консенсус общества, это чистое насилие.

Живут в лесах, в землянках убогих какие-то люди, приходит князь со своей дружиной и заставляет этих людей платить ему дань. Так, примерно, выглядело русское государство вплоть до образования империи Петра, который импортировал какие-то более современные формы организации власти. Но, по большому счету, суть не изменилась. Если мы посмотрим на то, что произошло сейчас: вроде у нас все называется другими словами, там например: «дума», «губернаторы», «министры», а суть отношений та же. Есть начальник, который рассматривает свою должность как источник дохода, есть население, которое этим источником дохода для начальника является. И все, и ты это не можешь изменить. С коррупцией невозможно бороться именно поэтому, не потому что у нас нет законов, у нас не слишком строгие наказания, нет, это просто натура людей так устроена, и веками была устроена Российская империя, и до этого Московское царство, и до этого Киевская Русь. Конечно, коррупция была везде, конечно везде была какая-то бесхозяйственность, везде были какие-то нечестные люди, но так или иначе, у них был другой фундамент, они стояли на плечах у древних греков и древних римлян. Мы не стоим ни на чьих плечах, мы сами по себе, поэтому политически Россия, конечно, другая, и она будет оставаться другой, сколь долго, непонятно.

Мы по-прежнему не европейцы в каком-то таком важном культурном смысле. Вяземский кажется сказал, что «в России только правительство является единственным европейцем». Это действительно так. Высшая бюрократия в России всегда была носителем какого-то просвещенного взгляда. Даже если мы берем Московское царство, все равно они были окружены греками, поляками, какими-то грамотными людьми, и они были другими. Но за пределами этого очень узкого круга, этого Кремля мифического или Петербурга, начинается вот эта вечная, неизменная Россия, которая равна себе уже очень много веков подряд. Я не верю в то, что мы сможем быть какой-то другой страной, как бы ни назывались наши политические институты. Современная российская власть, мне кажется, нашла путь к сердцу народа, судя по рейтингам и Путина, и Медведева. Я думаю это связано, конечно, не с тем, что правительство каким-то невероятным образом выражает чаяние людей, правительство мало что делает, оно уже с 2004 года мало чем занимается, кроме как ручным управлением страной. Я думаю, что они просто нравятся людям. Это очень важная особенность российской власти.

Российская власть никогда не базировалась на разуме, на логике. Она всегда базировалась либо на грубом насилии, либо на обаянии. Почему, с какой стати люди терпели Петра 1, кто знает. Видимо секрет обаяния. А Павла 1 не стали терпеть - вот он был не обаятельным человеком, его взяли и задушили. Я не говорю про народные восстания, я говорю про настроение элиты. Вот кто сейчас может себе представить, что кто-то всерьез из высшего руководства страны хотел бы смерти Путина. Он обаятельный человек, поэтому, дай Бог ему здоровья. Т.е. это совершенно другая модель власти, чем на Западе. Власть на Западе, если возьмем, например, английское общество – это власть, которая выполняет определенный контракт с обществом. Когда они казнили короля Карла I в 17 веке, они обвинили его в нарушении контракта, что он нарушал законы английского королевства, которые должен был на самом деле охранять. Точно так же французы казнили Людовика XVI, т.е. они тоже обвиняли его вполне конкретных, рациональных вещах. Характерно, что в России императора убили без суда и следствия. Не понравился он - надо его застрелить. Им не приходит в голову, что власть не выполнила какого-то обещания, чего-то она не сделала. Власть либо мистическая, либо никакая. Если она уже никакая, то ее можно просто уничтожить физически, и не нужен никакой суд для этого. Это, кстати, очень характерная вещь. И то же самое с переворотами государственными в России. Реально Екатерина II не имела никаких прав на престол, тем не менее в глазах общества она была настоящей императрицей, а не ее муж. И никого не волновало, что она не является Романовой по крови, что она не русская, что она в принципе даже не понятно, православная или лютеранка, это никого не интересовало, интересовало только ее обаяние личное. Она сумела завоевать страну, сердца людей в Петербурге и за его пределами, и все, ни у кого не возникало вопроса, достаточно ли у нее прав на престол. То же самое с нынешними российскими руководителями, как бы ни было тяжело, власть, каким-то образом, продолжает нравиться людям. Кстати, я даже думаю, что кризис, вот эта традиционная схема революционной ситуации, когда верхи не могут, а низы не хотят, в России нынешней скорее верхи не всегда уже могут. Мы видим по демаршу депутатов в Госдуме, хотя вроде бы понятно, что они карманные вполне себе оппозиционеры, и тем не менее они не могут, а народ как раз хочет, хочет еще и еще: «Давайте, ребят, продолжайте, нам все нравится». Так что я полагаю, что стабильность надолго.