Анатолий Вассерман, политический консультант:

Президент в Послании Федеральному собранию затронул очень много тем. Но второй по значению, после вопроса о взаимосвязи коррупции и сырьевой ориентации, мне представляется тема ликвидации барьеров между властью и внесистемной оппозицией. Внесистемную, в данном случае, президент не употребляет этого термина, он говорит о политических силах, не представленных в выборных органах. И предлагает несколько мер, которые позволят этим политическим силам высказывать свое мнение, доводить его и до сведения выборных органов, и, соответственно, до сведения граждан, которые эти органы выбирают. И таким образом, у таких сил появляются иные, помимо митинговой политики, пути влияния на положение страны в целом.

Во-первых, то, что президент затронул эту тему, представляется мне серьезным признанием того печального факта, что у оппозиции сейчас спектр влияния на общественное мнение ограничен. Фактически, она сейчас представлена в основном в интернете. Даже печатных органов у нее довольно мало. Правда, насколько я могу судить, эти печатные органы не пользуются особым массовым спросом и, соответственно, не окупаются, но сейчас не окупается большая часть партийных печатных изданий и не только оппозиционных.

Что же касается самых массовых средств массовой информации - электронных, то в них оппозиция, действительно, практически не представлена. И в этом смысле предложение президента - дать оппозиции канал самовыражения через посредство официальных выборных органов – это, действительно, очень серьезный шаг к расширению спектра мнений, предлагаемых обществу для выбора. Второе, что при этом кажется мне важным, то, что президент, таким образом, намекает политическим карасям, что в море плавают очень многие щуки, и поэтому дремать не следует.

К сожалению, сейчас во многих выборных законодательных органах одна партия настолько доминирует, что многим ее лидерам представляется уже просто необязательным прислушиваться к чужим мнениям. Это находит еще дополнительное оправдание в ссылках на нынешнюю кризисную обстановку, требующую единства в принятии решений, но единство в принятии решений и их последующее исполнение вовсе не отменяет необходимости всестороннего исследования решений до их принятия.

И роль оппозиции как раз, в первую очередь, состоит в критике принимаемых решений, в поиске возможных негативных их последствий, конечно же, в предложении каких-то своих вариантов. Поскольку понятно, что не все умы общества концентрируются в пределах одной партии, и, соответственно, генераторы иных решений всегда возможны и всегда полезны.

Мне кажется, что это предложение, само по себе, весьма полезно. Кроме того, к нему тесно примыкает другое предложение президента по упрощению участия различных партий в самом процессе выборов, снятии некоторых явно избыточных и явно искусственных барьеров. К сожалению, появление таких барьеров неизбежно, как показывает весь мировой опыт, любые партии, пройдя в выборный орган, стараются усилить именно те стороны механизмов выборов, которые облегчили их собственное прохождение в этот выборный орган и, по возможности, затруднить конкуренцию с ними на последующих выборах.

Это не только у нас так, это общемировой процесс, который просто вынуждает время от времени серьезно корректировать избирательные системы во всех странах. И хорошо, что у нас этим озаботились  еще задолго до того, как ситуация стала необратимой. Единственное, что вызывает у меня опасение – это возможная реакция самой несистемной оппозиции. Во-первых, многие ее деятели уже давно привыкли к своей не системности, не мыслят себе иных средств борьбы, кроме не системы. Т.е., грубо говоря, они способны проводить очень эффектные массовые мероприятия, но уже неспособны предложить какие-нибудь содержательные альтернативы предложения партий, представленных в выборных органах.

Мне по работе доводится читать довольно многие оппозиционные материалы, представленные в интернете. И я с сожалением отмечаю, что доля конструктива в них с каждым годом уменьшается. Т.е. мне уже просто становится трудно отыскивать какие-то содержательные предложение в общем потоке бурного и, в общем-то, во многом обоснованного возмущения. Т.е. я боюсь, что если такое развитие продолжится, внесистемная оппозиция скоро окажется неспособной не только предлагать какие-то собственные варианты действий, но и содержательно, именно содержательно, критиковать варианты, предлагаемые внутри парламентскими партиями.

И второе, чего я опасаюсь, что многие оппозиционные деятели настолько привыкли к противостоянию с властью, что увидят в этом предложении ловушку и будут искать очередной повод для ругани в адрес власти, вместо того, чтобы хоть как-то воспользоваться ее предложением. Т.е. я боюсь, что реакция внесистемной оппозиции будет не столько содержательной, сколько эмоциональной. Очень надеюсь, что мои опасения окажутся необоснованными, и хотя бы часть деятелей, пребывающих сейчас в оппозиции, найдет возможность выступать содержательно в тех рамках, которые сейчас предлагает президент, но практически уверен, что в общей массе оппозиционеров, доля этих содержательных деятелей и содержательных высказываний окажется невелика.