Алексей Руткевич, декан факультета философии ГУ-ВШЭ, доктор философских  наук:

Повод нашего собрания известен: Международный день философии, который проходит в России. И присутствующие здесь профессионалы прекрасно знают, что это серьезное очень событие, которое будет в Институте философии проходить. Это повод поговорить о том, что у нас вообще с философией творится, какое положение она занимает в умах, в умах ли элиты, в умах ли образованных россиян. И все мы понимаем, что положение это незавидное по очень многим обстоятельствам. Да, мы понимаем, что говорить также о философии, значит говорить о многих очень вещах: философия никогда не сводилась только к академической философии и сегодня не сводится. Есть самые разные формы философствования, мы знаем, что есть философствующие естествоиспытатели и художники, богословы, да и просто какие-то люди в блогах общаются, возникают философские кафе. Речь я поведу об академической философии, т.е. форме существования философии, которая является определяющей, которая существует, как вы все понимаете, с давних пор, с платоновской академии, если не с пифагорейского союза. Так вот ситуация такой формы философского знания она в России отягощена ее наследием: хоть философским пароходом в одну эпоху, хоть тем, что преподносилось как марксизм, ленинизм в дальнейшем. Наследие худшее, чем у целого ряда других наук, а в том числе и репутация в умах тех образованных россиян, которая связана с тем, что преподносилось им как философия на протяжении десятилетий. 

Владимир Миронов, декан философского факультета МГУ, доктор философских наук:

На мой взгляд, какая центральная проблема сегодня, я бы взял для философии? Это, конечно, проблема кадровая. И проблема кадровая, которая нигде, кстати, не обсуждается. Вот вся реформа образования, она вообще не касается этой проблемы, что мы уже стоим года через три, через четыре перед кадровым коллапсом. И он связан с тем, что у нас пенсионной реформы нет нормальной, у нас не поднимется рука, вот у нас одному нашему известному профессору, я могу его назвать, его все знают, Василию Васильевичу Соколову исполнилось 90 лет. Он прекрасно работает, это как раз пример обратной ситуации: никогда не поднимется рука такому человеку предложить уйти. Но мы знаем и другое. У нас есть огромное количество людей, которые по возрасту и по другим причинам могли бы, наверное, уже отдохнуть, но извините меня, ситуация пенсионная такая, что они не могут уйти. Они не могут уйти, значит они не освобождают ставки. Они не освобождают ставки, значит у нас стагнируется ситуация с приглашением молодых людей. 

Александр Морозов, философ, блоггер:

Только, что Никита Михалков успешно отнял у государства 100 млн. долларов на производство мало кому интересных фильмов, и Владимир Владимирович Путин его напутствовал, сказав «делайте фильмы интересными».  От философского сообщества сегодня нет никого, кто председательствовал бы перед государством эффективно, ясно объясняя ему, на что нужно потратить 100 млн. рублей. Нельзя ведь ожидать, что государство будет само финансировать, оно не понимает, требуется воля, которая была к нему обращена, которая бы говорила ему, «вот нам нужно на это». И я коротко хочу ответить на вопрос «зачем философия государству». Я думаю, что есть во всяком случае 2 момента, почему она государству нужна. Первый момент заключается в том,  что философия является резервуаром аргументированных практик. Если утрачивается способность к производству аргументированной базы, то тогда прерывается и вообще рефлексивная способность общества. Я думаю, что эта тема понятна здесь. И если этому не обучают, а на философских факультетах этому обучают все меньше, то, конечно, будет беда, потому что, в результате, целое общество утратит традиции аргументаций, достаточно сложных процедур аргументации. И второй момент, почему философия нужна государству: только потому, что она создает основу для понимания права, политики, морали.  Но вот эти 2 момента сегодня являются самыми проблемными. Современная философия в России с одной стороны стремительно утрачивает свою принадлежность к мощным аргументированным резервуарам и традициям. А с другой стороны, она все хуже и хуже взаимодействует со сферой права.

Вадим Межуев, главный научный  сотрудник Института  философии РАН, доктор философских наук:

Только государство, которое легитимирует себя через  волю граждан, т.е. в общем, лично свободных людей, тогда приходит час философии, приходит час модерна. И когда мне говорят «нужна философия для модернизации или не нужна», я всегда удивляюсь. Рост философии, расцвет философии – это и есть признак модернизации в обществе. Вот с этого начинается любая модернизация. Давайте вспомним античность, появление полиса, родившего философию, пришедшую на смену мифа, давайте вспомним новое время, расцвет классической философии, переход от традиционного абсолютистского общества к гражданскому, давайте вспомним Россию, в которой Екатерина увлекалась философами, правда потом перепугалась насмерть, испугалась Пугачевского бунта, Французской революции. И на этом любовный роман русской власти с философией окончился. Ну и в 19-ом веке были, конечно, философы, которые находились под особым охранительством, так сказать, царской власти, а были, которые были в оппозиции. Во всяком случае, расцвет философии всегда падает при переходе от «домодерна», так называемого, традиционного общества, к модерну. Если общество, народ, страна, государство, не хотят войти в современное общество, не хотят быть современным, такому обществу философия не нужна. 

Борис Капустин, главный научный сотрудник Института философии РАН, доктор философских наук:

Рассуждая о  тех вызовах, которые философия  имеет в современном мире, нам  прежде всего, говоря обобщенно, нужно иметь ввиду, по-моему профессор Масленников этого как раз коснулся, взаимодействие философии и капитализма. Тем более не российской модели капитализма, который, как я понимаю, особенно опасен для философии, и дело вовсе не сводится к наличию или щедрости фондов. Я бы сказал это третичный момент, первичный момент, конечно то, что Адорно называл культурной индустрией – культурой попсы, которая продуцируется в жутких количествах и захлестывает умы, и приводит к оболваниванию населения, в том числе и того, что в 19-ом веке называли читающей публикой. Вот это вот колоссальная беда. Как противостоять этой попсизации современных обществ? Вот тут с философам много, о чем нужно подумать.

Алексей Козырев, зам.декана философского факультета МГУ, кандидат философских наук:

Мне кажется, что  сегодня хороший философ востребован обществом. Его призывают к различным проектам, грантам, власть ему платит, олигархи ему платят. И это нам как бы совершенно закрывает глаза на то, что мы, в каком-то смысле, потеряли наши внутренние критерии, по которым мы работаем внутри философского сообщества, как профессионалы. Вот эти две плоскости существуют в каком-то совершенном разрыве. Есть философы, которые замыкаясь сами в себе, пытаются совершать академическую работу, а есть публичная философия, которая приобретает вот такой пародийный характер и работает немножко по принципу «чего изволите?», мы как бы стоим с протянутой рукой и ждем, пока придет олигарх и вложит определенное количество баксов, для того чтобы совершить некое подобие философской работы.

Глеб Павловский, политолог:

Что делать сегодня, какую как бы политику делать философам? Вот о чем сегодня шел разговор. Действительно Морозов, которого здесь назвали сперва политтехнологом, а потом политическим кантиастом, он пытается делать простую вещь, напоминать о политических выводах из Канта, которому кланяются, но которого игнорируют. А политические выводы Канта – это демократия, и почему об этом напоминает Саша Морозов, который, вообще-то говоря, журналист, а не философ. Почему философ не стукнет кулаком по столу? Он скажет: «ну меня не приглашают». Знаете, и Платона не приглашали, а Сократа вообще, как говорится, под статью подвели, ну и что? А сколько им платили? А хорошо ли Святому Марку заплатили за «Евангелие от Марка», он что, высокий гонорар получал? Поэтому вот эти разговоры о том, что «государство не доплачивает философам, поэтому они не могут мыслить», они производят иногда странное впечатление. 

Вадим Межуев:

Проблемы философии  стоят перед обществом всегда, когда это общество находится  на распутье. Какие-то традиции кончились, какой-то этап истории ушел, и все было бы ясно, понятно, наступает что-то другое. Мы живем сейчас в таком обществе. Вообще философия, на мой взгляд – это в какой-то степени кризисное сознание, когда наступает какой-то кризис традиций. Жили люди столетия по каким-то традициям, вдруг они сломались почему-то, что-то произошло, начинается движение куда-то в другую сторону, в другом направлении – придет час философии, потом придет наука, потом все это установится. Но первые, кто реагируют на изменения в обществе – всегда были философы. Это не только в России, это так во всем мире  всегда было, это первая реакция на то, что что-то происходит.