Михаил  Бударагин, главный  редактор сайт «Актуальные  комментарии»:  

Ровно потому что Россия стареет, проблема пенсионеров и проблемы пенсионеров  они, так или иначе, будут становиться самыми главными. Просто потому, что пенсионеров будет становиться все больше. И здесь довольно существенная проблема, которая заключается в том, что с одной стороны нас всех учили в школе, в общем, так или иначе впитываем это с молоком матери, что к старикам нужно относиться уважительно, что старость - это такое вот время, когда человек набирается опыта, мудрости.

Вообще-то, повседневность, где старики поставлены, или старики вынуждены толкаться в тех же очередях в автобус, в тех же вагонах метро, что и молодые. Оно, в общем, не всегда соответствует той картинке, то есть, старики, на самом деле, как и все остальные люди могут грубить, могут двинуть тебя плечом, если это какой-нибудь крепкий дедушка, может и двинуть, пробиваясь к месту, но это воспринимается как значит подспудно, как покушения этих, в общем-то, бесполезных обществу людей, на вот, значит, что-то такое. То есть, может быть, человек, которого толкнули в метро, может быть он бездельник и идиот, но при этом он на фоне доживающего свой век дедушки, все равно считает себя молодым, здоровым и вполне перспективным, и здесь возникает вот очень пока еще осторожно проскакивающее напряжение, между молодостью и людьми пожилого возраста. Оно, в принципе, в Европе и Америке проскакивает гораздо чаще, потому что они стареют быстрее.

У нас полностью уничтожена культура, не просто культура вот как свод культурных правил, но и культура, как институт, у нас уничтожена культура уважения, культура уважения к пожилым людям, потому что понятно, что лозунгами, на которых сначала пришли большевики, это лозунги как бы «Отринем старый мир», значит со всеми этими старорежимными, это же оттуда слово «старорежимный», не просто старый, но человек, который оттуда, от старого режима, который противопоставляется старому режиму. Потом очень медленно Советский Союз восстанавливал это уважение, и его апофеозом стало уважение к ветеранам войны, но сейчас реально живых ветеранов, которые реально воевали, осталось совсем мало. То есть сегодняшние 65-летние уже точно не воевали, даже близко никакого пороху не нюхали. И поэтому возникает вопрос - от чего, как бы они?

Когда человек работает на заводе, получает там 8 тысяч и он понимает, что ему не повысят зарплату, потому что у завода проблемы, потому что заводу трудно продавать продукцию, а может быть его выгонят завтра, он не знает. Какой-нибудь сидит на Автовазе человек и думает - может его уволят. И вот он слышит – «Мы повышаем пенсии, мы заботимся о пенсионерах» и он думает – «Интересно, а кто позаботиться обо мне? Интересно, а кто может мне что-нибудь повысить?». Я просто слышал от людей 30 – 35 лет, 40 лет, вот 40 лет сейчас – это самый вот такой сложный возраст по отношению к пенсионерам, потому что люди понимают, что они пока еще работают, но уже приближаются и понимают, что сейчас они вот никому не нужны, о них никто не заботится, и они вынуждены выживать сами. И вот здесь возникает очень скрытая такая, латентная напряженность, но она есть, ее нельзя игнорировать на самом деле. У нас.

Это вот один тип ненормальной ситуации, когда старики бросаются детьми, потому что они становятся обузой и даже не столько иногда материальной обузой, сколько кроме того эмоциональной обузой. И непонятно на самом деле, что здесь делать, потому что эта проблема будет усугубляться. Вот государство, к сожалению, очень плохо может решать вот такие сложные социальные проблемы, оно чаще всего дистанцируется, и, в общем, говорит, что это не наше дело, потому что общество оно самоорганизуется. Большой вопрос – до чего самоорганизуется. Совершенно не факт, что оно не доорганизуется до, там значит, массового сдавания в дома престарелых. Существует параллельная ситуация - когда старики, особенно в маленьких городах, стабильно получающие пенсию, становятся чуть ли не единственными кормильцами семьи. Это чудовищная ситуация и ненормальная. Когда, в принципе, сидит какой-нибудь мужичок и думает, что ему пособие по безработице 4900 платят, плюс пенсия еще сколько-то – «В принципе, если я пойду работать, я буду получать, ну, 6000, а оно мне надо? Вкалывать-то. Ну, тысяча плюс, как-то проживем вроде бы». Я уверен, что это будет продолжаться, потому что кризис в провинции, он, конечно, сильно подсократил места, и та надежда, которая была, которая появилaсь в 2007 году, в 2008, она совершенно поблекла, и настроение скорее пассивное - «А куда мы денемся?». Хорошо говорить, что мобильность – «А поехали в Москву?». Когда у тебя 2000 рублей в кармане, ты, конечно, можешь поехать в Москву, когда тебе там 45 лет - тебе уже куда-то трудновато ехать, мягко говоря. Поэтому вот эти две крайности, с одной стороны, паразитирование на пенсионерах, чудовищное просто, а с другой стороны сбрасывание пенсионеров с себя, как вот такого ненужного груза. Оно не менее предосудительное, оно, как ни странно, решается очень просто, и та и другая проблема. Она решается отменой пенсии как таковой, как только будет отменена пенсия, а во-первых, каждый родитель будет думать - а не выкинет ли его любимое чадо лет через сорок его на мороз куда-нибудь. А каждое чадо будет воспитываться в твердой уверенности, что когда мама станет бабушкой, твоя святая обязанность помогать ей, потому что когда тебе было 2 года - она сильно помогала тебе.

К сожалению, у нас никто не пойдет на это, потому что это будет совсем чудовищным шоком для огромной массы  людей, это просто проигрышный ход. Хотя в этой ситуации он представляется наиболее логичным, дети должны заботиться о родителях, так же как родители заботили о детях. Вот эта формула, мне кажется, что она и есть ответ на вопрос.