Максим Шевченко, член Общественной палаты РФ, телеведущий:

Нет задачи восстановления мифа революции. Революция, как удар молнии, она происходит во времени и в пространстве тогда, когда накапливаются  заряды электричества. В России было слишком много внутренних глубинных противоречий, слишком велика была дистанция между правящими элитами и огромными массами людей, слишком велико было непонимание того, как реально жили эти огромные массы разноплеменные, разноцивилизационные. Слишком велика была, слишком молниеносен успех военной империи, которая военными полками завоевала невероятные в истории пространства, пространства Российской Империи. Такого размера не достигала ни одна империя никогда в истории человечества, даже Рим был меньше. Вот это высокомерие правящей касты, Романовской, ее не способность к диалогу, одновременно, зацикленность на своих утопиях и того, что мы называем ''интеллигентное сообщество'', замкнутость в себе народа, который копил обиду и такие темные, бессознательные чувства на протяжении очень долгого времени, наличие нерешенных конфликтных вопросов, с так называемыми ''сообществами свободных людей'', с казаками. Огромную роль в революции сыграли также (и эта роль очень мало понимается, зачастую) включения в империю инородческих элементов, совершенно чуждой, монотеистической, чужой правящему классу монотеистической культурой. А это и еврейское население, безусловно, сыгравшее невероятную роль в русской революции, и население, так называемой страны «Ашкенази», восточной Польши, которая включена была в Россию в конце 18 века, и над которой ставились правительством постоянно непрерывные эксперименты. То евреев социализировали, разрушали традиционную форму управления местечками, там, Кагал, и так далее, то вдруг их опять выгоняли в черту оседлости, а их детей брали и насильно крестили в кантонисты. И с мусульманами была, примерно, такая же история. А ведь и иудаизм, и ислам являются монотеистическими религиями, которые достаточно радикально ставят вопрос, в смысле религиозном, о взаимоотношении истины и окружающего ее мира. И понимание истины в монотеизме и в иудаизме, и в исламе очень схоже. И оно неприемлемо по отношению ко всему, что является девиацией – отступлением от истины. 

Христианство, в этом смысле, гораздо более терпимо, как ни странно, особенно христианство, которое, как бы, распадается и впитывает в себя огромное количество разных народных таких верований, как описывали Даль, Афанасьев и т.д., вот, включение в империю традиций монотеистических, плюс к этому надо добавить прибалтийский, протестантский дискурс, латвийский и эстонский. Т.е., как бы, империя включила в себя пространство могучих религиозных войн. И пространство тридцатилетней войны – это Прибалтика и Польша, со всеми внутренними конфликтами, и Финляндия. И пространство, скажем так, той мистической войны, которую вела кабалистическая еврейская среда против нееврейского окружения, пытаясь сохранить свою идентичность. И пространство среднеазиатских и кавказских и исламских территорий с их радикализмом священной войны. Империя включила это все, и, как ни странно, многие народы, и в том числе те, кого не приняли сначала, ждали от империи, после того как они покорились в ходе тяжелых войн, того, что империя будет давать им возможности развития социального роста. Но империя этого не давала. Правящая каста не видела эти народы, она их полагала туземцами. Они не были туземцами.  

Российская империя  заключала в себе могучие цивилизации  с высоким уровнем самосознания, с разным и очень высоким уровнем понимания истины. И вот и получилось, в русской революции совпали не только, знаете ли, большевики, мы большевиками тут ничего не объясним. Большевики, это был только запал, который был приставлен к этой огромной.. горе гексогена, которой являлась тогда собой Российская империя. Потом большевики случайно возникли, не большевики, так эсеры были бы тоже. Поверьте, все было бы то же самое, революция была бы неизбежна тогда. Никакие форматы учредительных собраний не могли решить тех конфликтов внутренних, которые были в империи и в республике февральской. Так вот, все это совпало, народы требовали от империи чего-то большего, чем просто, что ими управляют. Непрерывная цепь восстаний на протяжении 200 лет Российской империи – восстание за восстанием. 18-й век – это просто век сплошных крестьянских или религиозных войн. Это и восстание башкир, несколько восстаний башкир, это и казачьи восстания, самое страшное из которых Пугачевское было восстание и восстание Болотникова в начале 18 века. И могучие старообрядческие движения, которые были радикально оппозиционны по отношению к государству. Русские секты, духовные секты, хлыстовство, сыгравшие огромную роль в русской революции. Почему я об этом говорю? Это революция не доктринерско-марксистская, это был взрыв тех внутренних сил, которые дремали в этом огромном континенте под названием ''Россия''. 

Правящая каста не знала, как этим распорядиться  и любая правящая каста, которая не будет знать, натолкнется на такую же проблему: рано или поздно ее тоже сметет восстание и ужас, который прокатится таким кровавым валом, по этим равнинам когда-то прокатился в 18, 19, 20 году. Глубинное проявление природы Евразии, той территории, которую когда-то они так необдуманно взяли, полагая, что только «Прощанием славянки» можно, как бы, отформатировать и Коканд, и Хиву, и Кавказ, и Бухару, и, там не знаю, страну Ашкенази, и крымских татар, и Прибалтику, и Финляндию, и угро-финнов севера России. Недостаточно этого всего. Вот это была вспышка. И огромную роль сыграл. Именно, если бы нацменьшинства не поддержали бы большевиков, у большевиков бы ничего не получилось, это бы просто был как всплеск хлопушки. Взяли бы Петроград, а потом бы рассосались. Ведь у них было 4 важнейших документа. Четвертый документ часто забывают. Первый - это был Декрет о мире, Декрет о земле, фабрики рабочим, а четвертый документ - это было Обращение к народам Востока. Если бы мусульмане Средней Азии и Кавказа не поддержали большевизм, то большевизм потерпел бы поражение. Ну и, плюс к ним, надо, конечно, добавить евреев, еврейское и протестантское население: поляки огромную роль сыграли в революции. Это огромное количество польского элемента, радикально-оппозиционного, который ссылался на Кавказ, где прибегали к Шамилю, Сибирь, где поляки все равно ненавидели с одинаковой степенью империю, ее методы управления народами. Это Кавказ, который полыхал войной ''священным газаватом'' 60 лет, 60 лет он сражался с империей. Вот эти все противоречия сложились когда-то в октябрьские дни 17-го года. 

Конечно, главная  революция – это революция  Февральская. Крушение монархии и неспособность  правящего образованного слоя, заявившего себя правящим всей этой интеллигенции, управлять страной и задавать ей формат развития, их преклонение перед Западом, перед Британией, в первую очередь, и перед Францией, которое  проявлялось. Их дискуссии, кому руку целовать, Германии или Антанте. Вот это все и погубило, опять-таки, страну. Большевики просто явились тем проявлением внутреннего духа, внутреннего огня, который вырвался из бездны, чтобы пожрать страну, которая и без того уже разрушалась и готова была к тому, чтобы сгореть. Но в этой стране огромный был горючий материал, без которого бы революция не приняла такой хаотический и страшный масштаб. Такой масштаб тотального переустройства всего и вся. 

Всякий, кто хочет  в России быть контрреволюционером, неизбежно будет разделять Россию, расчленять ее на части. Поэтому правильно, что 91-й год - акт контрреволюционны, также носил характер и антироссийский. Это был раздел Советского Союза, который произошел в Москве по воле московских элит. Беловежские соглашения - отсечение Средней Азии, отсечение Закавказья, вопреки воле народов. Как это ни парадоксально звучит, но значительная часть народов, несмотря на репрессии, о которых мы не должны забывать, приняли Советскую власть. Она совпадала в своих идеалистических установках с представлениями о справедливости и об идеалах, которые вынашивались на протяжении очень долгого времени значительной частью цивилизаций и культур, входивших в состав Российской империи, а потом Советского Союза. Поэтому акт контрреволюции – это разделение России. Дальнейшие силы, которые будут бояться революции в России, я об этом говорю ответственно и ясно, будут дальше расширять нашу страну. И единственный способ избежать в России новой революции, если не вкладываться в развитие страны, в социальные мегапроекты, в социальную реорганизацию страны – это ее расчленение. Это - дальше отсечение Кавказа, потом - это отсечение Сибири, образование инородческих анклавов, которые выбрасываются под власть тиранических режимов и т.д. Поэтому русская революция, для меня, это не опыт какого-то переворота или там партийного успеха, хотя это все имеет отношение. 

Мне интересно читать Ленина, Троцкого: их опыт политической борьбы уникальный. Успешный опыт для любого человека, который занимается политикой, я считаю, это обязательное чтение, чтобы понять, как можно выиграть, в казалось бы, в безнадежной ситуации. Это опыт для меня, прежде всего того, что страна, такая, как Россия, невиданная в истории страна, рано или поздно потребует от любой власти равного с собой, адекватного разговора. Но язык страны, язык Азии, язык этих огромных масс народа будет страшен для власти, которая не захочет с этим народом заключить соглашение о дальнейшем развитии. Которая не захочет или не сможет показать свою волю, показать свою готовность дать людям нечто большее, за что они готовы будут заплатить. Больше, чем просто еда, жратва, развлечения и т.д. Мне кажется, что в этом, вот, тоже важнейший и, наверное, главнейший урок русской революции.