Владимир Плигин, председатель Комитета Госдумы РФ по конституционному законодательству:

Суд присяжных будет сформирован во всех субъектах Российской Федерации с 1 января 2010 года. Единственный субъект, в котором не сформирован суд присяжных – это Чеченская Республика. В настоящее время все необходимые выборы прошли, выборы в местные органы власти, в муниципальные органы власти, таким образом, формальные препятствия для осуществления применений исключительной меры наказания формально отпадает. Это сложнейший вопрос, на самом деле, сложнейший нравственный вопрос. И поэтому Верховный Суд Российской Федерации запросил по этому поводу мнение Конституционного Суда.

Поскольку, ранее Конституционный Суд обращал внимание, что, поскольку, не у всех граждан Российской Федерации обеспечен доступ к рассмотрению дел судом присяжных, поэтому в данной ситуации смертная казнь применяться не могла. За этот период времени, лица, которые приговорены к пожизненному отбытию наказания или лица, которым смертная казнь заменена на пожизненное отбытие наказания – это 1721 человек. Может быть, эта статистика немного меняется, но, тем не менее, вот это то, что было. Смею вас заверить, что все мы прекрасно, совершенно, понимаем, что большинство из этих людей, в принципе, являются «недочеловеками», и они, реально, совершили вещи, которые без содрогания не воспринимаются, без содрогания читать нельзя, и, по сравнению с которыми, достаточно часто ни в какое сравнение не идут даже многие военные преступления. И поэтому, я разделяю мнение общества, связанное с тем, что общество требует максимально жестко наказывать этих людей. А максимальная жесткость в восприятии общества - это применение исключительной меры наказания - смертной казни.

Но дальше возникает «но». И вот здесь государство должно быть в применении, тем более столь жесткой меры принуждения, как минимум справедливым, точным, и не допускать ошибок. В настоящее время мы не гарантированы, по многим причинам, которые требуют дополнительного, не публичного, достаточно часто, а просто такого профессионального анализа, потому что публичный анализ часто не дает результата. Так вот, поверьте, что мы не гарантированы от ошибок, причем, в кажущихся многим людям очевидных делах. Мне приходилось видеть материалы, которые касаются, допустим, осуждения одного из достаточно молодых ребят за убийство своей родственницы – сестры. Сестра нашлась через несколько лет. Точно так же всем  приводились примеры таких ошибок, которые были совершены в жесточайших делах, связанных с преступлениями против детей. Поэтому государство, осознавая свою неспособность до конца решить этот вопрос, должно, наверное, согласиться с тем, чтобы практика продолжения  неисполнения смертной казни продолжалась.

 Следующий момент. У России, и  это естественно совершенно, есть определенные обязательства. Пока они еще до конца не структурированы эти обязательства в рамках соблюдения европейских документов европейской конвенции, которые касаются прав и свобод человека. И, в частности, тех положений этих конвенций, которые касаются неприменения смертной казни в мирный период времени. Хотя протокол №6, на который часто ссылаются, где речь идет о запрещении практики применения смертной казни ,нами не ратифицирован. Поэтому я считаю, что общество должно согласиться с практикой неприменения смертной казни, понимая и представляя себе один ужас, но представляя себе ужас и другой: когда невиновное лицо приговаривается к смертной казни.

В уголовное законодательство РФ вносились ряд изменений, которые касаются преступлений, за которые следует исключительная мера наказания – смертная казнь. Число таких преступлений было существенно сокращено, при этом, из числа таких преступлений, например, были выведены террористические акты. Но в то же время, преступления, связанные с физическим насилием против детей, с физическим насилием, влекущим многие жертвы, с физическим насилием, связанным с особыми издевательствами и тому подобное, конечно же, данные преступления в уголовном кодексе, в качестве санкций данного преступления устанавливается исключительная мера наказания.

Продолжим говорить еще о такой же трагичной, во многом по последствиям, ситуации, которая складывается на российских дорогах. Это связано с гибелью десятков тысяч людей. В этой области было много демагогии, особенно на стадии, когда Государственная Дума решала вопрос  об ужесточении мер наказания. Появилось кликушество, которое было связано только с тем, что, якобы, эта мера приведет к увеличению объема взяток, что она не даст положительный  результат, что это контрпродуктивно. Смею вас заверить, что действующая практика, современная ситуация показывает, что те меры, которые были приняты Государственной Думой, поддержаны президентом РФ, эти меры носили своевременный и правильный характер. Я могу сказать, что в среднем по числу погибающих людей, мы пытаемся молиться на эту цифру, но это будет, как минимум, меньше на несколько тысяч, при этом, при возрастании  парка автомобилей в РФ, т.е. меры дают свой результат. Значительно, чуть ли  не на 20%, уменьшается число людей, которые остаются инвалидами первой группы, существенно уменьшилось число детей, которые погибли на дорогах, в принципе. Т.е. таким образом, мы можем говорить, что определенное профилактическое воздействие, санкции и повышение штрафной политики на дорогах дало. Все остальное, все, что заявляется безответственными людьми, которые хотят либо сделать пиар на этих вещах, либо просто не понимают ситуацию и несут ахинею применительно к тем вещам, которые касаются той ситуации, которая есть на наших дорогах.

Нужно сказать, что одновременно целый ряд ответственных людей, тем более тех людей, которые занимаются правозащитой в области дорожного движения, кстати, настоящих правозащитников в этой области я уважаю. Потому что, это - конструктивные люди и, действительно, если нам дать свободу, допустим, и эта свобода будет только в направлении ужесточения наказания – это неправильно, нужен баланс. Мы этот баланс пытаемся соблюдать. Но, в то же время, целый ряд специалистов ставит вопрос об исключении возможности заключения соглашения, в тех случаях, когда лицо погибло, c родственниками, в отношении погибшего лица. Вот это заслуживает изучения, потому что очень часто в случае гибели людей, потерпевшими становятся дальние родственники, которым не интересна, может быть, судьба того, кто ушел из жизни. Или, наоборот, появляется возможность использования этого института теми людьми, которые, скажем, имеют возможность надавить, подкупить родственников. Конечно же, это требует дополнительного, взвешенного анализа, но, тем не менее, Государственная Дума этой проблемой будет заниматься.

В настоящее время действующее законодательство допускает возможность заключения соглашения потерпевшими, теми людьми, которые обозначаются как потерпевшие, в том случае, если другой член семьи или родственник погиб. Заключение между тем лицом, которое совершило данное деяние и потерпевшими. Кстати, и в современный период времени существует возможность, когда суды могут отказать в заключении соглашения и, таким образом, наступает ответственность. Но, тем не менее, законодатель в настоящее время думает над, в принципе, ситуациями, по которым такое примирение можно исключить. Как будет решен этот вопрос, я не могу сказать. Здесь есть очень много моментов, которые я хотел определить как технические моменты. На самом деле, это не технические моменты, это - проблема жизни.