Александр Дугин, философ:

Праздник 4 ноября, на мой взгляд, это блестящая идея – его введения как государственного праздника. Это краткое содержание нашей истории национальной, это краткое содержание нашей ценностной системы, это урок и взгляд в прошлое и урок политической культуры. Смысл праздника 4 ноября – это память об изгнании польско-литовских оккупантов из Москвы, конец Смутного времени. Смотрите, мы решили отмечать конец Смутного времени. Но Смутное время, которое сопровождалось установлением иностранного, практически, внешнего управления, когда был полный развал в верхах – бояре и дворяне, политическая элита того времени метались от одного Лжедмитрия к другому. Когда каждая из враждующих боярских группировок обращалась за помощью к внешним силам, когда страна была разделена на зоны влияния шведов, поляков, бандитов. Такого низа российская культура, политическая, социальная, не достигала в последние столетия. B тот период это был самый настоящий крах, крах России. Казалось, Россия больше не поднимется.

И вот тут поднимается народ, который, в каком-то смысле, не только под предводительством князей (князя Пожарского), но, можно сказать, что они взяли в заложники князя. Народ, который понял, что дело идет о быть или не быть русской государственности, русскому обществу, русскому народу. Народ простой собрался, кого-то раскассировал, у кого-то что-то взял (излишки), собрал ополчение. Это - акт народной воли, удивительный в русской истории, редчайший. Церковь поддержала народ, несмотря на давление со всех сторон, на давление политических элит, оккупантов. Церковь сказала: "Быть России свободной" и благословила народ, и позвала народ. И народ пошел на Москву, русский народ пошел выгонять оккупантов из Москвы, из политического центра. И он пошел не только на поляков, он пошел ещё и на русских бояр, русские политические элиты, предавшие наши национальные интересы и ценности. Это было, может быть, одно из ярчайших и самых позитивных, конструктивных народных демократических событий.

Это, по сути дело, было проявление суверенной демократии. Народ, опираясь на собственные институты, поднялся на защиту суверенитета. Когда Сурков вводил это понятие ''суверенная демократия'', многие говорили: "Зачем нам какая-то суверенная демократия, любая демократия?". Да ничего подобного! Есть разные типы демократии, и демократия Смутного времени, предательских элит тоже была демократия, только это была демократия продажи Родины, десуверенизации. А вот то, что было воплощено во втором народном ополчении -  героическом подвиге Минина, Пожарского (не надо умалять этих патриотических представителей нашей элиты, которые встали на сторону русской партии, партии свободы и независимости, партии независимости – вот это была суверенная демократия.

Таким образом, мы празднуем окончание Смутного времени, проявление высшего, может быть, историческое проявление демократического начала русской самоорганизации, которая организуется для защиты собственной независимости и свободы. Мы празднуем тех патриотов среди русской элиты, которые встали на сторону русских, а не на сторону оккупантов. Мы празднуем героический подвиг – это победа, освобождение нашей страны. И мы празднуем, в значительной степени, единение, таким образом, патриотической элиты, церкви, которая стояла в основании этого похода освободительного, и народа, объединение различных социальных страт, объединение различных социальных классов во имя общей патриотической цели. Настоящий День Единения - настоящий праздник победы над внешними врагами и консолидации разных сил в самом обществе. И, надо сказать, что именно этот праздник проходил не случайно под знаком иконы Казанской Божьей матери, он вошел в церковную культуру, в церковную литургику, литургический цикл праздников, он вошел в историческое самосознание, он также, по сути, был прелюдией установлению на Руси Романовской династией, поскольку после окончания Смуты собирается Земский собор - ещё одно проявление суверенной демократии, русской народной демократии, и избрание царя. Царя, который закрепил определенные требования народа, например такие, что царь должен укреплять и расширять территорию России и не приглашать сюда врагов, не давать возможности установить внешнее управление.

Это - праздник актуальнейший, с одной стороны, поскольку в 90-е годы мы пережили такую попытку установить в России внешнее управление. Тогда та политическая элита поступала также, как Шуйский, как те бояре, которые перебегали к Лжедмитриям, также пытались, чуть ли не, поменять веру (тогда речь шла о переходе в католичество, а сейчас - шла об отказе от наших этических, древних, вечных установок – справедливость, общинность, открытость русского мира и, в то же время, жесткое неприятие тех ценностных моделей, которые навязывали нам с Запада в течение веков). В 90-е годы опять была Смута, и вот мы празднуем, по сути, окончание этой Смуты, которая завершилась или завершается в период нового курса, связанного с именами, в первую очередь, Путина, а также нашего нынешнего действующего президента Медведева. Поэтому это - праздник и исторический, и актуальный, и урок истории, и политологии. Вот в чем залог русских побед и русской стабильности. Пусть она всегда длится не вечно, пусть впереди новые испытания, но мы всегда видим: когда народ мобилизован на защиту своего суверенитета, своих патриотических ценностей, своей свободы и независимости по отношению к своим потенциальным или реальным оккупантам, все равно, в этом случае будет и легитимность власти, и стабильность, и свобода – это урок суверенной демократии. Что касается его празднования, инициатива которого принадлежала церкви, церковь предложила праздновать этот день, 4 ноября, а Государственная Дума и политическое руководство России в 2005 году одобрило и сделало его государственным праздником.

Я считаю, это редчайшее по своей глубине и адекватности решение, редчайшее! Это было сделано абсолютно верно, для того, чтобы открыть нам историческое измерение нашего бытия, показав плюсы и минусы, то, на что мы должны ориентироваться и с чем мы должны бороться. Но вот что касается празднования этого дня, который чрезвычайно, сразу же стал очень популярен, в первую очередь у московской молодёжи, у патриотов. Здесь не всё прошло гладко, многие попытались приватизировать этот праздник, разные национальные или националистические группы, особенно на первом этапе, сказывали: ''Это наш праздник''. Это праздник только там, ультра националистам или каких-то одной группировки, другой, третьей группировки. И вот то единение, которое было заложено в самой идеe этого праздника, как раз его и не состоялось. Сразу стали звучать экстремистские лозунги, сразу появилось какое-то стремление превратить праздник, действительно, в единство, объединение, укрепление, в праздник розни, размежевания и внутриэтнических конфликтов.

С чем это связано, это связано с двумя вещами, во-первых, у нас долгое время, особенно в те же самые 90-е, пренебрегали патриотизмом, пренебрегали патриотическим воспитанием, и патриотизм опустился ниже какого-то градуса, он стал достоянием маргинальных девиантных, социальных групп, и когда мы вернулись к этой идее, патриотической идее, то в начале поднялась эта девиантная шелуха. И было очень сложно отделить зёрна от плевел. Я считаю, что, ну вообщем, власть немного не досмотрела, она пустила на самотёк. Ведь когда только первый праздник был, многие люди, в том числе я лично, предлагали не отдавать это радикальным силам. Были проекты праздновать его, именно, корректно с таким евразийским размахом, показывая, что все народы и этносы, которые лояльны России, - все они являются соучастниками этого великого праздника. Не только великороссы - это был праздник всех.

И даже, есть такая версия, она не очень доказана, нo она имеет право на существование, что Минин был татарин. Это вполне могло быть, я не знаю, это не очень достоверно исторически, но даже как миф, он позитивный миф. Разные народы, разные этносы, солидарность нашей культуры, они встали на защиту России от оккупантов. Поэтому это праздник, объединяющий этносы России перед лицом внешнего врага. Этого не поняли, на мой взгляд, власть не отдала себе отчёта серьёзности этой инициативы, о том, что необходимо праздновать его с размахом, организовывать молодёжь, причём, вменяемую, патриотическую молодёжь и, одновременно, молодёжь с пониманием этой полиэтнической симфонии русской культуры. Я думаю, что прошло время, и сейчас мы видим что в этом праздновании 4-го ноября будут принимать участия и такие уж совсем невинные движения как "НАШИ" - это добрая милая российская ребятня, которые не особенно политизированы, они реагируют лишь на самые такие яркие вызовы, на самые жесткие социальные проблемы или культурные проблемы.

И вот это доброе, мягкое, почти детское движение "НАШИ", оно тоже включается, оно массовое, и я считаю, что это очень хорошо и очень хорошо, что ведущие, телеведущие не только, знаете ли, гламурными вечеринками, но тоже празднуют День Народного Единства. И вот сейчас, мы уже переходим к следующей стадии - к выстраиванию культуры празднования этой даты. Это тоже не простой процесс, но тот факт, что в него включилась широкая патриотическая общественность, такая вменяемая, молодёжная. Евразийский союз молодёжи, который, в общем, так или иначе ориентирован на идеи, развиваемые моей школой, но и лично он с самого начала, с первых дней, с первой даты празднуeт в центре этого праздника. В этом году, я думаю, очень многие аспекты, работы над ошибками, будут сделаны. Самое главное не отдавать, большой всенародный праздник объединения маргинальным, разделяющим нас, группировкам.

И второе, я думаю, что на этом не плохо сыграла западная пресса, которая для того чтобы очернить сам этот праздник, для того чтобы, сбить волну подминающего патриотизма, они выхватили из молодёжной среды отдельные ультра-радикальные группировки, стали их лидеров приглашать на все радиостанции, сделали с ними интервью, изображая такую страшилку из совершенно здорового, такого естественного праздника. Я думаю, что были ошибки допущены с разных сторон, но, постепенно, мы работаем совместно, и, я думаю, что это праздник нужно сделать по-настоящему всенародным. Это прекрасное событие, это духовное религиозное, политическое, историческое, нравственное, гражданское событие, которое каждый должен знать, каждый должен помнить, иначе мы будем иванами, не помнящими родства. Мы не должны быть такими, иначе мы не построим никакого государства. Мы должны знать свою историю, чествовать в ней лучшее и бороться, и прeзирать, и говорить жесткое ''нет'' тому худшему, что в ней тоже было. То есть - это праздник окончания смуты, и, дай бог, что мы научимся его праздновать. Мы будем праздновать его по-настоящему, когда последние следы смуты 90-х годов России будут ликвидированы.